Вкус вереска

Sleeping At Last - Earth

День выдался непривычно жарким. На улице было знойно и душно, потому единственным спасением от всепоглощающей жары были холодные стены Хезера. Даже в саду среди густой тени деревьев находиться в утомительный полдень было совершенно невозможно. Такая погода здесь была невероятной редкостью — от гор всегда будто бы веяло прохладой. Миссис Смит сегодня пожелала остаться весь день в своей комнате. Там было довольно прохладно, даже холодно. Мэлоди не любила тепло. Иногда даже в крепкие холода она приказывала не томить камин в её комнате, предпочитая лёгкую морозность. Она никогда не куталась под тёплые одеяла — считала себя довольно закалённой ещё с самого детства. Теплом она пренебрегала, даже узнав о болезни. От того Джон не любил долго находиться в её спальне. Там было слишком холодно, слишком пусто, будто смерть уже дышала в лицо, заставляя волосы вставать дыбом. Из этой комнаты Смит всегда выходил каким-то опустошённым. Мэлоди казалась уходящим осенним солнцем — светящаяся, яркая, но ничуть не согревающая. Она была такой и прежде. Но Джон предпочитал не замечать этого, вплоть до того момента, когда вдруг наконец почувствовал, что такое настоящее человеческое тепло. Проснувшись утром в одной постели с Кларой в доме МакДональдов, мужчина ощутил это сполна. Его юная возлюбленная крепко прижималась к нему всем телом, стараясь не упустить волшебное непередаваемое тепло, которое осталось после жара страстной ночи. В объятиях Клары было уютно и спокойно. Кажется, она сама заледенеет, но не допустит того, чтобы рядом с ней замерзали близкие люди. Джон чувствовал, что это было именно то, в чём он так давно нуждался. Но как принять это? Как бескорыстно принимать любовь и заботу Клары, когда взамен можешь вернуть лишь самую малость? К полудню Джон предложил отправиться в лес или на озеро и устроить небольшой пикник. Он уже давно хотел показать Кларе то самое волшебное озеро, что раскинулось в самой гуще зелёного леса, скрытое от посторонних глаз узкими тропами и мохнатыми деревьями. Природа была невероятно живописна там, словно настоящая сказка нашла свой дом в этих краях. К счастью, мисс Освальд согласилась и даже выразила восхищение относительно этой идеи. Уж она-то знала, что Смит может удивить, да так, что впечатления останутся самыми яркими и неизгладимыми. Однако отец девушки предпочёл вежливо отказаться — летний зной дурно действовал на него, и мужчина заявил, что проведёт весь день за чтением в прохладной северной библиотеке. — Удивительно, насколько ваша дочь похожа на вас, — отметил Джон, услышав ответ мистера Освальда. — Чтение — прекрасный досуг, неправда ли? — В моём возрасте — безусловно, — усмехнулся тот. — А вот Кларе не стоит засиживаться в четырёх стенах в такую погоду. Если бы девушка в этот момент оказалась рядом, то наверняка густо покраснела бы и смутилась, как и все молодые леди. — Разумеется, — кивнул Смит и задумчиво почесал подбородок. — Тогда я надеюсь, вы не будете возражать, если я украду вашу прекрасную дочь на несколько часов? Мистер Освальд широко улыбнулся и кивнул. — Покажите Кларе это самое волшебное озеро, — добродушно засмеялся он. — Лето уже близко к исходу, а природа Шотландии не устаёт удивлять мою дочь. Право, если бы я знал, как она близка к ней, ни за что не запирал бы девочку в пыльном Лондоне. Слова отца девушки поразили Джона так, что он едва выдавил из себя ответную улыбку, не навлекая подозрений на своё внезапное удивление. Август уже цвёл в самом жерле своего великолепия, одаривая последними тёплыми днями этого лета. Оставалось менее двух недель до предполагаемого отъезда Освальдов. Тик-так. Время неумолимо. Смит упрямо стиснул руки в кулаки, стараясь сдержать из неоткуда возросший гнев. На что он злился? Пенять на скорость смены дня и ночи, уповать на бесконечность времени было попросту смешно. Совсем скоро ему придётся проститься с Кларой и навсегда отпустить её из своей жизни.

