Wolves without teeth

Нестройная симфония ржания лошадей, лязга заточенной стали и приглушённого воя ветра хорошо прочищала голову с самого утра. Всё было готово для выхода. Единственной серьёзной проблемой являлся снег. В некоторых местах он мог легко скрыть с головой Тириона, а лошадь попросту бы увязла в таких сугробах. Санса наблюдала за всем из окна комнаты Беса. В утренних сумерках почти ничего нельзя было разглядеть — только сталь доспехов мутными бликами отражала в себе первые лучи солнца. Часто ей на глаза попадалась фигурка её мужа верхом на лошади. Всё-таки было в этом что-то печальное, ироническое. Ни в одной сказке, что слышала или читала Санса, не говорилось о таких переживаниях и чувствах девушек, которые ждут своих мужей с войны. Никто не говорил о том, как это горько и тяжело. Все только и делают, что воспевают храбрость мужчин. Но никто не поёт о храбрости женщин. Ей уже приходилось пережить одно сражение. Она тоже тогда пряталась от него за толстыми стенами, как и положено леди. И Тирион был там, только он не прятался за неприступной массивной оболочкой замка. Даже Сандор Клиган струсил и сбежал из столицы. Он и её хотел с собой взять. Отчего она отказала ему? Санса попыталась вспомнить слова молитвы Матери, но совершенно ничего не шло на ум. Тогда она начала тихонько напевать неясный мотив песни, которую иногда напевала им Старая Нэн. Слов она тоже не помнила, если они в ней вообще были, но ей казалось, что она точно знает, о чём она пела им. Они были о войне, о снеге, о волках и смерти… По правде, Сансе никогда не нравились такие песни. Ей куда больше нравились сладкие голоса певцов, которые и теперь, должно быть воспевают о храбрости погибшего короля Джоффри и о мудрости королевы Серсеи. «Никогда не верь тому, что поётся в песнях», — сказал ей однажды Тирион. Только теперь она поняла истинный смысл этих слов. Настоящая жизнь вовсе не похожа на песню слащавых певцов, голосам которых внимала Санса многие годы. Настоящие песни поют волки, когда холод пробирает до самых костей, а снег становится могилой для заплутавшего странника. Убаюкивая себя этой незатейливой мелодией, Старк погрузилась в сон. Разбудила её молодая служанка. Тоненькая, как тростинка, с бледным лицом и впалыми глазами, она немного напугала Сансу.  — Миледи, ваш завтрак. — заботливым тоном проговорила она, ставя поднос с пищей на стол. Солнце уже давно встало. Санса нетерпеливо посмотрела в окно. Поле, что, казалось, пару минут назад было укрыто снегом, теперь было усеяно пятнами крови, торчащими из земли копьями и изуродованными трупами. Не помня себя, Санса, как ветер, сорвалась с места, схватила шерстяное одеяло с кровати и выбежала прочь из комнаты. Она неслась по коридору почти вслепую, зная все ходы замка наизусть. Наконец, она вырвалась наружу. Во внутреннем дворе замка царила неразбериха: всюду толкались солдаты ланнистеров и наёмники из Эссоса, лошадей растаскивали по конюшням, а люди стремились как можно быстрее попасть в тепло. Санса пробегалась по ним глазами раз за разом, ища в толпе Тириона. Она накинула на себя одеяло и спустилась с деревянного крыльца вниз. Девушка пробиралась сквозь толпу, сжимавшую её с каждой секундой с новой силой. Один из солдат в красном неожиданно взял её за предплечье. Его лицо и руки были в крови, а глаза словно оледенели от холода. Это настолько напугало Старк, что она с силой вырвала свою руку из его хватки и устремилась прочь. Вдруг, она почувствовала, как чья-то рука слегка одёрнула её. Она обернулась. Против неё стоял Бес. Он едва держался на ногах, но не было заметно, что он ранен. Секира, которую он сжимал в руке одеревеневшими пальцами, была покрыта застывшей кровью и инеем. Он снял с себя шлем, открыв лицо Сансе. Никаких новых шрамов не добавилось, только в глазах всё ещё трепетался мёртвый холод битвы. Он снова встретился взглядом с Сансой. Тут он рассмеялся, заметив, с каким ужасом смотрит на него Старк.  — Мы победили, — наконец сказал он, — Тебе нечего бояться… Последнюю фразу она не дала ему закончить. Девушка упала на колени и заключила его в объятья. От резкого соприкосновения с ледяной сталью, её кожа покрылась мурашками, а Тирион чувствовал тепло её тела даже через доспехи. Он сомкнул руки у неё за спиной и прижал её горячее тело к себе ещё крепче. Сансе было немного больно от слишком плотного прикосновения тяжёлой стали, но это сейчас казалось совершенно неважным. Неожиданно она почувствовала, как по лицу покатились горячие слёзы. Чтобы скрыть их, она прижалась к Тириону ещё плотнее. Было ощущение, что она забыла, как дышать. Её грудь прерывисто приподнималась, правая рука переместилась на затылок Беса, сжимая в кулаке волосы. Наконец, Тирион отстранил её от себя. Кончик носа и нежная кожа вокруг глаз снова порозовели, но на лице теперь теплилась улыбка. Санса не помнила, когда в последний раз была так счастлива увидеть Тириона. *** Он сидел в своём кабинете, всё ещё неловко нацарапывая буквы на пергаменте. Мейстер сказал, что скоро кровь снова вернётся в руку и Тирион сможет забыть о своём странном ранении холодом. Санса молча наблюдала за ним, сидя в кресле подле стола. Пальцы его руки то и дело вздрагивали, а перо бросало на бумагу ненавистные капли. В очередной раз, он со злостью смял письмо и швырнул в угол к остальным.  — Может, всё-таки позволите написать письмо мне? — спросила Санса, бросая небрежный взгляд на скомканную бумагу. На сей раз Тирион сдался.  — Было бы чудесно, — вздохнул он. Старк подошла к нему и ловко взяла перо из его пальцев. Он уступил ей место. Карлик начал медленно диктовать ей послание на Перешеек, не отводя взгляда от тонких строчек, выскальзывавших из-под пера. Санса подала ему перо, чтобы он поставил подпись. Буквы вышли немного сучковатыми и в конце подписи всё равно упала крошечная капля чернил, которая была готова свести Тириона с ума. Он тихо выругался и отложил перо. Санса бросила немного песка на чернила, осторожно стряхнула его, свернула письмо и закрепила печатью, словно делала это уже тысячу раз.  — Вот так? — спросила она, подавая свёрток Бесу.  — Весьма недурно, — с деловым видом ответил он, покрутив письмо в руках, — не хочешь помочь мне с остальными? Старк скромно улыбнулась и снова взяла перо. Тирион начал диктовать. *** Была уже глубокая ночь, но Тирион всё ещё не мог заставить себя заснуть. Утром ему предстояло вести в бой людей с Болтонами. Хотя он и изо всех сил убеждал себя в неминуемой победе, но тяжёлый камень, который словно повис у него на сердце, не давал ему покоя уже несколько дней. Санса тоже словно чувствовала приближение чего-то неладного. Девушка положила руку ему на плечо, слегка поглаживая, пытаясь снять напряжение. Он взял её руку и повернулся к ней. Казалось, что они могут читать мысли друг друга, предугадывать каждое слово. Кто бы мог подумать, что всё может так перемениться за неделю? Если раньше Санса могла в лучшем случае лишь брезгливо взглянуть в его сторону, то теперь она смотрела на него с нескрываемым чувством тревоги. В первую очередь — за него самого. Она придвинулась к нему чуть ближе, так, что лица их были совсем близко. Санса прикрыла глаза и робко коснулась его губ поцелуем. В порыве высвободившихся эмоций он крепче сжал её руку, поспевая отвечать на её поцелуй. Нет, в этом её действии не слышался призыв к переходу к чему-то большему. Это был просто поцелуй, которого оказалось вполне достаточно, чтобы усмирить тревогу в сердцах обоих. Санса опустилась чуть ниже с подушек, и её голова оказалась на уровне груди Беса. Он перебирал пряди её рыжих волос, она прислушивалась к его постепенно усмиряющемуся темпу дыхания. Утром Тирион был бесцеремонно разбужен Зааром. Он ворвался в комнату и резко одёрнул его за плечо.  — Вставай, Ланнистер. Ободранный человек уже здесь. — его голос звучал бодро и вызывающе. В прошлой битве наёмник показал себя настоящим воином. Но Заар не был из тех, кто сражается ради чести и уважения. Он просто любил отнимать жизнь. От его резкого голоса Санса тоже проснулась. Тирион уже был на ногах и спешно одевался. Копьеносец небрежно кинул его секиру на кровать и удалился из комнаты. На секунду Бес позволил себе взглянуть на Старк. Она сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и не сводила с него глаз.  — Я же ещё не умер, — усмехнулся Тирион ей, — Незачем с такой скорбью смотреть на меня. Старк не нашла эти слова забавными. Она знала, что отговорить его ей не удастся, поэтому просто промолчала и обиженно отвела взгляд. Закончив со шнуровкой на камзоле, Тирион подошёл к девушке. Она отвернулась.  — Послушай меня, Санса, — он взял её за подбородок, не давая больше отвернуться. — Я обещаю тебе, что вернусь. Ты же знаешь, что я всегда держу своё слово. Санса резко отпрянула от него и упала на кровать, накрывшись одеялом с головой. Рот Тириона дёрнулся, как от пощёчины. Он взял секиру и направился к двери, но что-то остановило его у самого порога. Какой-то шёпот словно твердил ему послать всё к чёрту и остаться с Сансой навсегда в этой комнате. Тирион сглотнул ком в горле и наконец сказал:  — Я люблю тебя. — донёсся до её слуха его севший от волнения голос. Старк уже собиралась ответить ему, но Беса уже не было в комнате. *** На ветру колыхались уже новые знамёна. Когда люди выехали за ворота Винтерфелла, Заар нагнал лошадь Тириона.  — Боишься? — вызывающе прозвучал его голос.  — Я не проиграл ни одной битвы в которой участвовал. С чего бы мне бояться? — соврал Бес. — Твои люди уже на позиции?  — Ждут ваше сиятельство с самого утра. Как бы они там не примёрзли к деревьям, пока дожидаются нас. Надеюсь, твой план сработает.  — По-другому и быть не может.  — В любом случае — постарайся не умереть. — на сей раз его голос прозвучал строже, едва ли не как наставление. Войско смело рванулось вперёд навстречу тёмной громаде, с торчащими из неё знамёнами ободранного человека. С каждым мгновением они приближались с невероятной скоростью. Оставались считанные секунды до столкновения. Всё громче был слышен боевой клич врага. Ещё секунда и ряды Ланнистеров и Болтонов сомкнулись в диком крике. Зазвенела сталь, полилась первая кровь. Войско Тириона вело отчаянное наступление, ведь если Болтонов не удастся отбросить к лесу, то победы им не видать. Бес в неосознанном порыве прорывался вперёд. Его секира раз за разом встречалась с плотью, разрубая её, как свиную тушу. На секунду отвлекшись, Тирион заметил, что они уже вплотную подвели Болтонов к засаде в лесу. Ободрённый открытием, карлик вонзил топор прямо в неприкрытое лицо одного из солдат. Вдруг, из неоткуда на него выскочил всадник. Он нёсся прямо на Тириона, уже занеся меч на уровень его шеи. Тут он резко дернулся в сторону. Из его спины уже торчали две стрелы, но наступать он не перестал. Всадник соскользнул с седла и удар принял конь Тириона. Животное в истошном крике взметнулось на дыбы, не давая всаднику ни шанса удержаться. В какой-то миг Бес понял, что уже падает на землю. От резкого удара перехватило дыхание. Собравшись с силами, Тирион попытался подняться. Острая боль в животе сковала всё тело. Он с усилием приподнял голову, чтобы осмотреть себя. Из него торчал окровавленный обод сломанного щита ланнистеров. От этого зрелища становилось только больнее. Даже на то, чтобы закричать не оставалось сил. Тирион лежал на снегу, жадно глотая воздух ртом. Пустой взгляд был устремлён вверх на серое небо. Оставалось лишь надеяться, что его тело не затопчут раньше, чем его найдут мейстер или молчаливые сёстры. Карлик закрыл глаза. Он чувствовал, как остатки сил вытекают из него вместе с кровью из раны. Постепенно начали стихать звуки, превращаясь в далёкое эхо. «Надо было остаться с Сансой» — успел подумать Тирион, погружаясь в звенящую тишину.