Помоги мне отомстить

      Прежде чем открыть глаза, Драко покрепче встал на ноги. Он отвык от призывов за последние несколько месяцев, и теперь его мутило. Но не это было самой большой проблемой. Волдеморт, так резко отдернувший его от поисков Гермионы, был в бешенстве. Драко ощущал это в воздухе, и не мог отделаться от стойкого липкого ощущения страха, пробирающегося от мышцы к мышце. — Повелитель, — выдохнул он, склоняясь перед Волдемортом.       Лишь сейчас Драко сумел открыть глаза, аккуратно осматриваясь по сторонам, не поднимая головы. Комната, как и всегда, была темной, словно Волдеморт только в таких и мог находиться. — Драко, — шипящий голос неприятно расстелился по воздуху.       Малфой не решался поднять глаза, чтобы посмотреть на него. Голова тут же потяжелела, и он инстинктивно выставил ментальную защиту на все свои воспоминания о Гермионе. Единственное, что ему хотелось защитить: остальное уже не беспокоило. — Нарцисса искала тебя, — с каким-то придыханием произнес Волдеморт.       Драко слегка дернулся. Она была в школе? Зачем? Зачем, она здесь? В груди что-то мучительно сжалось. Из-за него. Драко сжал челюсти так, что они чуть не заскрипели, а на щеках выступили желваки. — А вот Люциус больше волнуется о себе.       Волдеморт издал напряженный смешок, выдававший больше злости, чем насмешки.       Драко наконец выпрямился, и его взгляд сразу же наткнулся на Снейпа. Его присутствие стало неожиданностью, но подарило Драко больше уверенности: оставаться наедине с Темным Лордом совсем не хотелось.       Директор стоял чуть поодаль и усердно делал вид, что совсем не слушает их разговор. Опущенным взглядом он изучал какие-то пыльные склянки на столе. — Жалкий слизняк, проваливший все задания, что я ему давал, — со свойственным ему презрением выплюнул Волдеморт и сделал большой плавный шаг в сторону Малфоя.       На ум Драко не приходило ни единой причины для такого резкого вызова. Вряд ли Волдеморт мог захотеть так просто побеседовать с ним о родителях, тем более в такую ночь.       Вся эта ситуация казалась ему чересчур странной. Его сердце бешено колотилось, усердно раскачивая по телу адреналин. Пальцы инстинктивно покрепче ухватили древко палочки, хоть он и постарался скрыть это движение. — Мне так не хотелось думать, что ты такой же как он.       Драко сохранял молчание и не двигался, одним лишь взглядом следя за тем, как Волдеморт обходит его вокруг. — Скажи, Драко, ты предан мне?       В горле застыл пережеванный крик, который мешал даже вздохнуть. Он успел лишь бросить молящий взгляд в сторону Снейпа, но фигура Волдеморта тут же вернулась в поле его зрения, и Драко пришлось вновь собраться. — Да, мой Лорд.       Как он ни старался, голос дрожал даже на таком коротком ответе, выдавая все его сомнения и опасения.       Заклятие легилименции ударило по нему так неожиданно, что Драко на мгновение показалось, что его колени подкосились. Волдеморт резво пробрался через прорешеченную защиту, которую Драко запоздало залатывал, убирая лицо Гермионы подальше на задворки сознания. Темный Лорд двигался напрямую к ночи убийства Дамблдора, не задерживаясь ни на чем другом.       Драко даже не смог сосчитать, сколько раз Лорд возвращался к моменту разоружения старика. Он еле-еле держался за остатки сознания.       Кожу пробрало мурашками, уши заложило, а дыхание сперло. Драко даже не понял, что зажмурился и сжал лежащую в ладони палочку так, что на коже проступили красные полумесяцы.       Когда все закончилось, Драко жадно вдохнул, словно вынырнул из-под толщи воды. — Хорошо, — протянул Темный Лорд, но в его голосе не было ни одной довольной ноты, лишь медленная затаенная злоба. И, тем не менее, он снова повторил, — хорошо.       