⚜⚜⚜

После полудня солнце перестало быть таким палящим и обжигающим, что позволило Джону и Кларе спокойно отправиться на пикник. Впрочем, «свидание» куда больше подходило для их прогулки. Девушка пожелала отправиться на лошадях, чтобы не утруждать движение неповоротливость повозки, тем более в лесу, а Смит посчитала это вполне разумной идеей. В Кларе всё чаще стали проглядываться черты прагматичной молодой женщины, нежели ветреной юной особы. Это удивляло Джона и вместе с тем в определённой степени радовало, ибо с каждым днём мисс Освальд лишь хорошела во всех смыслах. Для неё такие перемены могли быть только к лучшему — повзрослев физически и морально, Клара, возможно, уже совершенно по-другому сможет взглянуть на ситуацию. В какой-то момент Смит даже начал опасаться резкой перемены её мнения о нём. У неё было предостаточно времени и пищи для размышлений каждый день, потому никто не мог гарантировать, что мисс Освальд не вздумает тщательно пересмотреть её отношения с Джоном и сделать решающий выбор. Грешно и помыслить об этом, но мужчина всерьёз опасался, что она оставит его. Немалая доля неожиданно воспламенившего самолюбия не допускала ни дюйма для такой возможности. Несмотря на то, что Джон постоянно убеждал себя в том, что решение о расставании должно быть принято обоюдно, глубоко внутри он понимал, что не уступить девушке первый шаг будет слишком сложно. Слишком болезненно для них обоих. Единственное, на что рассчитывал Смит, — если Клара и решится вдруг прекратить всяческие отношения, то для него это должно стать внезапностью, жестоким ударом, который подкосит его, но в то же время отрезвит. В конце концов она была недостойна этого. Клара была недостойна остаться брошенной. Она должна была выйти победителем из этой губительной игры, перешагнуть через свои чувства и оставить за спиной истерзанного Джона, чуть пачкая подол платья его грязной кровью, но не оборачиваясь на мольбы о помощи. Клара должна была сохранить свою гордость и независимость. Потому что ей суждено взлететь, а Смиту — уже никогда не подняться. Том уже приготовил лошадей к отъезду и без лишних слов отдал поводья в руки хозяину дома, когда тот подошёл к конюшне. — Через две недели господа Освальды уезжают, сэр, — вдруг сказал он Джону. — Может, стоит хорошенько подковать их лошадей? — Да, хорошо, — неуверенно кивнул Смит, снова задумавшись о том, как скоро кончается лето. — И проверь карету, если что надо, почини. Сделай всё необходимое. Ко дню отбытия гостей всё должно быть готово. Я хочу, чтобы мистер и мисс Освальд добрались до Лондона с комфортом и без каких-либо неприятных казусов. Слуга кивнул в знак согласия и, слегка поклонившись, торопливо удалился обратно в конюшню. Джон же покрепче перехватил поводья и остался ждать Клару у центральных ворот. Впрочем, девушка появилась довольно скоро. Она не утруждала себя строгим мужским платьем, уже будто бы по привычке отправляясь на прогулки в лёгком изумрудном платье. Её волосы были убраны в совершенно незамысловатую причёску, вероятно, сделанную наспех, потому несколько коротких локонов выбивались шёлковыми волнами и спадали на лицо. Увидев Джона, девушка немного ускорила шаг и примерила одну из самых очаровательных своих улыбок. — Не могу дождаться того момента, когда мы доберёмся до озера, — с озорной усмешкой заявила она, только подойдя к мужчине. Если у Смита до этого момента и скребли кошки, то теперь, увидев столь ласковую и открытую улыбку своей юной возлюбленной, он просто не мог не смягчиться. Все сомнения были отброшены на второй план, полностью предоставляя место для такого же, почти детского восторга, что и в глазах милой Клары, быстро перехватившей поводья и поставившей одну ножку в стремя. Джон улыбнулся уголками губ и помог девушке забраться на лошадь. — Что вызывает в вас столько восхищения, мисс Освальд? — поинтересовался он и чуть нахмурился от яркого солнца, светившего ему в глаза. Клара тихо хихикнула и соблазнительно прикусила жемчужными зубками нижнюю губу. — Я отправляюсь в романтическое путешествие, мистер Смит, — с наигранно серьёзным видом произнесла она, но всё же не смогла долго удерживать маску серьёзности и заливисто засмеялась. — Юная леди, весьма недурная собой, отправляется в непродолжительную поездку с очаровательным спутником, тайно питающим к ней страстные чувства, они остаются в лесу одни, время, так услужливо предоставленное им, располагает к трепетным объяснениям и толике большего. Чем не сюжет для романа Ричардсона? Джон лишь звонко цокнул языком на такое остроумное замечание, и запрыгнул на коня. — Тогда не стоит терять столь щедрый дар времени понапрасну, — усмехнулся он и чуть тише добавил. — Очаровательный спутник уже в нетерпении оказаться наедине с прекрасной леди и объясниться в нежных чувствах. Девушка одарила его многозначительным взглядом и, ничего не ответив, пришпорила лошадь. Улыбка не сходила с губ Смита, и ему ничего не оставалось, кроме как догонять Клару, бесстрашно пустившуюся прочь от Хезера.

