Помоги мне отомстить

      Драко был благодарен Снейпу за то, какими привилегиями был наделен его новый статус.       Кроме того, что Старосты Слизерина теперь жили в лучших комнатах, их корреспонденция и посылки не отслеживалась. Так же, как перемещения по замку и посещаемость занятий. Удивительно, как маленькая брошка, висящая на лацкане его мантии, подарила ему столько спокойствия.       Драко стал добровольным затворником, пропускающим лекции и дежурные обходы, приемы пищи и обязательные построения. Он знал, что Кэрроу неоднократно жаловались на него новому директору и пытались убедить в том, что Драко недостоин своего положения, но он лишь ухмылялся в ответ: это было последнее, на что у него хватало самообладания.       Ходить по коридорам школы было еще тошнотворнее, чем сидеть на собраниях Пожирателей в мэноре. Здесь все напоминало ему о детстве, о том, каким человеком он мог вырасти, и кем в итоге стал. О неправильных выборах. О Гермионе.       Заначка огневиски, которую они с Блейзом спрятали в подземелье, опустела через несколько дней после его приезда, но смелости ему не добавила. Драко прятался в своей новой спальне, пропуская обеды и ужины, и длинными путями обходя ту самую дверь на восьмом этаже, к которой он когда-то так стремился.       Как назло, его соседом по гостиной для Старост стал Теодор Нотт.       Они, кажется, не сказали друг другу ни слова с тех пор, как вернулись в Хогвартс. Зато Драко отмечал, с каким рвением Тео каждое утро хлопает дверью, отправляясь на занятия, будто специально стараясь его разбудить. Глупо и по-мальчишески, но Драко его не винил. Этот звук приводил его в чувства, позволяя понять, что еще одна ночь прошла, и он все еще жив.       Но возвращался Теодор всегда тихо, иногда заставляя Драко усомниться в том, что сосед вообще находится в своей комнате.       Поэтому хлопнувшая поздним вечером дверь общей гостиной на мгновение ввела его в ступор. Через мгновение кто-то громко забарабанил в дверь его спальни.       – Он скоро будет здесь, Малфой, – проговорил Теодор в промежутки между ударами.       Драко поднялся в кровати. Он зарылся руками в волосы, сжимая пряди, и тупо глядя перед собой. Смысл произнесенных слов постепенно догонял его.       – Поттер в замке. Снейп и Кэрроу, кажется, без сознания. Наших увели в подземелье.       Голос Теодора был взвинченным, нервным и как будто просящим.       – У нас десять минут, чтобы обеспечить вход для подкрепления. Вставай, Малфой!       Теодор смачно выругался и снова ударил по двери спальни. Судя по глухому, резкому звуку, в этот раз он сделал это ногой и приложил особое усилие.       Драко взглянул на свое предплечье. Метка заметно потемнела, но призыва он не чувствовал. Он вскочил с кровати и принялся собираться.       – У нас нет десяти минут, – крикнул он, судорожно надевая и застегивая брюки.       Он схватил палочку и дернулся к двери, снимая запирающее заклинание. Теодор ввалился в комнату, еле устояв на ногах.       – Ты уже доложил ему, что произошло? – спросил Драко, на ходу застегивая рубашку и накидывая мантию.       – Разумеется, – сквозь зубы прошипел Теодор.       Драко состроил гримасу, оставляя Теодора позади. У него было около пятнадцати шагов по коридору, чтобы подумать, как действовать дальше.       Судя по всему, Теодор поднял его, потому что считал единственным человеком, на чью помощь сейчас можно рассчитывать. Иначе он бы пошел куда угодно - только не к нему. Вот только Драко не хотел ему помогать. Не после всего, что они пережили.       При этом в голове набатом звучала мысль о том, что, если Поттер в Хогвартсе, значит, и Гермиона с ним. За возможность увидеть ее, защитить ее, он готов был броситься в самое пекло.       – Он был один? – как можно спокойнее спросил Драко.       – Нет, – ответил Теодор, и в его тоне проявилось что-то неприятное. Тонкий и маслянистый намек.       Драко почти оскалился такой нелепой промашке. Теодор был далеко не глупым парнем. И, видимо, все еще впечатленный их последним полноценным диалогом, он легко додумал, что Драко интересовался именно присутствием Гермионы.       