Но Драко был с этим далеко не согласен.       Ничего не было хорошо. Ему было как никогда плохо. Хотелось уйти отсюда побыстрее, а потом бежать как можно дальше. Глупо было надеяться, что в школе он будет в безопасности. Как же глупо было думать, что у него есть шанс.       Все прочитанные по наводке Снейпа книги неожиданно обрели смысл, и Драко напряженно замер, пытаясь принять то, что ждет его дальше. — Ты ведь так и пользуешься палочкой Бенджамина Нотта?       Он кивнул молча, но уверенно, хотя на самом деле еле сдерживал отчаянный стон. — И она хорошо тебя слушается?       Драко вновь кивнул, чувствуя, как живот сводит от надвигающегося ужаса. — Так было с самого начала?       В его голосе слышалось нетерпение, но Драко не успел придать этому значение.       Внезапная головная боль, перебирающая по фрагментам его воспоминания из гостиной Теодора, пронзила Драко. Он не сумел даже вздохнуть не то, что выставить заслонку. Волдеморт упрямо разбирал по кусочкам все его тренировки, все моменты, когда палочка отказывалась выполнять простейшие заклинания. Пока не наткнулся на воспоминание, в котором Драко впервые понял, что палочка наконец перестала противиться его приказам.       Это случилось почти сразу после смерти Нотта старшего, когда Драко стал невольным свидетелем принятия метки Теодором.       Драко снова выбросило в реальность. В этот раз он выдержал своеобразный допрос легилименцией более стойко, но времени хвалить себя не было. Драко отчаянно пытался восстановить сбитое дыхание. — Видишь ли, Драко, — тягучим и властным голосом начал Волдеморт, и Драко лишь сейчас заметил, что где-то у его ног большим переливающимся клубком извивается Нагайна, — твоя палочка хороша, но, — с придыханием подчеркнул он, — она меня подводит.       У Драко задрожала нижняя губа, он попытался открыть рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его. Глаза метнулись из стороны в сторону, оценивая возможные пути отхода или призыва о помощи.       Снейп был здесь. Снейп, который столько раз поддерживал его. Но… Останется ли он на его стороне, если речь идет про прямую конфронтацию с Волдемортом?       Драко сомневался. Он ни разу не слышал, чтобы кто-то из последователей давал ему отпор. И он подозревал, что это лишь потому, что все, кто пытался, оказывались мертвы.       Как бы иронично это ни было, но сейчас, в отличие от последних бесцельных месяцев, он хотел жить как никогда. Все его нутро визжало от страха, но он готов был цепляться за жизнь до кровавых мозолей, переломанных пальцев и содранных ногтей.       Драко начал плавное отступление, пятясь назад с тихим шаркающим звуком. Он приготовился в любой момент поднять палочку для оглушающего или защищающего заклинания, но боялся нападать первым.       Змея, выгибающаяся в ногах Темного Лорда, пробиралась все ближе, и Драко терялся в попытках предугадать, от кого из них ожидать атаки. Горло сводило от желания закричать о помощи, ноги загудели от готовности в любой момент пуститься в бег. — Нагайна, убей, — наконец отдал приказ Волдеморт.       Тело змеи натянулось словно пружина, и она резко кинулась в его сторону, оголяя ядовитые клыки.       Малфой отреагировал молниеносно – реакция ловца все же давала о себе знать. Он вскинул руку и применил оглушающее заклинание.       Огромная змея, в момент лишенная грации, повалилась на землю, так и не успев сомкнуть пасть.       Драко рвано вдохнул и бросился в сторону, принимая решение аппарировать на ходу.       Последнее, что он услышал, как Волдеморт в исступлении закричал ему в спину: — Авада Кедавра!