⚜⚜⚜

Солнце лениво румянилось, золотясь с розоватым отблеском, и угасало вместе с ещё одним летним днём. Пушистые облака, словно пелена волшебной пыли, плыли по загоревшемуся небу и растапливали суровые горы и тёмные верхушки мохнатых деревьев, пропуская прощальные ласковые лучи. Безмятежная гладь воды казалась воистину волшебной, замеревшей в долгожданном ожидании заката, когда последние блики солнца исчезнут за горизонтом, и природа погрузится в загадочную темноту. Но чуть на небе зажжётся первая звезда, из озера неторопливо и изящно появится таинственная волшебница, уже несколько веков охраняющая чарами столь прекрасные края. Острое лезвие охотничьего ножа чиркнуло по тростнику. Джон сидел на расстеленном пледе и монотонно подпиливал ветки, попавшие под руку, пока Клара собирала цветы неподалёку. Мужчина тайком любовался на её стройную фигурку, обтянутую лёгкой тканью, грациозно изгибающуюся при каждом наклоне. Девушка собрала уже большой букет, но, кажется, для неё этого было недостаточно. Тогда Смит отвлёкся, снова погрузившись в свои невесёлые мысли. Когда, как не на закате думать о быстротечности времени? Мужчина снова и снова обдумывал всевозможные варианты дальнейшего развития событий. Он мог бы оставить всё, как есть, и больше не притрагиваться к тому, на что не имеет ни малейшего права. Однако соблазн ещё хоть один раз остаться с Кларой наедине, украсть у неё ещё один поцелуй или нежное касание её ласковых рук не давал покоя мужчине. Клара стала для него всем, привязанность к ней выходила за всякие пределы, а потребность в её обществе была просто ужасающей. Едва ли Джон решился бы отказаться от той небольшой доли удовольствия, которое могло случиться за эти две недели. А может, стоило обмануться снова? Смит опустил голову, устремив взгляд себе под ноги. Это было бы слишком эгоистичным решением с его стороны, слишком подлым и безнравственным. Дать Кларе чуть больше надежды? Заставить её поверить в то, что по прибытию в Лондон всё станет на свои места? Джон мог бы поступить так. Ему не составило бы особого труда убедить Мэлоди в необходимости вернуться в Англию, снова обратиться за помощью к мальчишке Джереми, как к почтовому голубю, скрываться и выгадывать любую возможность для встречи. Дух авантюризма каждый раз оживлялся в нём при подобных размышлениях, но теперь вместе с ним приходил и страх. — Не хмурьтесь, мистер Смит, а то ваши суровые брови распугают всех лягушек в округе, — невинная шутка девушки заставила мужчину вздрогнуть. Джон поднял глаза на возникшую, словно из ниоткуда, Клару и тут же встретился с её открытым смеющимся взглядом. Она держала в руках пышных венок из различных цветов, сплетённый ею с особым старанием. Решив, что не нуждается в каком-либо ответе, девушка сделала небольшой шажок навстречу Смиту и, наклонившись чуть ниже, чем следовало бы, надела ему на голову плод своего кропотливого труда. — Точно впору, — улыбнулся наконец мужчина, найдя в себе смелости ответить. Клара лишь чуть склонила голову на бок, придирчиво осматривая, насколько преувеличивает Джон её успехи. Но в действительности венок получился совсем немного меньше, что, впрочем, никак не мешало ему свободно удерживаться на голове Смита, смешиваясь с короткими кудрями. — Что ж, по крайней мере не висит на ушах, — хмыкнула девушка и ловко увернулась от Джона, потянувшегося к ней за поцелуем. — Не всё так сразу, сэр. — Я всего лишь хотел выказать благодарность за столь роскошное украшение, — отшутился тот. Звонкий девичий смех, словно мелодия миниатюрных колокольчиков, разлился вокруг. Клара отошла на несколько шагов, при этом не сводя взгляда с Джона. Мужчина некоторое время недоумевал, что она задумала, потому просто любовался её чертами, озолочёнными последними лучами. Клара Освальд, кто поселил искусителя в твоей душе? Бог наградил тебя неземной красотой, но эта дьявольская усмешка, спрятанная в уголках твоей улыбки, появилась совсем недавно. Смит чуть приоткрыл рот, но не звука не слетело с его уст. — Вы никогда не купались здесь на закате? — вдруг поинтересовалась Клара и кинула быстрый взгляд в сторону озера. Джон изумлённо вскинул брови, выражая этим крайнюю степень своего недоумения, но девушка будто бы и не заметила этого. Она, многозначительно улыбаясь, начала расстёгивать своё платье, тем самым смущая мужчину и изумляя. Неужели она затеяла это всерьёз? Когда последняя лента с тихим шорохом опустилось на траву, Смит нервно сглотнул. Клара, оставшись совершенно обнажённой, заставила его щёки чуть подрумяниться от лёгкого смущения. Конечно, он не впервые увидел её тело, знал, какова её кожа на вкус и как сладко она пахнет. Но сегодня в ней было нечто, прежде незнакомое, сокрытое от невнимательного взгляда, нечто невозможное. Миниатюрные туфельки она оставила рядом с прочей одеждой, ступив босиком на колючую траву. Клара старалась идти ровно и спокойно, но всё же от Джона не укрылась та небольшая неуклюжесть, с которой девушка делала каждый новый шаг. Её изнеженные