Тео ускорил шаг, чтобы скорее нагнать его, идти с ним вровень, не уступая первенство даже в такой простой вещи.       У Драко не было времени, чтобы ухмыльнуться на это нелепое соревнование. Мысли, мысли, мысли. Он старался оценить ситуацию, но его самовольная изоляция играла с ним злую шутку. Он не посещал собрания, не знал, какова расстановка сил. Сколько людей и существ в итоге успел собрать Воландеморт? Воспользовалась ли Грейнджер той информацией, что он ей передал? Оказалась ли она полезной?       – Сколько их? – уводя подозрения Нотта в сторону, спросил Драко. Что угодно, лишь бы Тео забыл о Гермионе.       Его интонация, его взгляд всерьез напрягали Драко. Внутри заерзало неприятное предчувствие. Ещё сильнее настораживала мысль о том, что Теодор, в отличие от него, не сидел без дела в запертой комнате, упиваясь жалостью к себе и остатками огневиски.       – Весь Гриффиндор, – Тео неоднозначно пожал плечами. – И остальные… Почти все, кроме наших, если честно.       На самом деле ответ не требовался. Как только они преодолели коридор, ведущий из новых спален Старост, и вышли к той части замка, что примыкала к главному холлу, то сразу наткнулись на бесчисленные и беспорядочные потоки студентов, кричащих и пытающихся разбежаться во всех возможных направлениях.       На мгновение они оба застыли, наблюдая за тем, как хаос поглощает школьные коридоры. Преподаватели и другие взрослые пытались раздавать команды, чтобы упорядочить толпу, но это практически не имело смысла. Паника бесконтрольно и молниеносно покоряла одного студента за другим.       – Знаешь, куда он пошел? – Драко дернул Теодора за плечо, возвращая того в реальность.       Теодор недовольно повел плечом, отстраняясь. Он неприязненно наморщил нос и посмотрел на Малфоя с самой опасной, затаившейся и ждущей своего часа, яростью.       – Я слышал, как он говорил старухе, что что-то ищет.       Драко шумно выдохнул, раздраженный абстрактным ответом. Нужно было найти Поттера, потому что, где бы он ни был, Гермиона была где-то рядом. Но сначала он должен был избавиться от Нотта.       – Тео, иди в подземелья, успокой всех и отбери самых способных. Приготовьтесь нападать с тыла, когда Повелитель пробьет первую линию обороны. Я приведу ему Поттера.       – Нет, - Теодор покачал головой. – Я пойду за Поттером. Не позволю тебе и тут меня обскакать.       Драко сжал челюсти так сильно, что на щеках проступили желваки.       – Дело не в… Все еще считаешь, что мы просто играемся?       – Я не позволю тебе забрать все лавры, Малфой. Я вытащил тебя из комнаты, чтобы ты исполнял свой долг, а не пытался мною командовать.       – Тео, – хрипло позвал он, но осекся.       В глазах Теодора Нотта он видел отчетливое падение в ту же самую бездну, в которую, еще в начале прошлого года, он сам не угодил лишь по счастливой случайности. Ситуация будто перевернулась с ног на голову. Снейп пытался предостеречь и спасти его, так же как сейчас сам Драко пытался спасти Тео.       Вот только теперь Драко понимал, что это бессмысленно. Теодор не станет его слушать. Он уже убедил себя в том, во что хотел верить, и был совершенно непреклонен. Драко снова испытал странную тревогу, наблюдая за ним. Здесь… было что-то другое.       Если огонь в его собственных глазах просто потух, то у Тео он разгорелся каким-то другим, болезненным и опасным светом. Будь в Драко больше сострадания, он бы заметил это уже давно. Он бы не оставил Тео тогда, в гостиной. Не допустил бы, чтобы он получил метку. Не стал бы так поступать с Бенджамином. Но Драко был таким, какой он есть. Он ничего не сделал.       Драко снова вздохнул и, поняв, что бессмысленно в очередной раз доказывать Теодору одно и тоже, просто двинулся вперед, ловко маневрируя между потоками людей.       – Делай, что хочешь.       Он надеялся, что толпа сама разделит их, и Нотт очень быстро потеряет его след в хитросплетениях коридоров и лестниц. Драко и сам был не уверен, что знает, куда надо идти. Но у него была догадка.       Чтобы найти что-то в Хогвартсе - нужно обязательно проверить одно место, которого он так тщательно избегал. Драко глубоко вдохнул, набираясь смелости, чтобы туда отправиться.

