Выбор пирата

Спектакль отменяется. Нас всех тошнит.

— Он всегда был таким странным? — вопросительно вскидывает брови Англия, оборачиваясь в сторону Америки, который при виде него нахохлился ещё больше, бросая задумчивые взгляды голубых глаз. — Яблоко от яблоньки, — неопределённо протянул Россия, не отвлекаясь от дороги, изредка шипя в сторону явных нарушителей. Если честно, Иван мысленно успел проклясть это дебильное собрание Большой Восьмёрки. На какой чёрт только туда пошёл, а ведь был такой великолепный шанс пропустить, сославшись на важные политические дела внутри страны, но нет. Это определённо его карма, теперь расплачивайся, как говорится. Вообще, Артур из прошлого, несмотря на своё непонятное поведение и клоунский костюм, не шибко много удивлялся нынешнему прогрессу, относясь ко всему с манерной холодностью. Хотя, ладно, Брагинский-то видел, как заинтересованно расширялись его глаза, стоило лишь блондину обратить внимание на какой-либо автомобиль или очередную высотку. Однако, несмотря на такую удивительно спокойную обстановку, Россия не решился рисковать, поэтому использовал собственную силу, дабы перенести себя и англичанина поближе к Москве. На кой-чёрт за ними увязался Америка, было не ясно. Первое время этот шумный блондин яро пытался что-то доказать, а когда они, наконец, оказались на его территории, то пристроился позади их странной парочки, что-то бурча под нос и сверля спины пронзительным взглядом. — Эй, Кёркленд, — Иван искоса поглядывает на британца, который бесцеремонно роется в его бардачке, зависая практически над каждой газетой, непонимающе вглядываясь в текст. — Почему я? Ясно, что про тот странный поцелуй Россия вспоминать не хотел. Мало ли, что взбрело в голову этому сумасшедшему пирату. С таким Артуром Брагинский был несильно знаком, встречались пару раз, и то лишь по работе, практически никакого личного общения. Невзлюбили они друг друга, а там уже как снежный ком понёслось всё. — Ты мне нравишься, — простодушно пояснил англичанин, обнажая белоснежные зубы в улыбке. Какой-то слишком хищной улыбке, если честно. — Мог бы пойти к бывшей колонии, — сзади раздалось недовольное шипение. - Ну, или к своему старому другу. — Ты не боишься, что, вернувшись в прошлое, я воспользуюсь информацией о том, каким именно образом Альфред отвоевал у меня свободу, и оставлю его при себе? — заинтересованно подняв брови, всё же поинтересовался Англия, специально игнорируя второй вопрос. Альфред непонимающе перевёл взгляд с русского на британца. Действительно, если Джонс и подумал об этом, то не придал должного значения, а Брагинский... Иван уже успел мысленно выстроить цепочку, прикинув, что было бы, если бы Альфред никогда не вышел из покровительства Британии. Америки бы не существовало, и сколько всего можно было бы изменить. — Ты этого не сделаешь, — уверенно произнёс американец, вмиг растеряв весь свой наигранно клоунский вид. О, вот мы все и дождались, Соединённые Штаты Америки во всей красе, поприветствуем же. — Я бы на твоём месте не был так уверен, — усмехнувшись, нагло протянул Кёркленд, разворачиваясь лицом к блондину. — Земли лишними не бывают, верно, Россия? — Откуда мне знать, у меня не было отдалённых колоний, — пожимая плечами, односложно отозвался Иван, вытягиваясь и пытаясь понять, открыты ли ворота в его дом. Если честно, он ощущал себя грёбанным ведущим на какой-нибудь долбанутой программе, которая пытается соединить очередную сумасшедшую семейку. Ну, нетушки, психологом он не записывался, спасибо, не стоит. Ворота, на удивление, были распахнуты. Брагинский заинтересованно хмыкнул, заезжая во двор. Похоже, кто-то пожаловал к нему в гости, кто-то очень бестактный и не умеющий закрывать за собой дверь. И если честно, Россия знал только одну страну, которая столь нагло вела себя в чужом доме. К тому времени, как Иван успел припарковаться и попросить всех на выход, между блондинами повисла напряжённая тишина, и теперь они оба кидали друг в друга презрительные взгляды. Замечательно, ему ещё двух истеричек не хватало. Вздохнув и проведя рукой по волосам, русский поспешил в сторону двери, полностью уверенным, что эта странная парочка послушно следует за ним. Когда Россия открыл дверь, собираясь было пропустить гостя из прошлого вперёд, их чуть не снесло звуковой волной. Кёркленд от удивления даже опешил, так и останавливаясь посередине прохода. Раздражённо цыкнув, Иван тактично подвинул того в сторону и, пропустив вперёд, спешно закрыл дверь. Теперь сомнений не оставалось, кто именно решил посетить его скромное жилище. — Эй, наглая прусская морда, звук тише сделай! — наиграно сердито отозвался Иван, скидывая сапоги, жестом предлагая гостям сделать то же самое. Артур, похоже, до сих пор находясь в прострации, подчинился без проблем. Альфред же, покривившись для вида, исполнил просьбу, отпихивая кроссовки к шкафу ногой. — Это свободная демократическая страна, я могу делать, что хочу! — с опозданием послышался ответ, зато звук всё же чуть убавился, а через ещё пару секунд из ближайшего дверного проёма показался непонятно чем довольный Байльшмидт. — Я думал ты к этим уеха….а-а-ал. Ксе-ксе-ксе, это что? — Англия. — Ксе-се-се, у вас там было тематическое собрание во имя прошедших годов? — смахивая невидимые слёзы, поинтересовался прусс, вновь сгибаясь пополам от неконтролируемого приступа смеха. — Если бы, — хмыкнул Иван, скидывая пальто, не забывая придержать шарф, чтобы тот не спал, а остался на шее. — Ты не поверишь, но это настоящий Англия. Только он немножко из прошлого. — Э-э-э, немножко из прошлого? Только ты мог так ляпнуть, — усмехнувшись, манерно протянул альбинос, выпрямляясь и облокачиваясь плечом о стену. — Ладно, всё, пошутили и хватит, теперь нормально. Эй, английская морда, ты чего так странно вырядился? — Пруссия? — наконец, отмер Кёркленд, удивлённо оглядывая немца с ног до головы. — Гилберт Байльшмидт? Признаться, выглядишь хуже, чем я предполагал. — Офигеть, какие комплименты с самого порога, — присвистнул экс-Пруссия, складывая руки на груди. — Раз уж на то пошло, то мне никогда не нравились твои перья, стрёмно. — В моём времени ты, определённо, лучше. — В моём времени? — непонимающе протянул Гил, переводя взгляд на Брагинского. — Ты не шутил? Россия лишь как-то виновато пожал плечами, разводя руки в стороны. Что уж сказать, он как-то и сам до сих пор во всё это не верит.