ступни, разумеется, не привыкли ступать по чему-то чуть менее ровному, чем лакированный пол или же мягкий ковёр. Но упорству и уверенности Клары мог позавидовать самый отчаянный авантюрист, ибо за всю дорогу до воды она едва ли раз отступилась от своего замысла. Ступив на острые камни, она поскользнулась на одном из них и коротко вскрикнула. Джон тут же подскочил с места и ринулся было к ней, но, сделав пару шагов, остановился. Клара грациозно ступила в озеро, пустив по воде лёгкую рябь, отчего показалось, что содрогнулись сами небеса. Она заходила неторопливо, вымеряя каждый шаг, словно по волшебной лестнице спускалась в зачарованное подводное королевство. Кончиками пальцев обеих рук девушка провела по поверхности воды и медленно обернулась к Смиту. Её волосы отблёскивали золотым, небольшая тень падала на её прекрасное лицо, а очертания обнажённого силуэта представали в божественном ореоле. Мужчина нервно облизал губы и наконец осмелился встретиться с девушкой взглядом. Свет уходящего солнца в её глазах стал для Джона самым ясным знаком. И найдёт он погибель свою в любви к Кларе Освальд. — Джон, — его имя слетело с её сладких уст пёстрой шёлковой лентой. Ноги подкашивались всё сильнее, чем ближе он подходил к воде. Смит совершенно забыл об одежде, не потрудившись даже стянуть сапоги. Клара манила его, окончательно околдовав и пленив весь его разум. Мужчина остановился, зайдя в воду чуть больше, чем по колено, не произнося ни слова. Он смотрел в глаза девушке, улыбка уже улетучилась с его губ и в выражении его лица не осталось ничего, кроме восхищения и бесконечной нежности. Осторожно, словно боясь своими неуклюжими движениями разрушить волшебство момента, Джон коснулся щёк Клары, беря её лицо в свои тёплые ладони, и склонился за долгим поцелуем. Неторопливо, трепетно, смакуя каждую секунду, как мгновение вечности. Он старался сдержать в себе резкие порывы, воспламеняющееся в нём желание от каждого нового соприкосновения их губ, желая проявить лишь нежность и искренность, не опошляя столь неповторимый момент. Девушка ответила робко, словно в первых раз, неуверенно и ласково, но её тело уже привычно потянулось к нему. Обнажённая женская кожа соприкасалась с мягкой тканью белоснежной рубашки, ставшей теперь безумной преградой. Клара неторопливо проделала соблазнительный путь ладонями от мужских плеч до затылка, а затем, ласково пропуская мягкие кудри между пальцев, молча потребовала углубить поцелуй. Джон чуть наклонился и, подхватив девушку на руки, понёс обратно на берег. Опустившись вместе с ней на плюшевый плед, мужчина не посмел ни на мгновение прервать поцелуй. Жадно его губы танцевали по её коже, пробуя каждый дюйм, лаская умелым языком, прижимаясь ближе и ближе. Клара запрокинула голову назад, подставляя тонкую шею для его горячих поцелуев. Она задыхалась от желания, внезапно в полной мере ощутив давление на её сознание безумного вожделения. Джон целовал её ключицу, а девушка бесстыдно подавалась ему навстречу и медленно разводила для него ноги. Клара готова была заплакать, истошно закричать, если только он вздумал бы остановиться. Запредельно близко, изматывающе жарко и нежно любя. Если и было что-то на свете, способное сравниться с этим уничтожающим удовольствием, то люди ещё не познали это. Августовское солнце лениво скрывалось за горами, догорая из последних сил. Порывистое дыхание, хаотичные стоны и ласковый шёпот. Джон чувствовал, что сходит с ума. Только что он шагнул с высокого обрыва, так и не отпустив руку Клары.

⚜⚜⚜

Закрыв шторы в своём кабинете, Джон устроился за своим письменным столом и достал бумагу. Он не знал толком, что ему написать. Всё, чего он мог пожелать, — разобраться в самом себе, своих чувствах, желаниях и долгах перед дорогими его сердцу людьми. Так уж случилось, что, приняв любое из двух возможных решений, Смит лишь ставил плюс рядом с именем одной из женщин, значащих невероятно много в его жизни. Отдав предпочтение любви, он ранит Мэлоди, которая за столько лет их брака ничем не заслужила такого предательства в столь тяжёлое время. Безусловно, хорошее состояние её здоровья, если бы оно таковым было, не сделало принципиально большой разницы — так или иначе она оставалась его женой. Но с другой стороны, быть может, находись Мэлоди в добром здравии, Смит и не посмел бы дать ход своим чувствам относительно юной Клары. Но теперь, когда всё уже случилось, когда любовь тяжёлой каменной плитой утянула его на самое дно, не давая возможности сделать хоть маленький глоток здравого смысла. Джон желал выбрать Клару. Он неистово желал остаться с ней, наплевать на всякие правила и хоть сию минуту же отправиться к её отцу просить руки его дочери. Но всегда останавливался, уже положив ладонь на ручку двери. Это было утопично и совершенно невозможно. Так какое же решение ему следовало принять? Шальная мысль вдруг пронеслась в его голове. Джон медленно потянулся к третьему ящику своего письменного стола и медленно потянул на себя. Возможно, такой поворот стал бы