***

      Когда Гарри привел Рона и Гермиону в место из своего видения о Волдеморте, было уже поздно.       На пыльном темном полу полулежал, облокотившись о стену и прижимая сочащуюся кровью рану на шее, Северус Снейп. Заметив Гарри, он протянул к нему руку и хрипло подозвал его. — С-со… Собери их, — прошептал он о нескольких слезинках. — Пос… смотри…       Гермиона отвернулась, не в силах наблюдать за тем, как профессора покидает жизнь. Вряд ли она когда-то испытывала к нему теплые чувства, но наблюдать за его мучениями ей не хотелось.       По остаткам следов на полу она пыталась воссоздать картину произошедшего боя, но все они были смазанными и перемешанными. — Что дальше? — тихим, но решительным голосом спросил Рон.       Гермиона обернулась к ним. Гарри держал в руках небольшой пузырек с воспоминаниями Снейпа и не отрывал от него взгляда. — Нужно воспользоваться омутом памяти, — сказал Гарри.       Рон согласно кивнул, направляясь в сторону выхода.       Гермиона же застыла, все еще осматривая комнату. Что-то было не так. — Ты сказал, что Драко вызвал Волдеморт, — произнесла она, смотря на Гарри.       Тот кивнул. — Значит, он должен был быть… здесь?       Взгляд сам по себе наткнулся на бездыханное тело профессора. Если Драко был здесь, он был свидетелем этой смерти? Или… Гермиона оборвала свою мысль, поднимая глаза на Гарри и Рона.       На их лицах появились хмурые выражения, словно они пытались скрыть, что думают о том же. — Не знаю, — ответил Гарри. — Он быстро аппарировал. Не знаю, что происходило, пока я уничтожил чашу, пока нашел вас, пока мы пришли сюда… Может, он уже ушел, когда появился Снейп.       Гарри говорил успокаивающе, сохраняя подбадривающий тон, но легче от этого не становилось. Гермиону полностью поглотило чувство тревоги, не оставляя места для предположений или надежды. — Может, в этих воспоминаниях есть что-то? — предположил Рон.       Гермиона перевела на него опустошенный взгляд. Рон смотрел в пол, словно и сам не верил в свои слова. — Снейп ведь был двойным агентом? — задала риторический вопрос Гермиона.       Мальчики нестройно кивнули. — Как и Драко, — совсем тихо продолжила Гермиона.       Сердце творило невероятные вещи, то замирая полностью, то разгоняясь так, что у нее в ушах отдавалось эхо от его биения. — Что если… что если ОН, — она интонационно выделила это местоимение, имея ввиду Темного Лорда, — узнал об этом?       Ей потребовалось ухватиться за край стола, чтобы удержаться на ногах, настолько пронзающей оказалась эта мысль.       Виски пульсировали, в них повторялось ускоренное сердцебиение разбитого сердца. Глаза заслонило пеленой слез, и она не слышала ни слова из того, что говорили ей друзья.       Очнулась она лишь тогда, когда ее издалека позвал смутно знакомый голос. — Гермиона? — еще раз взволнованно повторил он, и она вдохнула, пытаясь проморгаться.       В дверном проеме стоял запыхавшийся Теодор Нотт. Он был одет в школьную форму, галстук заметно ослаблен, мантия в пыли и каменной крошке, но на лацкане гордо сиял значок старосты. Почему-то он первым бросился Гермионе в глаза.       Рон и Гарри моментально подняли палочки, направляя на него, не зная, чего ожидать. Гермиона сделала несмелый шаг в сторону друзей, но палочку держала опущенной.       Теодор выставил руки вперед в защищающемся жесте и демонстрируя, что не собирается нападать. Палочка была у него в руке, но он держал ее совсем спокойно, расслабленно. — Что ты здесь делаешь? — настороженно спросил Рон. — Искал Гермиону, — тяжело выдыхая ответил Теодор.       Он повернулся к ней и изобразил легкую улыбку, которая плохо удалась из-за сбитого дыхания. Он пытался отдышаться, видимо, после долгого бега. И все также не решался подходить ближе, изредка посматривая на их выставленные палочки. — Зачем? — продолжал допрос Рон, поглядывая на реакцию подруги.       Гермиона все еще не могла отделаться от навязчивой мысли о том, что с Драко могло произойти худшее. Но слова Теодора пробудили ее от шока в одно мгновение. — Меня попросил Драко, — уверенно, но с какой-то трагической ноткой, произнес Теодор. — Что с ним? — Гермиона подалась вперед.       Лицо Теодора исказилось, и она пыталась найти в его глазах хоть слабый огонек надежды. Его там не было. — Лорд призвал его, — так, будто слова доставляют ему физическую боль, проговорил Теодор. — Он узнал… что Малфой… что Драко помогает… помогал вам.       