***

      Рон сам напомнил ей про Выручай-комнату. Гермиона не подсказывала ему, не напоминала. Признаться честно, после всех этих месяцев в бегах, она почти забыла о ее существовании.       Но теперь… Она просто не могла отделаться от тягучего и липкого страха, что Выручай-комнату постигла та же судьба, что и остальной замок. Частично он уже превратился в развалины, и никакие охранные заклинания больше не сдерживали все прибывающую и прибывающую армию Воландеморта.       А ведь им удалось обезвредить или переманить на свою сторону часть его последователей. Все по наводкам Драко, которые он передал ей тогда в мэноре.       Гермиона зажмурилась, вспоминая, как ей пришлось объяснять, что это за рукописные обрывки информации. Как она со слезами и криками доказывала, что ему можно верить. Как одна за другой его записи подтверждались, позволяя убеждать остальных в том, что Драко Малфой действительно помогал им.       – Эй, ты чего? – нежно спросил Рон, касаясь ее щеки.       Гермиона не заметила, как они остановились возле лестничной площадки, ожидая, пока направления выстроятся в нужный им путь.       – Просто… – она слегка покачала головой. – Странно быть здесь… при таких обстоятельствах…       Рон сделал еще один небольшой шаг к ней, ободряюще улыбаясь.       – Знаешь, Фред с Джорджем всегда говорили, что Хогвартсу нужна встряска.       Гермиона улыбнулась, впервые за долгое время, ощущая какое-то беззаботное тепло, разливающееся по телу. Такая простая и глупая шутка посреди разрушающегося мира на секунду вернула ее в те времена, когда Рон был просто смешным рыжим мальчуганом, а жизнь - просто погоней за баллами для факультета. Сейчас ее прежние мечты о будущем казались сущей глупостью.       – Прости, что ушел тогда, – неожиданно сказал Рон. – И что… в общем… что не понимал…       Он смотрел на нее так, как она всегда мечтала. Со смесью нежности и восхищения, слегка взволнованно, но прямо и без опаски.       Только этот взгляд больше не рождал в ней никаких трепетных чувств. Она опустила голову.       – Не стоит, – дрогнувшим голосом попросила она.       – Возможно, мы не доживем до утра, и…       – Это не повод, – сказала Гермиона, аккуратно прикасаясь к его ладони и отодвигая ее от своего лица. – И, конечно, мы доживем до утра, - уже чуть менее уверенно добавила она.       Рон смотрел на нее несколько растерянно.       – Мне казалось, ты чувствуешь… То же самое…       – Я… – Гермиона вздохнула.       Она надеялась, что ей не придется вести этот разговор: они должны были забыть о нем уже давным-давно. Но, похоже, все эти переживания отразились на Роне не меньше, чем на ней самой.       Вот только… он опоздал. На несколько месяцев… На год… Она же ходила и вздыхала по нему, пока не… не решилась на что-то очень мерзкое и отчаянное, что потом переросло в… самое светлое и замечательное чувство на свете.       Гермиона посмотрела ему в глаза, черпая смелости в его взгляде, как частенько делала в самые опасные моменты. Она всегда находила в нем столько поддержки, столько поводов для радости. Она всегда была с ним честна. И не могла понять, почему сейчас сердце стучало так бешено.       Совсем недавно они уничтожили очередной крестраж, преодолели такой трудный путь, и тогда она была куда больше уверена в своих действиях чем сейчас, когда всего-навсего собиралась сказать Рону очередную правду о своих чувствах.       Она выдохнула и собрала всю свою храбрость с новым вздохом.       – Я люблю Драко Малфоя, – твердо сказала она.       На лице Рона появилось странное выражение. Должно быть, он подумал, что она шутит, просто выбрала неподходящий момент.       Гермиона молча шагнула в сторону только что остановившейся перед ними лестницы, но Рон остановил ее, взяв за руку.       – Ты же шутишь?       На его губах играла шутливая улыбка, уголок которой медленно полз вниз по мере того, как он дожидался ее ответа.       – Нисколько.       – Но… Это же Малфой! – воскликнул Рон. – Чистокровный мерзавец, что вечно тебя обзывал и доставал нас с Гарри. Как ты…       – Рон, нам нужно идти, – она потянула его вперед. – Нужно найти Гарри.       Рон недовольно поджал губы, но подчинился.       Несколько шагов они проделали молча, но Гермиона не спешила наслаждаться тишиной. По задумчивому пыхтению Рона было понятно, что он упрямо сопоставляет факты, постепенно находя объяснения ее странному поведению в последний год.       – Он… Малфой тоже тебя любит?       Голос Рона звучал слишком спокойно: этого Гермиона никак от него не ожидала.       Она боялась признаться ему больше, чем Гарри, потому что не знала, как он может отреагировать. Начнет кричать и ругаться? А может, перестанет с ней разговаривать и никогда не простит?       – Поэтому он помог нам сбежать из Малфой-мэнора? Поэтому передал тебе те записи?       – Да, – тихо подтвердила Гермиона.       Рон кивнул и снова замолчал, обдумывая и переваривая всю эту новую информацию.       Коридор за коридором они шли в молчании, пока оно не стало слишком сильно давить на Гермиону.       – Ты злишься? – спросила она. – Я думала, ты будешь злиться.       Рон пожал плечами.       – Я не понимаю, – признался он. – Но не злюсь.       Рон сделал еще несколько шагов, а потом добавил:       – Кажется.       Гермиона улыбнулась.