наименее безболезненным для всех. Твёрдой рукой мужчина достал небольшой пистолет и положил перед собой. Быть может, так и вправду станет проще? Сколько бы Джон не размышлял, сколько бы не искал виноватых, крепкий узел завязывался именно на его горле. Так может, стоило просто покончить с источником проблемы и навсегда оставить вопрос исчерпанным? Медленно поднеся пистолет к левому виску, Джон почувствовал, как рука всё же дрогнула. Оно оказалось совсем не просто, далеко не так легко, как кажется на первый взгляд. На его висках выступила испарина, а в горле до жути пересохло. Всего один выстрел может решить так много, так стоило ли ему колебаться? Смит прикрыл глаза и нервно сглотнул. Он подумал вдруг о Кларе, вспомнил её прекрасное лицо, омрачённое грустной улыбкой. Что станет с ней, когда она услышит выстрел в комнате напротив? Ведь именно мисс Освальд будет первой, кто окажется здесь, после случившегося. Мужчина грязно выругался про себя, сетуя на собственную нерешительность и себяжаления. Нет, он должен был собрать всю силу в кулак и сделать это. Стук в дверь мгновенно отрезвил его. Джон очень быстро скинул пистолет обратно в ящик и попытался принять вид, будто ничего и не случилось. А затем вошла та, кого он меньше всего ожидал увидеть. На пороге его кабинета появилась Мэлоди и, приветливо улыбнувшись, ненадолго задержалась в дверях. — Не помешаю? — учтиво поинтересовалась она, но Смит едва ли смог выдавить из себя ответ. Джон вздрогнул от её слов, совершенно перестав контролировать свои эмоции. Мэлоди появилась так внезапно и так вовремя. Возможно, она чисто интуитивно выбрала именно этот момент и тем самым спасла жизнь своего мужа. А ведь Джон уже почти решился. — Проходи, — наконец вымолвил мужчина, указывая на одно из кресел перед рабочим столом. Мэлоди улыбнулась чуть шире, но, проигнорировав предложение присесть, подошла к мужчине и остановилась слева от него. — Я хотела бы поговорить с тобой, — начала она с определённой деликатностью, что могло означать лишь важность предстоящего диалога. Джон примерно предполагал, какую тему решится затронуть его супруга, но всё же надеялся обмануться в своих ожиданиях. — Тогда я с радостью выслушаю тебя, дорогая, — как можно мягче ответил он и улыбнулся уголками губ, чтобы скрыть нарастающее волнение. Смотря на жену снизу вверх, Смит чувствовал некое её превосходство, определённое преимущество. Быть может, потому что она была гораздо чище его и по помыслам, и по поступкам? Или же причина укрылась в его неугасаемом чувстве вины, ныне неотступно преследующим мужчину повсюду. — Ты в праве отказаться от всего того, что я предложу тебе, разумеется, — продолжила женщина и осторожно провела ладонями по плечам мужа. — Потому я убедительно прошу тебя дать мне обещание исполнить мою просьбу, о которой скажу немного позже. — Всё, что пожелаешь, — спокойно пожал плечами Джон, совершенно не понимая, о чём таком может пойти речь. Тогда миссис Смит обернулась к столу и, отодвинув чистые листы бумаги чуть подальше, освободила немного места на краешке стола, на который чуть облокотилась теперь. — Для начала моей просьбой будет разрешить доктору Симмонсу вернуться в город, — усмехнулась она. — Он — не мой личный врач, Джон. Так зачем же держать человека без надобности здесь? Мужчина вскинул брови в изумлении. — Но ведь у тебя обострилась болезнь, — развёл руками он. — Почти каждый день случаются новые и новые приступы. Отсюда до Глазго слишком далеко, он может не успеть в нужный момент… Джон поджал губы, вдруг осознав, что только что имел несчастье произнести. Однако Мэлоди ни на мгновение не изменилась в лице. — Прости, я не хотел, — начал было оправдываться Смит и протянул руку к ней. — Всё в порядке, не беспокойся, — ладонь жены успокаивающе легла поверх его. — Нет ничего преступного в том, что ты упомянул мою скорую смерть. Для меня это не новость, так стоит ли так смущаться? К тому же, когда мы вернёмся в Лондон… — Мы не вернёмся в Лондон, Мэлоди. Возможно, тон Джона был слишком резким для этого замечания, но мужчина всего-то хотел произнести это как можно утвердительнее. Миссис Смит посмотрела на него с удивлением. — Что? — переспросила она. — Не вернёмся в Лондон? Но почему? К счастью, на этот вопрос у Джона был готовый ответ. — Ты сама говорила, что скучала по Хезеру, — сказал он с тенью улыбки. — Свежий воздух, красивая природа. Я приглашу врача из Глазго, самого лучшего, на постоянное проживание, чтобы он следил за твоим здоровьем. Всё будет прекрасно. — Но почему мы не вернёмся в Лондон? Смит шумно втянул воздух через нос, выгадывая несколько лишних секунд для обдумывания. — Я боюсь, что ты не сможешь перенести столь долгой поездки, — уверенно солгал он, хотя отчасти эти опасения и были правдой. — Тебе нелегко далась дорога сюда, а теперь, с этими почти ежедневными приступами я не хочу рисковать тобой. Выражение лица Мэлоди вновь изменилось. Вместо удивления на нём вдруг возникло недовольство, не столь явное как прежде, с большим укором, нежели