Гермиона побледнела от его слов. То, каким образом Тео заменил слово «помогает» на «помогал» выбило весь воздух из ее легких. — Нет, — прошептала она, и слезы брызнули из глаз.       Гермиона обессиленно упала на колени и расплакалась изо всех сил.       Теодор первым бросился к ней, не смотря на направленные палочки Гарри и Рона. Он обнял ее. Гермиона не противилась, лишь содрогалась от беззвучных рыданий и иногда жадно вдыхала между всхлипами.       Он поднял взгляд на ее друзей, растерянно, но с прежней воинственностью наблюдающих за их объятием.       Рон сощурился, пристально следя, как рука Теодора гладит Гермиону по волосам и спине.       Заметив его взгляд, Теодор демонстративно отложил свою палочку на пол и показал пустую руку, доказывая, что не собирается причинять девушке зла.       Гарри ломано кивнул, опуская свою палочку. Ему не хотелось оставлять Гермиону наедине со Слизеринцем, тем более после таких новостей, но у него было так мало времени, чтобы узнать, что хотел сказать ему Снейп и решить, что делать дальше с Волдмертом. К тому же, ему предстояло разобраться еще и с оставшимися крестражами.       Он обернулся к Рону, который все еще держал Теодора на прицеле своей палочки, и завел с ним беззвучный диалог, кивая на дверь. Рон не соглашался, отрицательно качая головой.       Теодор следил за их немой беседой, и, когда Гарри Поттер вновь посмотрел на него, он медленно моргнул вместе с кивком головы, показывая, что с Гермионой все будет хорошо.       Она скорбно рыдала на его плече, не обращая малейшего внимания на происходящее вокруг.       Гермионе казалось, что все ее тело болит, каждая клеточка ноет от неистовых мук. Что весь смысл ее жизни исчез в один момент, и теперь все, что она может ощущать, — лишь боль, отчаяние и скорбь.       Она действительно не чувствовала, как успокаивающе Теодор гладит ее по спине, как он вдыхает запах ее волос. Не слышала, как он шепчет на ухо что-то подбадривающее, прижимая ее ближе к себе. Не заметила, как Гарри и Рон вышли из комнаты, и они с Теодором остались наедине. — Я… я должен позаботиться о тебе, — утешающе приторным голосом сообщил Теодор. — Он… Драко попросил меня, если с ним что-то случится…       Девушка подняла на него непонимающий взгляд заплаканных глаз. Между бровями залегла морщинка, но она хотя бы перестала всхлипывать, и это заставило сердце Теодора вспыхнуть от надежды.       Ее лицо было так близко. Он ощущал тонкий запах ее волос и кожи. Она немного изменилась за те месяцы, что они не виделись, но это было не важно. Теодор испытывал трепет не от нежности объятий, а от того, что она так просто ему поверила. — Но, — Гермиона слегка повела плечами, к сожалению Теодора, пытаясь высвободиться из его объятий.       Он не желал выпускать ее, но все же позволил немного отстраниться. — Вы же не ладили, — вспоминая все неловкие моменты их общения, свидетелем которых она становилась, произнесла Гермиона.       Она приоткрыла рот, чтобы сказать что-то еще, и Теодор невольно подался чуть ближе. Он взял ее ладонь в свою руку, чтобы гарантировать, что она не сбежит от него.       Гермиона все же не задала свой вопрос, по его взгляду было видно: он понял, что она имеет ввиду.       Он опустил глаза и громко выдохнул. — Мы… сблизились за последние месяцы. У нас снова стало много общего.       Теодор выдерживал паузу, пытаясь незаметно проследить за ее реакцией.       Он выставил вперед свою левую руку в странной нерешительности. — Я… мы оба…       Он тяжело вздохнул, словно не мог сформулировать фразу, но Гермиона поняла его без слов. Когда ее рука сжала его ладонь в ответ, Теодор продолжил. — Малфой. Драко был единственным, кто поддерживал меня после смерти отца.       Гермиона издала пораженный вдох.       Теодор отвернул голову, пряча от нее лицо, и Гермиона сама потянулась к нему с объятием.       Он моментально обнял ее в ответ, прижимая крепче и дрожащим надрывистым голосом шепча прямо в ухо: — Я должен отплатить ему тем же, Гермиона.       Он провел рукой по ее спине снизу вверх, заставляя прильнуть к нему еще теснее. — Пожалуйста, пойдем со мной, — попросил он. — Что? — словно очнувшись, переспросила она.       В этот раз Теодор не позволил ей разомкнуть объятие так просто. — Здесь слишком опасно, нужно уходить. — Но… Гарри и Рон…       Гермиона все же протиснула ладонь между их телами, вынуждая Теодора ослабить объятие, а затем вовсе отстраняясь.       