***

      В отличие от Драко, Теодор находил успокоение в методичном и скрупулезном выполнении своих обязанностей, которых у него теперь было даже чересчур много.       Пост Старосты, когда-то такой желанный, оказался более обременительным, чем он предполагал. К тому же его напарник и сосед, казалось, вообще не собирался шевелиться. После того, как Малфой пропустил третье собрание и не получил за это даже выговора, Теодор с тяжелым вздохом взвалил на себя и его обязанности.       Теодор не признавал нытье и никогда не позволял себе впадать в уныние, но мысль о том, что он вынужден работать за Малфоя выводила его из себя каждый день. Возвращаясь в свою спальню, он почти крался, медленно и детально обдумывая, что ему бы ничего не стоило ворваться к соседнюю спальню и подстроить какую-то подлянку спящему Малфою.       Они частенько подшучивали так друг над другом в детстве, меняя цвета одежды или размер носков. Но это было в детстве. Сейчас на ум Теодору приходили куда более жуткие вещи. Ему хотелось крови и криков, мольбы о прощении.       Обычно ему удавалось оборвать поток воображения за несколько шагов до спальни Малфоя, одернуть себя, заставить удержаться. Глубинное чутье подсказывало ему, что еще не время для мести. Что ему нужно придумать что-то поинтереснее. Что-то, что позволит насладиться ею сполна.       Двойные дежурства и патрули выматывали, однако давали ему дополнительную возможность выслужиться перед Кэрроу, а также забрести в такие уголки замка, о которых он и не подозревал. Брат с сестрой лично отвели его в один из потайных ходов, который планировалось использовать в будущем для захвата школы.       К тому же Кэрроу тоже питали особую неприязнь к Драко Малфою, что позволяло Теодору понемногу набираться новыми идеями. Он без преувеличения заразился их энтузиазмом, когда его уполномочили проводить подготовительные тесты по темной магии для первокурсников. Конечно, он обходился без телесных наказаний, которые теперь были в большом почете, но ему хватало просто наблюдать искорки страха в невинных детских глазах. Это заставляло его чувствовать себя таким всесильным, что по вечерам, даже несмотря на усталость, он подолгу не мог уснуть, вспоминая, как на него смотрели впечатлительные дети.       Но школьные обязанности были не единственным, что составляло рутину Теодора. После смерти отца его жизнь почти целиком состояла из цифр.       Сначала ему пришлось разобраться со всеми расходами, что касались похорон. Теодор смутно помнил, что и как нужно делать, потому что наблюдал за тем, как отец обустраивал проводы его матери. Но заниматься этим самостоятельно было чем-то совсем иным, чем-то таким, что не поддавалось описанию.       Сразу после церемонии ему пришлось выписать серьезный чек на восстановление и расширение семейной крипты, поскольку та не реставрировалась со времен его прапрадеда. Бенджамин Нотт занял в ней последнее свободное место, и, если Теодор хотел в будущем воссоединиться со своими предками, ему предстояло позаботиться о том, чтобы подготовить себе и своим будущим жене и детям подходящее пространство.       За криптой последовали счета на ремонт крыши, восстановление западной лестницы, нескольких оконных рам и бесчисленного количества мебели. Теодор просматривал их с легким недовольством. Он считал, что у отца все дела были под контролем, поэтому ему даже в голову не приходило заботиться о таких мелочах как финансы.       Семейные счета, хоть и не опустели полностью, находились в весьма плачевном состоянии. Былое величие рода Ноттов напоминало о себе лишь фамильным серебром в столовой и ярдами невозделанной земли.       И вот, возвращаясь к себе в комнату после занятий, он имел в запасе пару часов до вечерних патрулей, чтобы разобрать письма, принять решения о вложении капиталов, распределить финансы таким образом, чтобы расходы превышали доходы хотя бы не втрое, как это было раньше.       