Волшебные истории

Пэнси не считает себя вероломной, просто ненавидит всё правильное. Но псевдо-правильное выводило из равновесия мир чистокровной ведьмы. С детства, она с особым удовольствием смотрела, как идеальное сооружение из яблок в вазе обрушивалось из-за неудачного расчета растяпы домового эльфа. Через минуту всё возвращалось к совершенству, но Паркинсон помнила, что у всего есть срок. Независимо от магии, когда-нибудь даже самый аккуратный оступится. Гарри Поттер не был идеальным изначально. Мнимый герой, собирающий лавры славы из-за того, что ему повезло выжить. Пэнси и в одиннадцать лет понимала, как мало этот факт зависел от самого Гарри. Магия всегда предполагает исключения и чудесное выживание - лишь одно из них. Юный герой не выделялся особыми талантами из одноклассников, покоряя фанатов шрама бездумной храбростью. Поэтому Пэнси никогда не сомневалась в выборе распределительной шляпы. Поттеру самое место в Гриффиндоре. Но в глубине коварной души она знала, что и геройство не вечно. И в яблоко морали может заползти злодей-червяк. Ведь не зря истинный Гриффиндорец не чурался змеиного языка, который понимали единицы. Ей нравилось смотреть на маленькие трещины, расползающиеся по доброй душе Поттера. Когда в ответ на едкое замечание Снейпа, в зеленых глазах распускала лепестки ярость. Как сжимались кулаки на очередную провокацию Драко. Иногда Пэнси присоединялась к Малфою, особенно в период влюбленности «героя» в ловца Равенкло. Тогда помимо тупой храбрости она поняла, что ещё одним явным недостатком у гриффиндорца было отсутствие вкуса. Все мелкие трещинки-грешки не сравнить было с шестым курсом. В этот год Пэнси была вознаграждена за долгое ожидание, когда идеальная репутация Поттера-героя лопнула, забрызгав школу скандалом. Копившаяся внутренняя агрессия от вселенской несправедливости отрастила клыки и ринулась в бой, чуть не угробив Драко. Пэнси испугалась за друга не на шутку, ей было не до злорадства. Но когда стало ясно, что с Малфоем будет всё в порядке, Паркинсон поняла, насколько результат превзошёл ожидания. Поттер не оступился, он кубарем свалился в «змеиное гнездо», становясь чуточку похожим на Упивающихся Смертью. Пока лишь на полушаг, но ей и этого достаточно. Со смертью Дамблдора снова потянулось ожидание. Она не могла видеть Поттера в тот момент, но точно знала, насколько сильно горела зелень глаз от неконтролируемой жажды мести. Всего шаг, и Поттер мог снова угодить в «змеиное гнездо», где многие Слизеринцы чувствуют себя, как дома. Пэнси же нравилось наблюдать. Она не мечтала прислуживать Тёмному Лорду и служить пушечным мясом, как Драко. Паркинсон будет выжидать, чтобы в нужный момент принять сторону победителя. До последнего момента она ставила на Волдеморта, будучи уверенной, что при всех червоточинах у Поттера не хватит ни духу ни сил, чтобы победить того, перед кем не выстояли одни из сильных волшебников. Насмешки над «трупом» Поттера подтвердили опасения. Опасения? Нет, Пэнси вовсе не боялась за глупого Гриффиндорца. Ей просто жаль потерянный потенциал, а также пущенные по ветру годы наблюдений. Всё уничтожено зеленой вспышкой смертельного заклятья. Совсем не зря Пэнси выжидала, чувствуя, что всё закончилось слишком внезапно. «Любимый герой» удивил и на этот раз, выстояв перед смертельным проклятьем. А затем, смело глядя в красные, уродливые глаза Тёмного Лорда, вещал об ещё одном шансе. Победа над угрозой всего Волшебного Мира оглушила полуразрушенные стены Хогвардса и позволила Пэнси сделать «выбор». Ей было проще, чем Малфою, отца которого точно будут судить, как, возможно, и самого Драко. И этот «выбор» давал возможность продолжить наблюдения. Она не хотела пропустить день очередного срыва Поттера. Скорее всего, ей придется ждать очень долго, но когда-нибудь она увидит в глазах народного героя серебристо-зелёный блеск, который заставит оспорить решение распределительной шляпы. Тогда Пэнси сможет впустить глупые мысли о том, что попади Поттер на другой факультет, ей бы не пришлось наблюдать со стороны. Тогда она сможет легко отпустить нелепую одержимость мальчиком, который выжил во второй раз.