Она утерла лицо от слез тыльной стороной ладони и посмотрела на него ясным взглядом. — Я пообещал ему, что сделаю все, — Теодор тяжело выдохнул. — Позволь только увести тебя отсюда.       Гермиона на мгновение зажмурилась и поджала губы, вдыхая носом, а потом мягко взглянула на Теодора. Она поднялась с колен и теперь смотрела на него сверху вниз. — Тео, — она ласково погладила его по плечу. — Ты хороший друг. Но… я тоже хорошая подруга, я не могу оставить Гарри здесь одного.       Она изо всех сил сдерживала рвущиеся наружу слезы. — Я уверена, что Драко бы понял меня, — сказала она. — Я никогда не забуду его, но… я не могу сбежать сейчас, иначе…       Гермиона резко замолчала. В сердце что-то неприятно кольнуло.       Он ведь просил ее. Просил не рисковать. Не жертвовать собой ради других.       Гермиона молча спорила сама с собой.       Он хотел, чтобы она жила, даже без него. Но… сможет ли она жить, зная, что оставила друзей в самый опасный момент? Она бы никогда не простила себя. — Прости, Тео, — сказала она, делая шаг к двери. — Найди нас в Большом Зале, когда все закончится. Мы… мы должны устроить Драко достойные проводы.       Ее губы дрожали, но она постаралась изобразить подобие улыбки. Получилось плохо, и она, понимая это, побежала на поиски Гарри и Рона.       Оставшись в одиночестве, Теодор поднялся с пола и громко выругался. В ярости он опрокинул стоящий неподалеку стол со всем его содержимым. Звук бьющегося стекла и ломающегося дерева немного отрезвил, выход эмоций позволил привести чувства в порядок.       Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул через рот, заставляя клокочущую внутри злость пока залечь на дно. Ему нужно было подумать, и подумать хорошенько.       Ему казалось, что он просчитал абсолютно все, и все цифры и фигуры были на его стороне. Но он не учел лишь одно — все же Грейнджер была Гриффиндоркой до самого конца. Даже убитая горем она не переставала быть собой. Опрометчиво было предполагать, что она согласится сбежать с поля боя.       Теодор задумчиво повертел в руках свою палочку.       Он только что поставил Малфою шах, но до мата не хватило буквально пары ходов.       Что ж, партия еще не окончена, но теперь ему придется действовать вдвойне осторожно. ***       Яркие вспышки заклинаний летали из стороны в сторону, и Гермиона даже не понимала, как ей удается от них уворачиваться. Силы были на исходе, но она заставляла себя бороться ради Драко и его памяти.       Каждую секунду ожесточенного боя ей хотелось расплакаться, но она сдерживала себя, обращая свою скорбь в злость.       Неожиданно ее голову пронзила острая боль, словно от неприятного резонирующего звука, который она не может услышать. Забежав за угол, она пригнулась, закрывая уши руками.       Волдеморт призывал Гарри сдаться и прийти к нему самостоятельно.       Гермиона обессиленно сползла по стене, теряя остатки самообладания. Она потрясла головой, пытаясь прийти в себя.       Она попыталась глазами найти Гарри среди временно прекратившегося сражения. Все Пожиратели по команде аппарировали, оставляя защитников Хогвартса наедине с павшими товарищами, давая время на оценку своих сил и возможностей.       Все собрались в Большом Зале. Вернее, почти все. Остатки выживших и раненых. Сюда же периодически заносили тела погибших, и Гермиона пристально всматривалась в каждое из них, ожидая вот-вот увидеть знакомые светлые волосы.       Через какое-то время эта пытка ожиданием закончилась, но она так и не увидела его тела.       В сознание закралась призрачная надежда на то, что Теодор просто ошибся. Но… Гермиона била себя по больному, пытаясь скорее смириться с действительностью.       Скорее всего, сюда просто не принесут тела Пожирателей, и она так и не сможет проститься с ним в последний раз.       Слезы почему-то закончились, как и все эмоции, и теперь она даже не слышала, что вокруг что-то происходит, погруженная в далекие воспоминания и предположения о будущем.       Сидя на сложенной куртке на полу, наблюдая за тем, как семейство Уизли оплакивает свою потерю, она не могла найти силы, чтобы подойти к ним. Не могла найти слова, чтобы сказать хоть что-то.       Этот день никогда не сотрется из ее памяти, навсегда останется мрачным черным пятном.       Она сложила локти на коленях и спрятала в них голову, как будто так она смогла бы спрятаться от того, что происходило вокруг. — Мне жаль, — раздался над ухом голос Рона.       