***

Гилберт вот уже пять минут задумчиво переваривал информацию, которую ему поведал русский, задумчиво подпирая кулаком подбородок. Вся их компания с удобством расположилась в гостиной, Иван даже на чай раскошелился, если уж говорить до конца. Впрочем, Англия всё равно презрительно скривился, сделав первый глоток, однако поняв, что ничего лучшего не будет, послушно пил «это отстойное коричневое пойло». Америка, кстати, тоже был на удивление тих. Лишь изредка вставлял свои комментарии, похоже, всё же понял, что обвинять Брагинского в этом деянии уже неактуально. Наконец, Бальйшмидт ожил, поддавшись вперёд и довольно хлопнув в ладоши, он заинтересованно взглянул на вопросительно поднявшего бровь англичанина. — Всегда знал, что из тебя никудышный колдун, — как само собой разумеющее произнёс прусс. — Никогда бы не подумал, что ты станешь областью Российской Империи, — вернул тому шпильку Кёркленд. — С какого чёрта ты вообще его взял, — пустив в сторону британца неприязненный взгляд, поинтересовался Гил. И Брагинский вновь почувствовал себя каким-то долбанным ведущим. — Франции и Америки нашему Величеству уже мало? — Он сам увязался, — будто в защитном жесте поднимая руки вверх, отозвался русский. — Я предлагал ему пойти с кем-нибудь другим. — Эй, пиратская морда, ты чего здесь забыл? — недовольно протянул экс-Пруссия, поворачиваясь лицом к Артуру. Не сказать, что они и раньше сильно дружили, но сейчас, похоже, на их дружбе можно ставить окончательный крест. — Мне нравится Брагинский, проблемы? — буквально промурлыкав, нагло ответил Кёркленд, заставляя Байльшмидта непонимающе перевести взгляд сначала на Россию, а потом и на Америку, который, впрочем, уже смирился с подобным положением дел. — Тебе уже здесь не рады, — недовольно фыркнув, манерно произнёс Гилберт. — Свалил бы ты к себе в прошлое подобру-поздорову. Кстати, как вы вообще планируете его возвращать? — А этот вопрос будут решать наши мозговитые европейцы, — пояснил Россия. — Верно, Америка? — Я всё ещё полностью уверен, что в этом непосредственно замешан ты, Рашка! — встрепенувшись, гордо произнёс блондин, до этого спокойно цедивший чай. Брагинский невинно улыбнулся, массируя висок. Определённо, кто-то совершенно не меняется с веками. А тем временем часовая стрелка медленно ползла к вечеру, ждём наших гостей, господа.