злостью. — Но как же мисс Освальд? — воскликнула Мэлоди. — Джон! Взгляд мужчины тут же устремился на жену. О, это испугало его излишне сильно. Смит смотрел в глаза Мэлоди, полностью сбитый с толку столь резким вопросом. — Что ты имеешь в виду? — Джон нахмурил брови, будто бы всё это казалось ему какой-то нелепицей. — Мисс Освальд вернётся в Лондон к началу сентября, как и планировал её отец. Наши планы ничуть не изменили это. — Но ты же не собираешься возвращаться в Лондон! — не сбавляя укора в своём тоне заявила Мэлоди. — Следовательно, вы больше никогда не увидитесь? Джон нервно облизал губы. Да что с ней? С чего подобные упрёки, будто бы её такое решение ранило больше, чем его самого? — Боюсь, что так, — кивнул он и чуть потупил взгляд, больше не найдя в себе сил сохранять маску беспристрастности. Мэлоди подалась чуть вперёд и взяла в руки лицо мужа, вынуждая тем самым снова посмотреть ей в глаза. — Да что с тобой, Джон? — чуть тише произнесла она. — Ты сам не свой. Неужели ты отпустишь её просто так? Мужчина лишь непонимающе распахнул рот, не находя ни одного слова в ответ. — О боже, да что ты задумал? — покачала головой женщина. — Неужто и правда твоё сердце закаменело от скорбных мыслей о моей скорой смерти? — Не говори так, прошу, — с трудом прошептал в ответ Джон, чувствуя, как болезненно всё сжалось внутри. — Но это правда, горькая правда, дорогой, — сказала Мэлоди, как ни в чём не бывало. — Ты знаешь об этом не первый день, и это не должно тебя так удивлять. Мне осталось совсем немного, и я рада провести последние дни здесь, в Хезере, возможно, даже умереть, любуясь на наш удивительный сад. Но это моя жизнь, Джон. Она заканчивается очень быстро, ничто не изменит этого. По щеке мужчины скатилась крупная слеза, разрезая мокрой дорожкой его бледную кожу. Это было невыносимо. Слова Мэлоди, ужасные слова, но произнесённые ею с такой лёгкостью, будто бы она вела беседу о погоде в горах, просто сводили с ума. Чёрт возьми, он до сих пор не мог представить, что когда-нибудь она покинет его. Джон при всём своём воображении никогда не рисовал себе картину жизни, в которой его жены больше нет. Такая перспектива в последнее время была не так далеко, она буквально ступала по пятам, не давала проходу, суетливо напоминала о себе из каждого угла. Но никогда не представала прямо перед лицом. Вплоть до этого момента. — Но твоя жизнь не обрывается на этом, — Мэлоди чуть улыбнулась, и Смиту показалась жуткой такая спокойная улыбка. — Ты должен жить долго и счастливо. Ты заслуживаешь этого, как никто другой. Моя смерть не должна перечеркнуть того светлого чувства, которое возникло у тебя совсем недавно. И если ты считаешь, что счастья не заслуживаешь ты сам, не отбирай его у Клары Освальд. — Мэлоди, это безумие, — слова с трудом были произнесены им вслух. — Я должен на коленях молить тебя о прощении за всё то, что сделал. Я так виноват перед тобой, так ничтожен за собственную страсть, которую не смог подавить. А ты говоришь такие вещи. Большим пальцем женщина стёрла слезу с его щеки и чуть склонила голову. Совсем, как Клара, вдруг пронеслось в голове Смита, но он даже не заметил этого. Мужчина осторожно отвёл своими руками от своего лица ладони жены, крепко пожимая их. — Я всего лишь хочу образумить тебя, — сказала она. — Я вижу, как ты смотришь на неё, Джон, вижу, с какой заботой и любовью ты ловишь каждое её движение. И более того я вижу, насколько это взаимно. Потому всё, что я прошу, нет, я требую. Джон Смит, я требую от тебя, чтобы ты не смел тратить свою жизнь на скорбь и презрение к самому себе. Мисс Освальд молода и здорова, она станет тебе прекрасной женой, родит детей, которых я не сумела подарить тебе, и вы будете счастливы. Пожалуйста, Джон. Ради меня. Ради неё. Смит устало опустил голову и закрыл руками лицо. Рыдания рвались из его груди, и он сдерживал их с превеликим трудом. Господь не мог придумать пытки страшнее, чем эта. Мэлоди была слишком добра к нему, слишком милосердна. Она никогда не заслуживала такой судьбы, никогда. Столь светлый человек не заслуживал умереть в муках от страшной болезни. Это должен был быть Джон. Кому, как не ему по праву должны были достаться страдания за всё, что он совершил. Он чувствовал себя ничтожеством, грязной кляксой, которой посмели запятнать белоснежную скульптуру из дорогого мрамора. Такого мужа, как он, никогда не заслуживала ни Мэлоди, ни тем уж более Клара. — Я не могу, — пробормотал он. — Я никогда не смогу пообещать тебе этого. Потому что не посмею. Я не посмею больше предать тебя, не посмею своим внутренним демонам всё испортить. Никогда. Вместо всяких возражений Мэлоди подалась вперёд, раскрывая для Джона свои объятия. Он сию же минуту крепко обхватил её талию и, словно маленький мальчик, уткнулся лицом в её грудь, пряча слёзы. Это было слишком для него. И он не мог ничего с собой поделать. — Хорошо, — успокаивающе прошептала женщина, поглаживая Смита по волосам. — Мы поговорим об этом завтра. А пока тебе нужно отдохнуть.

