Wolves without teeth

Этот вечер Санса, как и все прочие, проводила в своих покоях, неохотно глотая еду, что приносили ей слуги. Кувшинчик горячей настойки из ягод, грудка цыплёнка под соусом, несколько ломтиков хлеба и небольшое пирожное. Всё, к чему бы она ни притрагивалась, не имело вкуса. Камень, лежавший на её груди, мешал ей насладиться едой сполна. Она вспоминала как когда-то она с Арьей, Риконом, Браном, Роббом, отцом и матерью ужинали в большом зале. Они разговаривали между собой, хихикали и шутливо толкались, на что мать ласково просила их прекратить. Она вспоминала робкого Джона, сидящего на краю стола и скромно улыбающегося им. Они были так счастливы, так мечтательны и беззаботны. Иногда Сансе слышался торопливый топот ног за своей дверью и приглушённый смех, раздающийся где-то в дальних коридорах Винтерфелла. Она робко выглядывала из комнаты и осматривала коридор. Он был пуст и нем, как всегда. Только свечи рисовали причудливые тени на стенах. Может быть, она сходит с ума? Как-то раз, посреди ночи, она даже выбежала из покоев и понеслась сломя голову на звуки смеха. Она не видела ничего перед собой, ведь слёзы радости и отчаяния застилали ей глаза мутной пеленой. Санса со всей своей птичьей прыти отпирала самую дальнюю дверь нескончаемого коридора и оказывалась на улице. Ночь. Темно. Пустота там. Нет никого. Только снежинки всё падают и падают на землю, отражая в себе приглушённый свет белой луны. Она стояла там, пока босые ноги не начинало обжигать снегом. Она надеялась обрести дом, приехав в Винтерфелл, но получила лишь призрачные воспоминания, которые изъедали её душу, впивались в неё морозными клыками скорби и одиночества. Призраки Винтерфелла — вот, кто они. И она всё чаще блуждала за ними по замку, следовала за призрачным голосом в голове. Часто она даже не могла вспомнить как оказывалась в крипте или в разрушенной башне. Она стояла там, опершись исхудавшими руками в перчатках на каменное окно. Глядела вниз, едва ли не выпадая из окна. Может быть, если она упадёт, то сможет отыскать призраков? Её тело бы нашла старушка-служанка. Она бы в ужасе расплескала воду в вёдрах, которые несла к ней в комнату. В истошном крике бросилась бы к ней, лежавшей лицом вниз, разбитой о камни и промёрзшую землю. Её собственное лицо было бы изуродовано от удара, превратилось бы в кровавое месиво. Тело было бы похоже на тряпичную куклу, набитую обломками костей. Санса думала об этом, не замечая как жгучие слёзы начинали катиться из её опухших от бессонницы глаз. Она падала на колени и роняла голову на руки, содрогавшись в тихом рыдании. *** Практически каждый день она видела Тириона. Её муж. Тот кто клялся защищать её и любить. Он увёз её из этого змеиного гнезда, гордо зовущегося столицей семи королевств, проявлял пусть неуклюжие, но знаки внимания и заботы, чего больше не делал никто. Временами он пытался заговорить с ней, что приводило Сансу в оцепенение. Она только и могла что тихо и невнятно отвечать ему давно заученными фразами вежливости и учтивости. Ей было неловко звать его по имени. «Тирион.» Это имя по-прежнему звучало до странности незнакомым и чужим для неё. Иногда Санса сквозь пересохшие губы произносила его по ночам, безмолвно и осторожно, как будто кто-то мог её услышать. В редкие дни они ужинали вместе. Чаще всего они молчали, неуклюже вороша еду в тарелках. Бес пытался заговорить с ней о чём угодно, о самых незначительных и даже очевидных вещах. О том, как она спала, вкусная ли еда, нравится ли ей новое платье… Санса кивала головой и что-то бормотала себе под нос. От этой неумелой лжи у Тириона заливались краской уши и он, неловко прокашлявшись, только потирал ладонью шею и отводил взгляд. В конце концов они перестали есть за одним столом. С каждым днём Санса всё дальше отдалялась от реальности. Странно, но если Тирион не пытался заговорить с ней, она чувствовала себя ещё более потерянной. Чуть более четырех футов ростом, нескладный, с обезображенным лицом… Какое ей дело до того, говорит он с ней или нет? И всё же... Эти четыре фута иногда казались ей выше многих прославленных рыцарей-красавцев. Стройные и подтянутые, на длинных и сильных ногах, с гладко выбритыми лицами и лоснящимися на солнце волосами. Всем им она была безразлична. Самые прославленные рыцари Вестероса оказывались льстецами, грубиянами или их вовсе не интересовали девушки… Санса снова вспомнила Сира Лораса. Он тогда подарил ей розу. Красную. Не такую, как у всех остальных дам на турнире. Она воображала, как он тайно влюблён в неё, как её отец благословляет их, как они будут жить в Хайгардене, каждый день вдыхая запах роз и летней теплоты. «Глупые, глупые мечты!» — вторила она себе, прижимаясь лицом к подушке. Тирион. какая ирония! Самый первый пьяница, развратник и лжец стал её мужем. Умным, учтивым, храбрым и честным мужем. А она даже не догадалась присесть перед ним на их свадьбе! Джоффри лыбился на него и хихикал как идиот. Этот смешок подхватывали остальные гости и скоро вся септа наполнилась гулом, отдававшимся эхом от высоких сводов потолка. В этот момент ей стало невероятно жаль Тириона. Что-то проворачивалось внутри девушки острым ножом. Больше всего напоминало чувство вины смешанного с горечью. Чувство неуплаченного долга не покидало Сансу ни на секунду когда она оставалась с ним наедине. Она могла бы подарить ему свою девственность, если бы он захотел. Нет, если бы он хотел, то взял бы её ещё тогда, в Королевской гавани. Она лишь пустышка, пташка, витающая в облаках. «Глупая, глупая девочка с глупыми, глупыми мечтами!» — снова и снова заливалась Санса, прижимая к груди колени и судорожно дрожа всем телом.