Wolves without teeth

Варис и Тирион спустились в крипту, где их давно ждали наёмники. Одета по погоде была от силы лишь четверть из них. Остальные же были оснащены только лёгкими куртками. Но все без исключения ёжились от холода. Они ругали Вестерос на всех известных Тириону диалектах, проклинали Север и всех его жителей. Бес не слышал ни слова на общем языке. Вот уж будет прекрасно управлять стаей головорезов, которые ещё и языка не знают. Сам Тирион уже много лет не практиковал Валирийский, и с этими знаниями он разве что может послать их в пекло или попросить выпивки.  — Я думал, что Дейнерис изволит послать мне хотя бы полсотни своих славных евнухов, а прислала лишь одного с кучкой дикарей. — возмутился Тирион, наблюдая, как один из них влез на плечи Брандону Строителю, громко гогоча и размахивая рукой. Остальные же подхватили эту затею, вовсе не замечая присутствия евнуха и карлика. — Хоть кто-нибудь из них говорит на общем языке? — спросил Бес Вариса. — Кто-нибудь из вас говорит на общем языке? — сказал он громче, прервав этим начинающийся между двумя воинами поединок на щербатых мечах лорда Брандона и Рикона. Все замолчали. Почти синхронно толпа обернулась на Тириона. Тут же из глубины крипты послышались смех и улюлюканье, отражающиеся гулом от массивных стен. Варис же явно передал инициативу «приручения» миэринцев Бесу и совсем не собирался вмешиваться. На мгновение Тирион замялся, ловя на себе их взгляды. Их глаза как будто светились белым на тёмной коже, а язвительные оскалы кусали не хуже языков пламени. «Нет, нельзя показывать слабости. Тем более перед такими, как они», — повторял себе Тирион, делая шаг за шагом им на встречу. Когда он приблизился к одному из самых крупных наёмников, что специально вышел вперёд, Тирион повторил как можно спокойнее и чётче:  — Я задал вопрос: Кто из вас говорит на общем языке? Здоровяк насмешливо посмотрел вниз. Его голова была обрита, и почти везде на ней красовались рубцы от шрамов. Некоторые из них ещё не зажили. Выждав несколько секунд, наёмник оскалился на Беса и прогремел на Валирийском: — «Ты потерялся, малыш?». Безумно гордый своим остроумием он загоготал, закинув голову назад. Все остальные подхватили это. Окрылённый своим успехом, здоровяк продолжил: « — Может, твоя мама посадит тебя на плечи, чтобы ты мог видеть чуть выше моих яиц?» С помощью жгучего яда, который скопился на языке Беса, можно было бы сжечь наёмника заживо. « — Хотелось бы мне увидеть мир твоими глазами, — проговорил Тирион громче, измерив варвара взглядом. — Да вот только не хочется засовывать голову в задницу.» Судя по напряжённой тишине, Тирион ещё не разучился ругаться на всех языках. Но тут же он поймал себя на пробирающей до дрожи мысли: что сейчас стоит этому монстру раскрошить ему голову булавой, чью рукоять он всё время нетерпеливо потирал пальцами, толщиной едва ли не с запястье Тириона? Здоровяк же снова рассмеялся, нарушив тишину. Тяжёлой, как молот, рукой он потрепал карлика за волосы.  — Я говорить на общем немножко, — заговорил здоровяк, — Заар лучше говорить на общий языке, чем Дорек. Дорек указал на копьеносца, выскользнувшего, как тень, из толпы. Высокий, как Дорек и худой, как Санса, Заар очень выделялся среди остальных воинов. Его явно выдавала белоснежная кожа и волосы, собранные в пучок на затылке. Глаза поблескивали серым в темноте, а губы тонкой розовой линией ярко выделялись на лице без единого шрама. Облачён он был в костюм из чёрной варёной кожи. Только на предплечье и голени блестели помятые стальные щитки. Глядя на него, Тириону вспоминался принц Оберин. Оставалось надеяться, что у этого воина не такой скверный характер.  — Евнух сказал, что маленький человек из Вестероса хочет сражаться за Матерь Драконов. Евнух сказал, что если я поведу своих людей сражаться за тебя, маленький человек, то ты озолотишь нас. — Заар взмахнул острием копья прямо перед лицом Тириона, заставив его прищуриться и сделать шаг назад. — Откуда у такого маленького человека столько золота и уверенности, что он не умрёт от руки Заара?  — У маленького человека столько золота, что им можно будет покрыть труп каждого убитого в грядущих битвах. Заар прищурил глаза, а губы его застыли прямой линией. Один этот вид может обратить в бегство любого. Страшно подумать, с какой холодной яростью он убивает своих врагов.  — Мёртвым золото ни к чему, — сплюнул копьеносец.  — Верно, оно ещё понадобится и тебе и мне. Но без меня твои люди и ты не получите ни гроша, поэтому я рассчитываю на твоё благоразумие, Заар. И верю, что в дальнейшем мы сможем… - Всё, чему верны вшивые Вестеросцы — это ложь и лесть, — резко прервал альбинос. Его серые до этого глаза словно потемнели, и в них Тирион мог разглядеть пляшущие языки пламени. Он медленно обошёл вокруг карлика, стуча по полу копьём, как посохом. Тирион храбрился как мог и изо всех сил старался не смотреть на силуэт его возможного убийцы. Слышался шёпот наёмников, стук сапог копьеносца, шум крови в висках… Напряжение в воздухе было настолько сильным, что казалось почти осязаемым. Наконец, стук собственного сердца окончательно заглушил все остальные шумы и Бес на секунду закрыл глаза, чтобы угомонить струящиеся бурным потоком страха мысли. Вдруг, всё замерло. Крипта словно опустела и слышен стал только треск факелов и стук собственного сердца. Тирион открыл глаза. Прямо на против него сидел Заар и пристально всматривался в его лицо. Было слишком страшно, чтобы пошевелить хоть одним мускулом своего тела или хотя бы отвести взгляд. Так или иначе, Бес предпочёл бы умереть хотя бы стоя.  — Но ты понравился Дореку, — казалось, что копьеносец смягчил голос. — А Дореку я доверяю, как себе. Он ни разу не подвёл меня, и ты, значит, не подведёшь. — его губы скривились в улыбке. — К тому же, нам тут очень холодно и мы хотим поскорее согреть свои руки в крови врагов. — Заар похлопал Тириона по плечу, словно выведя из оцепенения. Копьеносец встал на ноги и обвёл рукой всю свою армию: « — Лучшие воины Эссоса к твоим услугам, Тирион Ланнистер.» *** Почти целый день они все вместе провели в большой зале Винтерфелла. Сказать, что солдаты Ланнистеров были возмущены, значит ничего не сказать. Они презрительно всматривались в их лица, опускали между собой не слишком приличные шутки и смеялись сами себе в ответ. Что ж, наёмники делали то же самое. Никто из Вестеросцев, кроме Тириона, в этой комнате не знал о настоящем плане, и это вызывало серьёзное напряжение, что росло между воинами обеих сторон. В какой-то момент очередной потасовки между Зааром из Миэрина и Сэмом из Королевской гавани Тирион не выдержал.  — Послушайте меня! — никто не слышал его. Тогда Бес влез на длинный дубовый стол с картой, вокруг которого и разворачивалась процессия, и повторил ещё громче. На сей раз его, безусловно, заметили. Дождавшись полной тишины, Тирион продолжил:  — Должно быть, вам очень интересно, какого чёрта тут делают воины из Вольных городов? После того, как мы подавим мятеж Болтонов, мы отправимся в Миэрин. — карлик указал сапогом на точку на карте. — К Матери Драконов, что не спит ночами, дожидаясь тебя, Сэм. — по зале прокатился одобрительный смешок. — Вы хоть представляете, что мы тут делаем? — продолжил Бес, оживлённый поддержкой, — Мы строим новый мир! Мир, в котором каждый, кто сражался за меня, станет лордом — стоит ему только пожелать. Думаете, что Серсея послала вас ко мне, чтобы вы храбро служили короне? Ни черта подобного! Эта сука оставила вас здесь умирать! Хотите служить такой королеве? - Нет! — прокатилось громогласным эхом по всему замку.  — Я же приведу вас к победе! Мы вместе свергнем эту шлюху с её насеста и построим такой мир, что продержится тысячелетиями! - Да! — ещё громче вместе со всеми прогремел Дорек. Он подхватил Тириона и усадил себе на плечи. Он пронёс его раз за разом через всю залу под похвальные выкрики. «Всё, чему верны вестеросцы это ложь и лесть» — проносилось в сознании Тириона, когда он смотрел на свою армию. Он и сам не верил в свои слова, но люди, кажется, купились на эту ложь. Наконец, Дорек поставил его на пол. Снова воцарилось молчание, на сей раз казавшееся почтительным. Карлик указал на карту:  — Наша победа начнётся завтра, когда мы схватим оленя за рога и забросим за край света.  — Но зачем нам тратить силы? Мы можем просто подождать, пока оленья задница намертво не пристынет к сугробам, где прячется. — возразил кто-то.  — За тем, что если мы не разобьём Станниса сейчас, то даже его силы могут повлиять на исход битвы с Болтонами. — он указал на Дредфорт и провёл пальцем до самого Винтерфелла, — Их армия уже совсем рядом и настроены они куда серьёзнее, чем Баратеон. Кто-нибудь из вас хочет висеть ободранным с ног до головы на болтоновском кресте? Нет? Тогда мы выступим завтра через Южные ворота и разобьём Станниса, а через несколько дней и Болтоны подоспеют сюда. Считайте это сражение лёгкой разминкой. — Тирион оглядел всех ещё один раз. — На сегодня всё. Солдаты разошлись как по команде. «А всё-таки приятно это — чувствовать себя важным. Важным…» — это слово цеплялось за него острым крючком, пока Бес наконец не вспомнил о Сансе. Он вместе со всеми поспешил к выходу и встретил девушку там. Она, как испуганный зверёк, прижалась к стене и с недоумением наблюдала за новыми людьми в её доме. Даже приближения Тириона она заметила не сразу.  — Прости, что не пришёл к тебе, — наконец обратил её внимание на себя Тирион, — Тебе уже лучше? - Да, милорд. Я ждала вас всё утро, — в её голосе слышались едва уловимые нотки обиды, — Я видела, что к вам пришёл человек, и вы говорили с ним о Матери Драконов и Королевской гавани, а потом ещё и эти…дикари пришли сюда. Я не понимаю, что тут происходит! — чуть смелее сказала Санса. - Ах, да… Дикари, драконы… — карлик поднял голову на сизое небо, лениво сыпавшее снежинки на шерстяной плащ девушки, — Давай зайдём внутрь, и я обо всём тебе расскажу. С каждым произнесённым словом, карлику самому казался свой план всё более безумным и отчаянным, но отступать было некуда. Санса же внимательно слушала его, не проронив за всё время и слова. Наконец, когда он закончил свой рассказ, она задала единственный вопрос:  — А что будет со мной?  — Ты отправишься в Пентос в ближайшие дни и пробудешь там до конца войны. Там тепло и безопасно и позаботиться о тебе сумеют…  — Вы отсылаете меня? — растеряно спросила девушка.  — Ради твоей безопасности. — Нет.  — Разве я задал вопрос?  — Всё равно я не поеду туда. — непривычно твёрдо произнесла Санса. Это немного обескуражило Беса.  — Почему же? — спросил он, выждав небольшую паузу.  — Я думала… Я думала, что что-то изменилось. В ту ночь вы ведь… Я думала, что вы поменяли своё отношение ко мне. —Она говорила очень тихо, часто запинаясь и путаясь, но Тирион ловил каждое слово. — Ох, Санса. Разве я когда-то относился к тебе плохо?  — Нет-нет, я не это имела ввиду, — Девушка немного смутилась от его слов. Это было даже обидно для неё, но она продолжала, — Вы словно пытаетесь стать для меня отцом. Но я уже не маленькая девочка, Тирион. Мне больше не нужен отец, да и вы не сможете заменить его.  — Тогда, как твой муж, я больше всего в жизни желаю видеть тебя живой. И поэтому советую послушаться меня.  — Вы не сможете заставить меня против воли, — едва ли не раздражённо продолжала Санса. Испугавшись своих слов, она снова смягчилась, — Позвольте мне остаться с вами. У меня больше никого нет. Тириону казалось, что он ждал этих слов от неё всю свою жизнь. Наверное, он и сам в глубине души не хотел, чтобы она уезжала от него. Не найдя слов, чтобы высказать ей свою благодарность, он тихо улыбнулся и кивнул головой. Сансу это подбодрило, и она продолжила:  — Я изменюсь, обещаю. Я знаю, что часто могу помешать вам, но я сделаю всё возможное, чтобы стать сильнее.  — Ты никогда не была слабой, Санса, — с улыбкой заметил Тирион. - Нет, я знаю, что была. И я слаба до сих пор. Иначе, зачем вам так оберегать меня?  — Ты пережила такое, чего не выдержал бы никто другой на свете. Ты очень сильная, Санса. — он робко взял её за кисти рук и слегка сжал её тоненькие, как веточки, пальцы у себя в ладонях, -Поэтому я тебя и берегу. Сильных людей, знаешь, совсем мало осталось. Старк улыбнулась ему. От этого крошечного знака внимания к нему, у Тириона внутри затеплилось что-то светлое, тёплое, отчего ему хотелось едва ли не смеяться. Санса на секунду перевела свой взгляд с него на покрытые изморозью окна.  — Солнце уже село. Надо готовиться ко сну. Бес молча кивнул, и они вместе вышли из чертога. Впервые за несколько месяцев они отужинали вместе. Молча, но между ними больше не чувствовалось такого напряжения, как раньше. Закончив с трапезой, Санса последовала вслед за Тирионом в его покои. Он не стал возражать. Спать они тоже легли вместе, даже под одно одеяло. Когда они оба уже были готовы заснуть, Санса спросила:  — Тебе обязательно идти в бой самому?  — Конечно, я ведь сам затеял всё это. Мне должно идти в бой в первую очередь. — проговорил спокойно карлик.  — Но ты не воин.  — Знаю. Но в первую очередь я мужчина. — выдержав паузу, Тирион добавил, — Знаешь, должно быть, будет очень неудобно идти в бой против Ланнистеров с такими же знамёнами. — он не стал упоминать имени брата для собственного удобства. — Есть какие-нибудь идеи на счёт нашего нового герба? Ответа он не услышал. Лишь сквозь сон до него донёсся еле слышимый голос Сансы:  — Пусть это будет белый, как снег, лев с крыльями дракона… на кроваво-красном поле.