⚜⚜⚜

Ночью в саду вопреки всяким предубеждениям Джона ждала Клара. Отчего-то у неё было так неспокойно на душе, что порой перехватывало дыхание. Мужчина опаздывал, впервые за всё то время их встреч. Он никогда не пропускал ни одного свидания или же заблаговременно предупреждал, что появились какие-либо помехи. Сегодня ничто не предвещало его задержки, и это показалось девушке довольно странным. Однако настоящая паника случилась с ней, когда она увидела Смита, медленно идущего по садовой аллее. На нём не было лица, даже в темноте издалека Клара заметила, как блестели его глаза, покрасневшие, будто бы от слёз. Её сердце испуганно забилось. Всё предвещало лишь беду. Забыв обо всех страхах, Клара поторопилась к нему навстречу. — Где же вы были так долго? — на выдохе спросила она, обвивая руки вокруг его шеи. Девушка прижалась к нему всем телом, прикрыв глаза от минутного облегчения, будто в объятиях могла найти своё успокоение. Но Джон ответил очень хладно и предельно отстранённо коснулся ладонями её спины. Сигнальные звоночки тут же дали о себе знать в голове юной Клары. Она нехотя отстранилась и посмотрела мужчине в лицо. — Что с вами случилось, Джон? — с тревогой произнесла она, пытаясь поймать его взгляд, который он стремительно отводил. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы набраться смелости и наконец посмотреть в глаза Кларе. И это было ужасно. Его взгляд был настолько холодным и колючим, что девушке вдруг сделалось холодно. — Мне очень жаль, Клара, — выдавил из себя Смит, сглатывая комок, застрявший в горле. — Мисс Освальд. Но это больше не может так продолжаться. — Что? — взволнованно переспросила та. — Что не может продолжаться? — То, что происходит между нами, — дыхания Джону не хватало, и он едва ловил воздух ртом. — Наши отношения должны прекратиться. Навсегда. Казалось, Клара потеряла дар речи. Слова, произнесённые Смитом, острыми копьями вонзились в её сердце, но она до сих пор отказывалась верить в это. — Да что вы такое говорите, — прошептала она и прикрыла рот ладонью. — Простите. Простите, мисс Освальд, — тут же затараторил Джон, кусая губы. — Мне жаль. Я не могу так больше. Простите меня. Клара громко всхлипнула, начиная дрожать от начинающихся рыданий, но нашла в себе последние силы. Она подхватила край своего платья и бросилась в сторону замка, по дороге кусая ладонь, чтобы не закричать от боли, пронзившей всё её тело. Как только она скрылась за поворотом, Джон стиснул ладони в кулаки и упал на ближайшую скамью. Вот и всё. Он сломал всё, что мог.

⚜⚜⚜

Остаток ночи Джон не мог сомкнуть глаз. После ужасного разговора с Кларой он поднялся к себе в кабинет, но ещё с четверть часа простоял под дверью девушки. Он слышал, как она плачет, его сердце сжималось от каждого её всхлипа, каждого рваного вдоха. Джон Смит ненавидел себя. Из всех самых ничтожных мерзавцев он мог похвастаться завидным первенством. Так не должно было всё закончится. Они с Кларой должны были радоваться каждому новому дню, проведённому вместе, каждому мгновению до конца этого сумасшедшего лета. А потом в один вечер им предстоял бы долгий и серьёзный разговор, когда они обсудили бы, как им стоило поступить. Возможно, их расставание могло бы стать временным, быть может, Клара убедила бы Смита в необходимости дать им второй шанс, пусть и устроив чувствам проверку временем и расстоянием. Но не так, как вышло. Джон, будучи ослеплённым виной перед Мэлоди, сгоряча наговорил столько глупостей, которые в трезвом рассудке не посмел бы так прямо высказать Кларе. Он совершил ужасную ошибку, за которую непременно дорого заплатит. Ему хотелось постучать в её дверь, зайти и утешить девушку, тысячу раз извинившись за всё. Но что-то держало его тяжёлыми золотыми цепями. Его взгляд то ли случайно, то ли намерено упал на обручальное кольцо. Вот они - его цепи. Его кандалы, которые никогда ещё не были столь тяжки. Он уже занёс кулак, чтобы постучать, но всё же медленно опустил руку. Нет, сегодня Джон сказал уже предостаточно. Поговорить с Кларой утром казалось куда лучшей идеей, и Смит тут же её принял. Он развернулся и пошёл прочь в свою спальню, стараясь выкинуть все переживания из своей головы. Может быть, Клара сжалится над ним и простит его завтра, выплакав все слёзы и переживания. Смит пытался заснуть с надеждой, что сможет всё исправить. Если бы он знал, как ошибается. Утро встретило его с беспокойством в душе. Мэлоди бежала по коридору ему навстречу, когда он шёл к себе в кабинет за жилетом, забытом вчера на спинке стула. Она была ужасно взволнована, даже испугана, будто бы произошло что-то ужасное. — Ох, Джон, хорошо, что я поймала тебя тут, — торопливо начала она. — Быстрее, прошу, нужно позвать доктора Симмонса. — Что случилось? — нахмурился Джон. — Ты плохо себя чувствуешь? Новый приступ? — Нет-нет, дело не во мне, — суетливо ответила женщина. — Мисс Освальд. У неё лихорадка. Бедная девочка уже второй час вся горит. Лиззи с утра обнаружила её, метающуюся в постели и тут же позвала мистера Освальда. У неё ужасный жар! Ах, бедная, бедная девочка! Я так боюсь за её жизнь. Джону не потребовалось ничего более этих слов, чтобы сдвинуться с места. — Вернись к ней, — взволнованно заявил он уверенным голосом. — Немедленно. Присмотри за ней. Я немедленно приведу Симмонса. Не дожидаясь ответа, он бегом бросился в сторону комнаты доктора, которого, слава Богу, ещё не успел отослать обратно в город. По дороге Джон не думал ни о чём, кроме одного: он должен был спасти Клару во что бы то ни стало. Потому что потерять её теперь было просто ужасно. Потому что без неё он точно не пожелает больше жить. Потому что всё это была его, и только его вина.

