Wolves without teeth

Тирион сделал несколько жадных глотков из чаши с водой, поднесённой Сансой. Он облегчённо выдохнул, утолив жажду и, покачиваясь от лёгкого головокружения, встал на ноги. Утерев ещё влажные глаза полами рубашки, он взглянул на Сансу.  — Тебя надо привести в порядок, — прошептала она осевшим голосом, коснувшись его всклоченных волос ладонью. — Подожди, я сейчас.  — Санса… — успел окликнуть он её, прежде чем она удалилась из комнаты, — Спасибо. Девушка молча вышла из комнаты, придерживаясь за живот. По привычке. Тирион, отыскав рукой спинку кресла, рухнул в него, глубоко вздохнув. Он окинул взглядом комнату. Опрокинутая мебель, битое стекло на полу, разбитое зеркало, уродливое отражение в нём. Теперь ясно, почему он его разбил. Он закрыл лицо руками. «Когда я успел стать таким жалким?» Пальцы рук увлажнились снова подступившими слезами. «Ребёнок. Мой ребёнок… Он даже и не жил. Стоит ли по нему тогда плакать…?»  — По ней, — тихо прозвучал голос девушки, — Я… Я думаю, что это была она. Девочка. Тирион ничего не смог ответить. Санса потянула его за руку. Он послушно последовал за ней, шаркая ногами по полу от усталости. Через несколько переходов между залами они достигли купальной. Она уже была наполнена горячей водой. На мраморном комоде лежала новая одежда и полотенца неподалёку. Тирион устало вздохнул.  — Тебе сейчас нужен отдых куда больше, чем мне. — тихо проговорил он. Санса промолчала. Это задело её. Она хотела показать, что заботится о нём, а он практически оттолкнул её. Она послушно сделала несколько шагов вперед. Солнце выглянуло из-за разогнанных ветром туч и играло на её медных волосах. Теплые лучи очерчивали её прекрасный женственный силуэт. Тирион снова невольно залюбовался ею, но сразу омрачился от подступившего черной тучей горя, не забывающей напоминать о себе при любой возможности. Санса так же стояла в пол-оборота около купальни, словно стесняясь чего-то. Во всех её движениях появилась неприсущая раннее скованность и напряженность.  — Давай я помогу тебе, — проговорил Тирион, осторожно приблизившись к девушке. Она позволила. Он помог ей расшнуровать верхнее платье, но, когда дело дошло до сорочки под ним, девушка отступила на шаг и прикрыла живот руками. Она старалась не смотреть на мужчину напротив неё. Глаза снова наполнились слезами, и Тирион это заметил. Он положил ладони на её напряженные от волнения кисти. «Всё хорошо.» — прошептал он одними губами, но девушка его услышала. Её руки покинули силы, и она послушно опустила их. Санса дрожащими пальцами потянула лямки сорочки. Она боится. Нет, вовсе не своей наготы — она боится шрамов, исполосовавших её живот. Они долгое время не дадут ей забыть. Нет, они никогда не дадут ей забыть. Это дитя ушло из её жизни так же, как до этого ушла её семья — она знает, кто в этом виновен, но никогда не сможет сказать об этом и никогда не сможет отомстить. Из-за слез на глазах она уже почти ничего не могла видеть, но всё же старательно сдерживала их. Рука Тириона легла на её живот. «Все наладится» — произнёс он, чуть улыбаясь, но губы его дрожали. Он перехватил холодную кисть девушки и помог ей опуститься в ванну. Сначала вода обожгла нежную кожу, но потом тепло приятно распространилось по всему телу, чуть покалывая кончики пальцев. Санса склонила голову, пока Тирион расплетал её тяжелую рыжую косу. Волосы рассыпались по её спинке медной волной. Пряди скользили меж пальцев Тириона, словно расплавленный металл. Он взмылил губку и провел ей вдоль позвоночника девушки, приподнял её левую руку за предплечье и провел губкой от шеи до кончиков пальцев. Каждым своим прикосновениям он словно обнимал её, вселял в неё спокойствие. Он коснулся пальцами изгиба её шеи, подсказывая чуть запрокинуть голову, чтобы намочить волосы. Их взгляды встретились. Ох, её изящный женственный подбородок, тонкие брови и блестящие глаза. И он… С розоватыми глазами от слез, грязными отросшими волосами и бородой, как у бродяги.  — Ну? — мягко произнес он, разорвав до неловкости затянувшийся зрительный контакт.  — Ты ужасно выглядишь, — сказала девушка, и на её губах дрогнула тихая улыбка. Он улыбнулся ей в ответ, в уголках его глаз появились морщинки.  — Что мы теперь будем делать? — спросила она.  — Будем жить дальше, — ответил ей Тирион, массируя ей голову пальцами. Улыбка на её губах погасла.  — Это не так просто. — тихо проговорила Санса.  — Прости меня, — наконец смог вымучать слова Тирион. — Я думал только о себе, когда брал тебя с собой. — Санса повернулась лицом к нему. Она взяла его руку:  — Может… все было бы иначе, но тогда я бы не узнала тебя лучше. Все это время… с тобой…  — Это того не стоило, — мрачно проговорил Тирион, попытавшись высвободиться, но Санса его удержала.  — Нет, — сказала она, крепче сжав его руку, — Ты столько мне дал. Тогда, в Винтерфелле, я даже не могла подумать, что смогу снова смеяться, снова радоваться новому дню… снова любить. Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой. — она смотрела на него широко распахнутыми голубыми глазами, аккуратно обрамленными изящными ресничками. В этих глазах, казалось, сосредоточено все хорошее, все самое светлое в этом мире. Самое светлое, что было в жизни Тириона. Он уже не слышал слов Сансы — только смотрел в её прекрасные глаза, в которые ему однажды посчастливилось влюбиться. Тирион, не дав закончить девушке, быстро обнял ее, чувствуя, как по щекам снова текут слезы. Он крепко прижимал к себе это изящное тело:  — Я так люблю тебя, Санса… — шептал он, гладя её рыжие волосы, — Слышишь? Я люблю тебя! Я никому не дам тебя больше в обиду, никто не посмеет причинить тебе боль. Я обещаю, я клянусь, я люблю тебя… — словно кровь из открытой раны, слова вытекали из него. Он чувствовал, как её нежные руки обвили его спину, как тонкие пальчики цепляются за его рубашку, как прерывисто тихо дышит девушка в его руках. *** Этот день Тирион провел в беспамятстве. Он не мог сосредоточиться ни на одной мысли, как бы то ни было важно для целого мира. Варис так же благополучно прибыл в Миэрин, даже раньше, чем Тирион, и был давно осведомлен о всех его делах. Сколько голову ни ломай — никогда не узнаешь, как Паук это проворачивает. Тирион смутно помнил, как Варис представил его королеве. И вовсе не из-за того, что он был пьян, нет. Вряд ли Бес оставил приятное впечатление у королевы. Но Дейенерис доверяла Варису, ведь именно он привел к ней флот Дорнийцев и заслужил поддержку Мартеллов и Тиреллов. На заседании Тирион, вероятно, более раздражал своим присутствием, чем помогал. Он просто беспрестанно смотрел куда-то в одну точку, совершенно не слушая собеседников. Было ли ему хоть какое-то дело? Раньше Тириону нравились эти политические игры, хитрые ходы, тайны и заговоры, но теперь…  — Милорд? — бархатистый голос евнуха вернул его в реальный мир. Он поднял глаза на окружавших его людей за столом. Их взгляды были направлены на него. — Так что вы думаете, милорд? — терпеливо переспросил Варис. Боги, Тириону хотелось провалиться сквозь землю — с ним говорят, словно с невменяемым. Ланнистер взглянул на королеву, сидящую против него — он ей явно не нравился. Её брови были слегка нахмурены, а в фиалковых глазах отчетливо читалось сомнение. Ему не очень это понравилось. Он быстро оглядел остальных людей: какая-то молодая девушка с медной кожей, мужчина в темных доспехах… Это кто вообще?  — Думаю, что? — наконец отозвался Тирион на вопрос Паука. Бес устало потер глаза, пытаясь безуспешно сосредоточиться на происходящем.  — Нам нужна поддержка дома Ланнистеров. Всего дома. Как вы считаете, есть ли у нас шанс заключить соглашение с вашим братом, лордом Джейме Ланнистером? — Варис говорил медленно, едва не по слогам, чуть наклонившись в сторону Беса.  — Вы себя хорошо чувствуете? — прозвучал голос, кажется, принадлежавший королеве. В нем не звучало не толики обеспокоенности его состоянием — это больше было похоже на предложение покинуть зал. Это Тирион понял сразу.  — Прошу прощения. — проговорил Тирион и поспешил покинуть заседание.  — Это точно тот человек, о котором вы мне говорили? — прозвучал уже далеко за его спиной голос Дейенерис.  — Моя королева, понимаете… — зазвучал голос евнуха, но Тирион больше слов не расслышал. Он спешно направлялся в покои своей жены. После стольких месяцев вместе расставание казалось ему невыносимым. Он боялся. Боялся, что ей станет плохо или его не будет рядом, когда она будет в нем нуждаться. Тирион вбежал в ее покои. Она мирно спала. Он сам попросил дать ей маковое молоко, чтобы успокоить её нервы и подарить крепкий сон. Тирион осторожно подошел к ее кровати, боясь потревожить девушку. Ланнистер сел на край пухового матраса и осторожно взял ее белую ручку. Он смотрел, как тихо вздымается ее грудь, на ее полураскрытые губы, на то, как подрагивают крылья ее носа. Несколько непослушных прядок упало на ее лицо, и Тирион заботливо поправил их.  — Любовь творит с людьми ужасные вещи, — снова прозвучал голос Вариса за спиной. Тирион нехотя обернулся на него, стоявшего в дверях покоев. — Я очень сожалею о вашей утрате, милорд.  — Кто тебе сказал? -Тирион помотал головой, — Хотя, не отвечай.  — Я понимаю, каково вам, милорд. Это ужасная потеря, но если вы дальше будете сидеть у кровати жены и жалеть ее и себя, то от этого никому лучше не станет. Рука Тириона, поглаживающая предплечье девушки, замерла. Он медленно поднялся с кровати и сделал несколько шагов навстречу Варису.  — Знаешь, каково это? — тихо проговорил он сквозь зубы.  — То, что я евнух, не означает, что я целиком лишен чувств — фыркнул Паук. — Я просто пытаюсь помочь, вы мой друг и…  — Дело не в том, что у тебя нет члена, — прервал его Бес, — Вся жизнь для тебя — это просто игра, и люди в ней — твои послушные пешки, и если одна из них выбывает из игры, то ты просто заменяешь ее.  — Будь я так расточителен на фигуры, то не был бы хорошим игроком. — невозмутимо ответил он.  — Ты ужасный человек, Варис, — вздохнул Тирион, немного успокоившись. — Но ты хорош в этой игре. Тебе наплевать на все, что не играет роли в твоих планах. Ты смотришь на людей и видишь фигуры на поле битвы.  — Терпение и холодный расчет не раз сохраняли мою жизнь. И вашу. Раньше, вы были менее эмоциональны, милорд.  — Раньше эта игра не угрожала тем, кто мне дорог. — ответил Тирион, бросая взгляд на девушку в постели. — Я устал от этого. — Варис вздохнул и снисходительно посмотрел на собеседника:  — Вы давно играете в эту игру — из нее нельзя просто так выйти.  — Неужели? — испытующе спросил Бес.  — Допустим. И куда вы пойдете? Вернетесь в Вестерос? Останетесь в Эссосе? Вы не сможете защитить ни ее, ни себя. Пусть у вас достаточно денег, но они не вечны. К тому же, выйдя из игры, вы потеряете свой статус — вы станете самым обыкновенным человеком, одним из сотен тысяч. Вы не будете иметь ничьей поддержки, все равно, что потеряете свое имя. Вы не сможете защитить ее. Тирион потупил глаза. Евнух был прав. Без своего имени он — никто, карлик с толстым кошелем на поясе, и не более.  — Я дам вам время до завтра, — произнес Варис, прежде чем удалиться из комнаты. — Надеюсь, вы сделаете правильный выбор, милорд. И… Умоляю вас, приведите себя в порядок. — сказал он, скривив редкие брови, и бесшумно вышел вон. Тирион простоял так еще несколько мгновений, смотря вслед евнуху. Он был прав во всем, кроме одного — он бы ни на что в этом гнилом мире не променял Сансу. *** Он попросил подать бритву и зеркало. Бес устроился на небольшом табурете и, зажав между коленей зеркало, начал срезать кончики бороды бритвой. Затем, он нанес на лицо пену и провел лезвием от шеи вверх. В какой-то момент он начал невольно вглядываться в собственное отражение с неприсущим ранее любопытством: он заметил, что брови словно чуть ниже опустились на глаза, морщины у крыльев носа и в уголках глаз углубились. Он вздохнул и продолжил.  — Седьмое пекло! — вскрикнул он, внезапно заметив в отражении позади себя человеческий силуэт. Зеркало рухнуло на пол и раскололось. Тирион резко развернулся и увидел перед собой Сансу. Он даже не слышал, как она вошла сюда.  — Прости, — быстро произнесла девушка, — Мне не следовало так подкрадываться.  — Ничего, — выдохнул Тирион, — Отойди подальше, а то поранишься, — указал он ей рукой. — Тебе что-то нужно, милая? — Санса спала почти сутки, благо, ничто не тревожило ее сон.  — Я проголодалась, но не знаю ни слова по-валирийски, чтобы приказать этим слугам принести ужин. — с ноткой недовольства произнесла Санса.  — Я сейчас все устрою, — быстро отозвался Тирион и направился к дверям.  — Тирион? — окликнула его девушка. Он развернулся к ней и коснулся своей щеки, все еще измазанной пеной.  — Не подождешь минуту? — с усмешкой произнес он. Бес взглянул на разбитое зеркало и тихо выругался сквозь зубы. — Так у нашей щедрой королевы зеркал не хватит.  — Давай я помогу тебе… — неуверенно сказала Санса, сделав пару шагов к нему. — А то поранишься — с мягкой улыбкой добавила она. Он склонил голову набок и взглянул на неё, взвешивая сложенную бритву в руке:  — А ты знаешь, как? — с той же едва заметной улыбкой спросил он.  — Очень осторожно, — улыбнулась девушка. Тирион протянул ей рукоятку бритвы и придвинул табурет, приглашая ее сесть. Она с предельной сосредоточенностью производила каждое движение. Это забавляло Тириона и умиляло. Он стоял перед ней смирно, наблюдал за каждым ее движением. За тем, как она забавно хмурила брови, как поджимала губки, орудуя лезвиям около губ его собственных. Он непроизвольно дернул бровями, когда почувствовал, что лезвие оцарапало кожу около уха.  — Прости! — виновато охнула Санса, чуть прикрыв рот левой рукой.  — Ерунда, — отозвался Тирион, стирая красную дорожку крови, каплей стекающую вниз по шее. — Такое иногда у всех случается. Не бойся, продолжай. Санса с удвоенной осторожностью довершила бритье и подстригла волосы на голове.  — Я уже начала забывать, как ты выглядишь. — наконец шутливо сказала девушка, пока Тирион вытирал лицо полотенцем.  — Ну, и как я тебе? — не без иронии произнес он. Бес приблизился к сидящей на том же месте Сансе. Она смущенно разглядывала его невысокую фигуру. Девушка встала, чтобы подойти к нему ближе: она смущено поджимала губы, словно пытаясь найти ответ на этот неловкий вопрос. Тириону нравилось играть с ней, заставлять неловко краснеть от смущения. Такова была его натура, и Санса любила его и за это. Она коснулась его щеки рукой, где еще виднелся шрам, очертила твердый мужественный подбородок. Он поднял на нее глаза, свои сверкающие, как и годы назад глаза. В них всегда читалась какая-то затаенная печаль, как бы Тирион ни пытался ее скрыть за шутками и остротами.  — Ты красивый, — смущено сказала Санса. На ее губах заиграла улыбка, а щеки и уши покраснели, словно бы она сказала что-то тайное и запретное. Она не часто делала Тириону комплименты. Особенно такие. Она боялась говорить это ему такое. Хоть она и искренне любила его, но он был карликом, и эти теплые слова могли задеть его, обидеть, прозвучать как шутка или насмешка. Она нашла силы посмотреть на него: он был смущен не менее её самой! Он стоял перед ней, опустив голову, но Санса видела, что он улыбается. Тирион не ожидал услышать от нее ответа, тем более такого. Это, пожалуй, можно считать ее маленькой победой.  — Поужинаем? — поднял на нее взгляд Тирион и с неизменной улыбкой подал ей руку. И Санса с радостью приняла ее. *** Он приказал подать лёгкую пищу, чтобы не нагружать желудок после долгого путешествия. Они сидели за небольшим столиком в покоях, отведенных специально для них. К счастью, никто не потревожил Тириона этим вечером, и они с Сансой могли спокойно поужинать в компании друг друга. Девушка была на удивление спокойна, она даже улыбалась, словно бы для нее ничего и не произошло. Но Тирион видел эту неумелую наигранность в поведении. Он чувствовал, что они не смогут вечно делать вид, словно у них все в порядке. И поэтому он тоже играл перед Сансой роль, боясь задеть эту болезненную тему. Они обменивались друг с другом различными мыслям об их новой королеве, Тирион с иронией рассказывал о том, как прошла с ее величеством встреча, Санса, скромно улыбаясь, словно разделяя с мужем это чувство неловкости в тот момент. Так продолжалось, пока не закончились все хорошие слова для разговора.  — Думаю, нам нужно выспаться сегодня. Мы тут и так засиделись. — как можно более непринуждённо сказал Тирион,  — У тебя завтра важный день, — согласилась Санса. Тирион молча кивнул. Между ними установилась тишина. Они словно невольно ждали друг от друга каких-то слов. Очень важных слов. Никто их точно не знал, вернее, не знал, как правильно начать этот неприятный разговор. Санса поднялась из-за стола и направилась в сторону постели. Тирион облегченно вздохнул, так, чтобы Санса этого не заметила. То, что они избежали этой темы сегодня, не значит, что они к ней не вернутся снова. Это теперь часть их истории, часть их самих, и от этого никуда не денешься. Санса сняла верхнее платье и распустила волосы. Она забралась под пуховое одеяло и взглянула на Тириона, который все еще сидел на своем месте.  — Ты идешь? — ее голос словно пробудил его ото сна. Он направился к кровати, мимоходом взглянув на тарелку Сансы: она едва притронулась к пище. Впрочем, как и он сам. Бес сбросил одежду и забрался на постель. Только теперь, оказавшись на прохладном мягком матрасе, под легким одеялом, Тирион в полной мере ощутил свою усталость. Спина приятно заныла, отчего он тихо простонал сквозь зубы. Он повернул голову к Сансе: она лежала спиной к нему и, казалось, уже крепко спит. «Просто скажи, если тебе что-то нужно, ты же знаешь, что я всегда помогу тебе…» думал Тирион, коснувшись ее хрупкого белого плечика. «Почему ты снова облачилась в эти доспехи, почему ты снова играешь передо мной роль?» Он горько вздохнул и поцеловал Сансу в макушку:  — Доброй ночи. — прошептал он и отвернулся от нее, мгновенно провалившись в сон. *** Он проснулся очень рано, было еще совсем темно за окном. Он лениво приподнялся на локтях и потер глаза. Свечи в ставках в стенах догорели и в комнате была кромешная темнота. Тирион вглядывался во мрак, пока глаза его не начали различать смутные серые очертания предметов. Он скинул одеяло, отчего кожа покрылась мурашками. Ночи в Миэрине были прохладными. Он направился к столику и прикончил бутылку вина прямо из горлышка. Бес скривился от его терпкого вкуса и устроился в кресле. Он понимал, что уже не уснет сегодня. Тирион тяжело вздохнул и взглянул на Сансу: кто знает, какие ужасы она видит во сне? Её дыхание чуть участилось, но затем снова выровнялось. Тирион не придал этому значения. Он прикрыл глаза и опустил голову. Бес подскочил от резкого вздоха. Санса лежала в постели и часто дышала, словно убегая от чего-то. Тирион мгновенно оказался рядом с ней. Он звал ее, кричал, но она не отзывалась. Её колотило, бросало в жар, руки и ноги ее дрожали, глаза бегали под закрытыми веками. Внезапно спина ее выгнулась, и она резко поднялась с кровати, залившись в ужасающем крике. Тирион отскочил от нее, грохнувшись на пол. Волосы на затылке встали дыбом: он никогда раньше не видел такой страшной картины. Крик постепенно сменился рыданием, из глаз девушки потекли слезы. Тирион подскочил к ней. Он звал ее, обнимал за плечи, гладил лицо, но Санса совершенно не реагировала, уставившись сквозь него невесть куда. На ее крики сбежались стражники и некоторые наемники, которым, видимо, тоже доверяли патрулировать пирамиду. В такое неспокойное время нужен каждый.  — Лекарь… Зовите лекаря! — сказал Тирион, едва не срываясь на крик. Он повторил эту фразу еще раз на ломаном валирийском. Кто-то тут же побежал за помощью. Высокий мужчина с длинной светлой бородой, скрывающей половину груди, вышел вперед:  — «Не нужно никаких тут лекарей, седьмое пекло. Я знаю, что это.» проговорил он. Тирион не понял не слова. — А, вы же не местные, да-да. — мужчина подошёл ближе. Тирион насторожился. В темноте он не мог разглядеть его лица, как и тот не мог разглядеть, что он карлик. — Не бойся, я ее не обижу. — Тирион с опаской позволил этому человеку коснуться его жены. Тот поглаживал ее голову, шептал что-то неясное, пока Санса сама не опустилась на кровать и не заснула, словно ничего и не было. — Вот так, и нечего ее трясти, с ума сошел, что ли? — сказал бородатый. — У меня в отряде когда-то давно был малый, так у него такая трясучка чуть не каждую ночь случалась. Бойкий был парень, да хранят его боги, сколько бы их там не было. — говорил он, поглаживая свою бороду. — А она красивая, — снова заговорил мужчина. — Как зовут?  — Санса. — сказал Тирион, не поднимая взгляд на собеседника. Пожалуй, за спасение его жены, он заслужил знать хотя бы ее имя.  — Гхм, северянка? — Тирион молча кивнул в ответ. — А тебя как звать? Тирион пощурил глаза, от внесенных в помещение факелов:  — Тирион, — произнёс Бес, все еще пряча глаза от света — Тирион Ланнистер. — он поднял глаза на мужчину: тот смотрел на него немигающим взглядом округлившихся зеленых глаз. Он словно застыл. Тирион непонимающе склонил голову.  — Семиконечную звезду мне в септу! — гаркнул мужчина от восторга, — Тирион! — Бес не успел опомниться, как бородатый вскочил с кровати и поднял его над полом, едва не выбив из него дух такими объятьями. Тирион решительно не понимал, что происходит, но оказать сопротивления расчувствовавшемуся незнакомцу не мог. Тот наконец поставил его на пол и присел на колено перед ним. Бородатый с упоением вглядывался в постаревшее лицо маленького племянника.  — В-вы кто? — наконец произнес Тирион. Мужчина вытер глаза тыльной стороной ладони и положил руку племяннику на плечо:  — Ты что, не узнаешь своего дядю? — Тирион всмотрелся в его лицо: только сейчас он понял, что перед ним сидит старик. Хотя, такого здоровенного воина стариком и язык не поворачивался назвать. Его смеющиеся глаза окружали глубокие морщины, волосы отливали белым золотом, но даже сквозь эти морщины и густую бороду все еще проглядывалось родное лицо, исполненное храбрости, мужества и так вдохновлявшее Тириона еще ребенком. Он без лишних слов обнял дядю, обвив руками его крепкую шею. «Дядя Герион…» — смог только проговорить Тирион осевшим голосом.  — Ну, совсем другое дело! — радостно воскликнул Смеющийся Лев, хлопая племянника по спине пятернёй. Он отстранил Тириона о себя и снова посмотрел ему в лицо, — Да ты лет на двадцать постарел, племянник! — Тирион на его очередной басовый восклик только шикнул, бросив взгляд на Сансу. Герион кивнул и отвел Тириона за плечо в коридор.  — Где ты пропадал? — негодующе произнес Бес. — Ты пропал двадцать лет назад, все уже решили, что ты умер!  — Двадцать? Ох… — почесал затылок Герион, — Тирион, я не мог вернуться просто так, пойми.  — Тебе кусок валирийской стали дороже, чем семья? — прищурился Тирион.  — Дело не в мече. — Герион чуть помолчал и вздохнул, — Ты так и не понял, да?  — Не понял что? — уже более спокойно спросил Бес.  — Мы же с тобой похожи, знаешь. Тайвину мы одинаково не нравимся. Поиск этого фамильного меча, будь он не ладен, был лишь предлогом. — Герион присел перед Тирионом и повернул перед ним голову так, чтобы тот увидел недостающего куска уха и шрам до самой макушки, — За этим Тай меня и отослал. А это у тебя от кого? От него же досталось? — он провел пальцем вдоль шрама на щеке Тириона.  — Нет, от других любящих родственников, — сказал Тирион, отводя руку дяди от лица. Герион вздохнул:  — Поэтому я и здесь. Я хочу отмстить братцу. «Ланнистеры всегда платят свои долги», так ведь там говорят про нас? Вот он удивится, когда я всажу ему в сердце…  — Отец мертв, дядя. — прервал его пламенную речь Тирион. Герион округлил глаза.  — Как так мертв? — наконец произнёс он. Тирион молча кивнул. — Вот же подонок! — сквозь зубы прошипел он. В глазах его сверкнула холодная ярость, сменившаяся досадой. Тирион прекрасно понимал его. Он бы и сам был рад прикончить отца, а заодно и еще одного родственника.  — Пусть принесут вина, — прервал молчание Тирион. — Нам есть, о чем поговорить. *** Санса проснулась только к полудню. Голова шла кругом и одолевала сонливость, словно она и не спала вовсе. Тириона, конечно, уже не было. «У него сейчас есть куда более важные дела, чем успокаивать меня,» — думала про себя девушка, умывая лицо. Её муж позаботился о том, чтобы ей не пришлось мучиться со слугами, не понимающими на общем языке: стол уже был накрыт, чистое платье лежало на кровати. «Чего еще я могу от него требовать в такое тяжелое время?» — рассуждала она, в гордом одиночестве принимаясь за завтрак. «В конце концов, он мне не няня. Надо самой учиться брать ситуацию под контроль» — Санса омрачилась. «Да только что я умею? Что я вообще такого сделала за всю свою жизнь, чтобы заслужить уважение и доверие. Его уважение и доверие.» — девушка отодвинула тарелку. Аппетит совсем пропал. «Я не дала ему ничего.» Её мрачные мысли прервало появление девочки-служанки. На вид ей было лет десять, смуглая кожа и темные глазки.  — Я… Я не говорю на валирийском. — сказала Санса, указывая девочке на стол, чтобы та убрала посуду. Девочка ловко собрала всю посуду и ушла с ней, быстро семеня тоненькими ножками. Вскоре, она вернулась. Видимо, это Тирион ее послал, чтобы она помогла Сансе. Девочка была смышленой и прекрасно все понимала даже без слов.  — Помоги мне расчесать волосы. — сказала Санса, взяв с тумбочки гребешок. Она присела на стул напротив зеркала. Маленькая ручка крепко зажала ей рот:  — А ну, не звука! — проговорила девочка на чистом общем. Санса испуганно мотала головой, пыталась укусить девочку за ладошку. — Да не дергайся ты! — капризно прозвучал знакомый голос. Санса на секунду успокоилась. Она взглянула в зеркало и увидела, как девочка с коротко острижеными волосами, вытянутым личиком и серыми глазками зажимала ей рот. Почувствовав, что рыжеволосая успокоилась под ее цепкой хваткой, девочка разжала руки. Санса тут же с силой прижала к себе девочку:  — Арья! Арья, это правда ты? Я, должно быть, сошла с ума! — чуть ли не плакала она от счастья, обнимая сестру.  — Тихо ты, задушишь! — засмеялась Арья. Наконец, Санса выпустила ее из объятий:  — Вечно ты вся в слезах, — улыбнулась девочка. Спустя мгновение улыбка с ее губ пропала. Она наклонилась к сестре и прошептала, — Теперь послушай меня, мы обо всем поговорим позже, сейчас есть кое-что более важное, чем сопли и слезы. Санса немигающим взглядом смотрела на Арью. Она только что обрадовалась, что встретила сестру, и тут снова! Почему даже за простое счастье надо платить болью?  — Нас никто не должен услышать, понимаешь? — Санса молча кивнула. — Тебе и твоему Ланнистеру нужно бежать отсюда. Как можно дальше, куда угодно, но вас не должны найти. Это очень, очень важно!  — От кого нам нужно бежать? Почему? — испуганно проговорила Санса. Арья огляделась по сторонам и прошептала на ухо сестре:  — Вас хотят убить.