Он сел рядом, и Гермиона ощутила исходящее от него тепло. Это позволило немного расслабиться. Словно якорь, который позволял ненадолго остаться на месте, Рон дарил ей зыбкое чувство уюта. — Мне тоже, — сказала она, поднимая голову.       Рон бросил на нее такой глубокий взгляд, что ей стало еще хуже. Его глаза покраснели и опухли. Он только что плакал по брату, и теперь не скоро придет в себя. Она хотела бы поддержать его, но сейчас любые слова утешения казались такими лицемерными, что сделали бы лишь хуже. — Как думаешь, скоро Волдеморт снова нападет? — тихо, так, чтобы не услышал никто кроме нее, спросил он.       Этот вопрос выбил из-под нее последнюю опору, и она вскочила, словно ударенная током. — Где Гарри?       Она вертелась по сторонам, стараясь найти его среди немногочисленной толпы, собравшейся в Зале. Большая часть из них разбилась по небольшим группкам, помогая друг другу подлечивать раны и негромко переговариваясь.       Рон поднялся вслед за ней, тоже озираясь. — Гарри! — крикнула Гермиона, привлекая внимание.       По залу прошла гудящая волна переговоров. — Его нет! — ответил кто-то.       Гермиона в ужасе посмотрела на Рона.       Как они могли это допустить? Почему не заметили, что он ушел? — Его нет, — повторил кто-то еще.       А затем в Большом Зале поднялся паникующий гул. Люди повскакивали со своих мест, толком не зная, куда бежать, но демонстрируя свою готовность.       Рон коснулся ее плеча. — Пойдем за ним?       Гермиона застыла в нерешительности. — Бессмысленно, — прошептала она, опуская голову. — Во-первых, слишком поздно, Гарри уже, должно быть, в лесу. Во-вторых, он — единственный, кто сможет ему противостоять.       «В-третьих, последняя воля Драко, чтобы я осталась в живых», — про себя добавила Гермиона. — Значит, будем просто ждать тут?       Она неопределенно повела плечами. — Больше нам ничего не остается.

***

      Время текло мучительно медленно. Минуты превратились в часы, и им не было конца.       В школьном дворе раздавался гулкий шум, такой, что его было слышно даже в замке.       Кое-кто решился отправиться на проверку. В том числе и Рон. Гермиона же осталась сидеть на месте, обняв колени. Она шумно выдохнула, собирая оставшиеся силы, надежды и волю.       «Все закончится сегодня», — успокаивала она себя.       Нужно было только сделать последние усилия, а после этой битвы, они вернутся к обычной жизни.       Гул голосов усиливался, и все больше людей понемногу выходили на улицу.       Гермиона с опаской поднялась со своего места и пошла за ними. Понемногу в теле начала нарастать тревога. До нее доносились обрывки людских переговоров.       Во дворе собралась уже целая толпа. Все, кто был в состоянии, высыпали на улицу и наблюдали за тем, как к школе направлялась целая процессия, во главе с Волдемортом. За ним, судя по росту и размерам шел Хагрид, держа что-то в руках. А потом — нестройные ряды Пожирателей Смерти.       Гермиона шарила по ним немигающим взглядом, по привычке пытаясь отыскать Драко. Но тут же одернула себя, заставляя отвернуться, и не терзать и так разбитое сердце.       — Гарри Поттер мертв, — ехидно возвестил Волдеморт, когда подошел ближе.       Гермиона окаменела, мышцы налились свинцом, а из головы разом улетучились абсолютно все мысли.       Мир в мгновение потерял все прежние краски, а звуки исчезли. Даже сердце не издавало больше стуков. Пропало абсолютно все.       Она уставилась в пустоту перед собой, так и продолжая стоять за спинами сокурсников и абсолютно не понимая, как она сможет жить дальше. Два самых близких для нее человека погибли в один день.       Из ее жизни моментально исчезла вся надежда. — Гермиона, — позвал ее непонятно откуда взявшийся Теодор.       Она подняла на него невидящий взгляд, смутно, по силуэту, определяя, что перед ней стоит кто-то из знакомых.       Теодор протягивал ей руку. — Ну же, — торопил он. — Сейчас или никогда.       Наконец, в ней снова запустился мыслительный процесс, и мир понемногу обрел свои прежние очертания. Кто-то кричал, но она все еще не могла разобрать ни слова. — Пожалуйста, Гермиона, — вновь попросил Теодор.       Она бросила еще один взгляд в толпу. За спинами сокурсников было плохо видно то, что происходит на площадке, но одно, самое главное, она видела абсолютно четко — на руках Хагрида лежало бездыханное тело ее лучшего друга.       Гермиона сделала шаг и взяла Теодора за протянутую руку.       Он обхватил ее, прижимая к себе, и они оба мгновенно скрылись в открытом им с помощью ключа портале.