⚜⚜⚜

Лихорадка спала лишь к вечеру. Тогда рядом с Кларой, временами терявшей сознание, остались Мэлоди и Лиззи, одна из горничных. Девушка несколько раз находилась на грани жизни и смерти, и даже доктор Симмонс разводил руками, говоря, что делает всё, что в его силах. Джон был рядом целый день, принимая самое активное участие в выхаживании. Он прикладывал холодные полотенца к её горячей коже, не давал ей снова и снова терять сознание, ни на минуту не отходя от её постели. — Клара, ты слышишь меня? Клара! — звал её Смит, хлопая по щекам. — Не смей покидать меня! Только не ты! Пожалуйста, Клара, очнись. Я умоляю тебя. Не оставляй меня. Он боялся, что потеряет её, боялся, как никогда прежде. Возможно, прошлой ночью произошла ужасная ошибка, Клара имеет полное право никогда не простить ему эти слова. Но её жизнь не должна была оборваться вот так. Иначе Джон никогда не простит себе этого. Он не сможет с этим жить. К семи часам вечера жар отступил, и Клара наконец-то смогла спокойно заснуть. Джон решился оставить её под присмотром жены и горничной и на некоторое время ушёл в свой кабинет. Там он опрокинул в себя несколько бокалов крепкого виски, припасённого специально для таких случаев, когда успокоение самостоятельно было невозможно найти. Алкоголь растёкся по его напряжённому телу, и через некоторое время мужчина почувствовал себя лучше. Но вместе с тем пришла решительная уверенность в том, что ему необходимо всё исправить. Он вернулся в комнату Клары, которая, к его удивлению, уже проснулась. Лиззи ушла готовить особенный ужин для мисс Освальд, а Мэлоди, чуть завидев в дверях мужа, посчитала правильным решением удалиться. — Она в порядке, — сказала женщина Джону и улыбнулась. — Мы уже немного поговорили, и мисс Освальд чувствует себя уже гораздо лучше. Это было что-то вроде приступа. Мистер Освальд сказал, что так с ней бывает, когда она сильно волнуется. — Хорошо, — кивнул Смит, внимательно разглядывая девушку в постели, которая старательно отворачивала от него лицо. — Я позову, если что-то понадобится. А ты иди отдыхать. Когда дверь за Мэлоди закрылась, мужчина осмелился сделать ещё несколько шагов к кровати Клары. Он ожидал от неё хоть какой-нибудь реакции, и она не заставила себя долго ждать. — Уходите, — слабо, но уверенно произнесла мисс Освальд, не удостоив мужчину даже коротким взглядом в его сторону. — Клара, — осторожно позвал её Джон, но она тут же прервала его. — Надо же, вчера вы уже перешли обратно к «мисс Освальд», — пренебрежительно кинула девушка. Смит поджал губы, с трудом сдерживая атаку её напряжения с её стороны. — Клара, пожалуйста, — его голос чуть смягчился, умоляя о пощаде. Но Клара теперь была беспощадна. И у неё были на это все основания. — Идите прочь, — с презрением выплюнула она. — Я не желаю вас видеть. — Я спас вам жизнь между прочим, — Джон попытался было упомянуть об этом в шутливом тоне, надеясь сгладить тем самым острые углы. — Лихорадка могла забрать вас у меня, но я боролся… — Я не была вашей, — резко ответила Клара и наконец повернулась к нему лицом. — Вы отказались от меня прошлой ночью. Смит остановился на месте и уставился на неё, вдруг осознав смысл ею сказанного. Боже, какую ужасную ошибку он совершил. Едва ли её возможно было исправить. — Клара, я не… — мужчина скривился, словно от боли, представляя, насколько жалко звучат его оправдания. — Я знаю, мне нет прощения. — Вы говорите, что спасли мне жизнь, — бесстрастно произнесла Клара, будто бы и не услышав его слов. — Что ж, я помню это. Помню ваши прикосновения, ваш шёпот. Спасибо. На мгновение в душе Смита проблеснула короткая надежда, но также быстро девушка погасила её, добавив ещё пару слов. — Спасибо вам, — сказала она и кивнула. — А теперь идите вон. Дальнейший разговор вряд ли смог уйти дальше, ибо Клара была уверена в своём настойчивом нежелании беседовать с ним. Джон кивнул, опустив взгляд в пол, и развернулся, чтобы уйти. — Как благородно с вашей стороны: сначала уничтожить, а потом собрать горстки пепла, — язвительно усмехнулась девушка полушёпотом, когда Смит был уже у двери. Он обернулся и посмотрел на неё, а она лишь снова отвернулась и прошептала: — Лучше бы я умерла. На следующий день Джон узнал, что мисс Освальд пожелала немедленно покинуть Хезер.