Волшебные истории

День проходил настолько удачно, насколько может быть в школе волшебства, где могло случиться всё что угодно. С тех пор, как сменился учитель Зельеварения, Гарри ходил на занятия с удовольствием и благодаря книге Принца Полукровке быстро стал лучшим в классе. Всё шло нормально, не считая странный шум в голове. Поттер грешил на зелье, которое выпил после приготовления. «Может, я не так хорош в этом, как думал?» - промелькнула неприятная мысль по дороге в Большой зал. Но больше удивляла отстраненность от всего. Как в плотном прозрачном шаре, через стены которого, он не слышал никого. Рон обиженно уселся рядом с ним за стол Гриффиндора, так и не завладев вниманием друга. Гермиона, поняв настроение Гарри, ловко вывела Рона на разговор, в перерывах между поеданием обеда. Есть не хотелось, наоборот, организм казался сытым, только странное состояние мешало вернуться в повседневную струю жизни в Хогвартсе. Взгляд почему-то сначала несмело, а потом вполне открыто, зацепился за ту, которую обычно игнорировал. Все, кто находился на факультете Слизерен, автоматически попадали в число неприятных личностей. А верная подруга Малфоя, любящая злой юмор, находилась наверху списка. Ему не понятно, почему глаза не могут оторваться от девушки, сидящей рядом с Драко. И по какой причине в голове вспыхивают совершенно неожиданные видения, взятые словно из другой жизни. Гарри встряхивает головой, и этим привлекает внимание рядом сидящих. Громкие вопросы доходят до стола Слизерина, и вот он снова объект всеобщего внимание. Единственный человек за столом Змеиного Факультета, кто не смотрит на него с иронией или злорадством, была она. Пэнси как в трансе, не теряла с ним зрительного контакте. Поттер видел в её зрачках отражение иллюзорной жизни. Безумие. Шум в Большом Зале не мог перебить её смех, когда его губы касались девичьей шеи. Чистое счастье будоражило и не выпускало из пузыря фантазии. Она чувствовалась такой настоящей, будто они и правда лежали в обнимку на кровати, а не сидели в Большом Зале. Невероятно, но Гарри вырвался из грёз и, извинившись перед сокурсниками, поспешил к выходу. Уже в коридоре, он услышал шаги позади. «Пусть это будет Гермиона или Джинни. Только не она», - но Бог, которого умолял, будто оглох. - Что это было? – раньше, он и не знал, что у Пэнси может быть приятный голос. - Тебя не касается, - любезничать со слизеренкой Гарри не собирался. – Иди обсуди с друзьями «психа Поттера». Вместо шага назад, Пэнси делает два шага вперед, провоцируя появление новых видений. Яркий летний день, маленькая лавочка и они будто приклеенные к друг другу. Снова на них магловская одежда и чувства, взявшиеся из ниоткуда. Зеленые глаза распахиваются и сталкиваются со взглядом не менее ошеломленной Паркинсон. Понимание, что они делили видение на двоих, одинаково взывало у них шок. - Что ты сделала с зельем? – незаметно для него самого, он оказывается рядом с ней, еле сдерживаясь, чтобы не выхватить палочку. - Занятный вопрос, - с той же подозрительностью протянула Паркинсон. – Переоценил свои умственные способности и шутка вышла не смешной? - Конечно, - невесело усмехнулся Гарри. – Как я мог думать, что такая змея признается сразу, - словно имея собственную волю, рука коснулась подбородка Пэнси. Её кожа совсем не холодная. – Но я… Слова заглушает ветер, портящий их прическу, но не настроение. Их пальцы сплелись, передавая теплоту кожи. Что они делали в поле, он не знал, да и не думал, поражаясь красоте её улыбки. - Уйди из моей головы! – голос слизеренки, оглушил и выбил воздух из легких, будто шарахнуло сильным заклинанием. Он пытался выбраться из красочного мира в голове, но вырываясь из одного момента, попадал в другой. Впервые, он не касался Пэнси, а просто наблюдал за захваченной в свете заката девушкой. Она сидела на пристани, не шевелясь, глядела на небо. И только теперь Гарри поймал мысль, что никогда не замечал красоту её волос, особенно как сейчас охваченных солнцем. Пальцы дотрагиваются до мягких локонов, и ладони согревает словно свеча. - Очнись, Поттер, - голос Пэнси возвращает его в родной Хогвартс, оставляя щемящую тоску в груди. – И убери от меня руки! Иллюзии переплелись с реальностью. Его пальцы по-настоящему касались волос, которые были намного короче, чем в видении. Трезвая часть разума кричала, чтобы он уходил, ведь скоро из зала хлынет поток учеников. Вместо этого, ладони обхватывают её лицо, приближая к своему. - Чокнутый, - успела проговорить Паркинсон, до того, как его губы заставили забыть об оскорблениях. Нереально, странно и неправильно. Общие мысли должны были пугать, а не вызывать желание продлить поцелуй. Скорее всего, действие зелья пройдет завтра, и они возвратятся к привычной взаимной неприязни. Но сейчас, Гарри хотелось запомнить её губы, мягкость волос и кожи. Он поймал себя на мысли, о том, какой страх ему внушает потеря их уютного иллюзорного мира.