Волшебные истории

Ноги тонули в снегу, ступни насквозь пропитывались влагой. Адская боль обвила всё тело, как электрической проволокой. Медленно кружащиеся снежинки застревали в спутанных кудрявых волосах. Мышцы лица задеревенели, делая её похожей на окоченевший труп, который продолжал ковылять по заснеженному полю. Горло обжигало, как если бы туда затолкали огромный кусок льда. Его фигура в черной мантии с трудом виднелась вдалеке, из-за ледяного ветра и слез в глазах. Холод проник и в мозг, затормаживая мыслительный процесс. Если бы не ситуация на грани жизни и смерти, она бы задалась вопросом, зачем он помог ей убежать? Зачем поставил себя под удар? И почему, освободив от пыток своей тёти, оставляет умирать на снегу? Спустя короткое время ноги отказались двигаться. Молодая девушка, в порванной в нескольких местах одежде, рухнула на белоснежное, холодное полотно. Одну за одной, мышцы сковало, словно волшебной палочкой, вытягивая последние силы. Ей казалось, что сердце покрылось льдом, как у того мальчика из сказки, которую когда-то давно читала мама. Синие всполохи зарябили перед глазами, утаскивая в своё холодное царство. Душа Гермионы застряла между мирами, не зная пришло ли её время. Поэтому и не почувствовала, как тело оторвалось от снега и поплыло вперед к мужской фигуре, одетой в чёрную мантию. На веки, будто кто-то наложил заклятье – никак не хотели подниматься. Но, когда это с огромным трудом удалось, она удивилась, что всё ещё жива и чувствует себя вполне нормально. Тепло ощущалось не только вокруг неё, но и внутри, как обычно бывает, когда выпьешь чашку горячего чая. Убрав тёплое одеяло в сторону, она села в маленькой кровати, на которую кто-то её положил. Оглядев вокруг комнату, она поняла, что находится в волшебной палатке, подобной той, в которой недавно они жили с Гарри и Роном. Тело просилось обратно к теплому одеялу, но врождённое любопытство не желало ждать. Осмотрев себя, Грейнджер поняла, что пока она была без сознания, кто-то укутал её в тёплую мантию. Носки, приятно согревающие ступни, уменьшали шум, когда она осторожно прошла по мягкому ковру. У порога комнаты, девушка услышала треск огня – теперь понятно, почему было настолько тепло, что аж щеки горели от жары. Какой приятный контраст с лютым холодом, который норовит превратить в себе подобного. Во второй комнате, не яркий свет пощадил привыкшие к темноте глаза. Пахло травами и мёдом, и она застыла посередине комнаты, втягивая восхитительный аромат. - Чай на столе. Пей и не стой на пороге, - ленивый тон, был лишен обычного презрения, хотя слова дались ему нелегко. – И ягоды, - и, уловив её скептический взгляд, добавил. – Не ядовитые. Я проверил. Привитая вежливость рвалась сказать «спасибо», но осторожность призывала к молчанию. Лучше сначала поесть, а потом прояснять ситуацию. Она села за деревянный стол - напротив Малфоя. Парень не смотрел на неё, следя за языками пламени в магическом камине. Бледные пальцы перекатывали волшебную палочку на столе. Белые волосы светились в желтом свете огня, а глаза наполнились туманом. Драко определенно находился мысленно не здесь, только физически. Скорее всего, он переживал за родителей, которые впали в немилость Волдеморта. Тёмно-синие ягоды были кисловато-сладкими, и пустой желудок переварил их сразу. Горячий чай, от которого и исходил медовый аромат, немного угомонил урчащий живот, но было необходимо добыть больше еды. - Я не хочу казаться неблагодарной, но…, - его холодные глаза заглянули в её карие и теплые, - почему ты здесь? Малфой смотрел на неё очень долго, словно пытаясь понять, что творится в её голове. А творился там хаос: переживания за близких, дальнейшие планы действия и запрятанная глубоко боль. - Он говорил, что я не убийца, - Грейнджер не понимала, о ком Малфой говорит. – Даже когда я нацелил на него палочку. – Слизеренец снова унесся мыслями далеко отсюда. – Он твердил, что ещё не поздно перейти на правильную сторону…, - его глаза обожги её льдом. – Я просто хочу жить. Чтобы родители выжили. Не будет нормальной жизни, пока Тёмный Лорд контролирует мир волшебников. Он будет использовать нас, а после убивать, - ей показалось, что в льдистых глазах блеснули слезы, которые он поспешно сморгнул, будто нечто постыдное. Если бы это был Гарри или Рон, Гермиона бы улыбнулась и накрыла ладонью их руки. Малфой не был её другом, даже близко. Это единственный мирный разговор, который они когда-либо вели. Без оскорблений, скрытого презрения. Сейчас в этой палатке не было студентки Гриффиндора и Слизерина, только двое людей, жаждущих, чтобы война закончилась. - Дамблдор был прав – ты не убийца, - её слова казались чересчур громкими. – Я привыкла видеть тебя злым представителем Слизерена, который ничего приятного никогда нам не сказал. Но это не настоящий ты. Это просто хлам предрассудков, которые ты получил в наследство от родителей. Точно такие же предрассудки, как и у представителей других факультетов о вашем, - в голубых глазах замелькало понимание, которое она разглядела с трудом. – Ты не убийца. Ты просто пешка Вол… Сам-Знаешь-Кого. - Может, я трус, - он снова отвернулся – дружеский контакт разорвался. – Допивай свой чай, Грейнджер. Пора двигаться дальше. - Надо найти Гарри и Рона, - остатки чая обожгли язык. - Пока нам надо не высовываться, - Малфой встал с места, чтобы начать собираться. - Это очень важно, - настаивала молодая волшебница. – От этого зависит исход войны. Их визуальный контакт вновь наладился. Драко словно увидел что-то в её глазах, поэтому желание спорить пропало. Только грусть заволокла взгляд. - Если они убежали из моего дома, то найти их будет трудно, - он втянул голову в плечи, чувствуя чуждую неуверенность. - Я люблю трудности, - сверкнув смелым взглядом, подняла подбородок девушка. – Медлить нельзя. Они очень быстро собрались и вышли из палатки. На улице день только начался. Насыщенная зеленым природа радовала глаза. Драко уменьшил палатку и скрыл в сумке, а потом, исподтишка взглянул на неё, словно раздумывал показывать ей или нет. - Это твоё, - сердце волшебницы пропустило удар, когда она увидела свою палочку в вещах Малфоя. Пальцы аккуратно взяли палочку, чувствуя невидимые искры волшебства покалывающие кожу. Карие глаза, поймали его взгляд. Он уловил её мысленное «спасибо», приняв его полу-кивком. Они зашагали по зеленой траве, слыша пение птиц и ощущая на лице теплоту солнца. И хотя он не был Гарри или Роном, Гермиона чувствовала, что сможет научиться доверять ему. Хотя бы на тот период времени, пока не найдутся её друзья. - Я не герой, Грейнджер, - резко остановившись, произнес Драко. Лицо исказилось от внутренней борьбы. - Все могут быть героями, Малфой, - тихо ответила Гермиона и осмелилась дотронуться до его плеча. – Главное знать, для чего ты геройствуешь. Он не смахнул её руку, не сморщил лицо, сказав, что нужно постирать мантию. Драко смотрел на неё, пытаясь понять, можно ли верить её словам. - Странные вы, маглы, - покачал он головой, но слова его были лишены злобы. - Зато веры в нас больше. Драко и Гермиона продолжили путь, идя плечом к плечу. И с каждым шагом они казались всё менее чужими друг другу.