Самым привлекательным вариантом, с точки зрения инвестиций, была сдача земли в аренду маглам, и Теодор испытывал по этому поводу столь противоречивые чувства, что несколько дней откладывал окончательное решение, сверля пустым взглядом ту графу в договоре, где ему нужно было поставить свою подпись.       Вести дела с маглами в его ситуации было бы весьма опрометчиво. Тео не знал, как к этому может отнестись Волдеморт, если узнает об этом. И хоть до него долетали слухи, что довольно многие чистокровные семьи понемногу расширяли зону своего влияния и на немагический мир, - те же Малфои активно заключали торговые контракты с магловскими компаниями - это попросту было опасно. Текущее положение дел могло в любой момент отрезать его от источника дивидендов.       В качестве альтернативы Теодор также активно прорабатывал вариант открытия небольшой аптеки или алхимического магазинчика в Косом переулке. Для этого было как раз подходящее время: большинство арендаторов и владельцев недвижимости бежали в страхе, площади продавали за бесценок. Можно было купить хорошее помещение, а ремонт отложить на потом.       Нотт даже отпросился у директора в один из дней, чтобы прогуляться по знакомым с детства местам и оценить их новыми глазами. Расположение пары пустых магазинов показалось ему наиболее привлекательным, и он тут же написал письма двум риэлторам, что занимались вопросами его отца, и одному независимому, чтобы получить максимально выгодное предложение.       Ответное письмо последнего включало рекламный буклет со списком и фотографиями всей представленной в магической Англии недвижимости, видимо, вложенный по обыкновению. Обычно Теодор не тратил время на просмотр подобных материалов, но какой-то странный импульс заставил его изучить описания прежде, чем сунуть буклет в мусорное ведро.       С одного из разворотов на него смотрел крошечный коттедж, стоящий почти на самом утесе. Серые кирпичные стены, голубая крыша и оконные наличники. Колдография запечатлела его в пасмурный и непогожий день, но это только добавляло ему очарования. В маленьких окошках горел теплый свет, а из трубы шел дым, смешивающийся с надвигающимися грозовыми облаками.       Внутри, если верить описанию, дом был практически пуст: только самый необходимый минимум мебели, а об остальном уюте должны были позаботиться домовики.       Теодор долго разглядывал приглянувшийся пейзаж. Воображение само дорисовывало те пробелы в его плане мести, который он собирался завершить до возвращения в школу, но в итоге погряз в рутине.       Негромко выругавшись себе под нос, Теодор снова вернулся к проверке цифр. Его записи начинали походить на сумасшествие нумеролога, готовящегося к открытию. Бесконечная вереница математических формул и символов; уравнений, в которых он пытался высчитать наилучших исход и оценить все возможности для вложений.       Этот дом идеально подходил даже под его строгие финансовые расчеты.       Он составил новое письмо риэлтору со всеми нюансами, при которых он хотел бы заключить сделку, - разумеется, одним из них была скорость, - и отправил в тот же вечер.       Через неделю Теодор уже держал в руках подписанный договор о покупке, проведенный с помощью двух представителей, тщательно скрывавших его имя от продавца, а также специально заготовленный портальный ключ.       Довольный Теодор раздал распоряжения о подготовке нового дома эльфам, а сам вернулся к насущным делам Старосты и главы древнего магического рода, пытающегося свести расходы к уровню доходов.       Он жалел лишь о том, что у него не хватает времени на чтение. Изучение различных древних лекарств и ядов всегда дарило ему легкое возбуждение и будоражащее чувство контроля, которого так не хватало в последние месяцы.       «Яд был бы хорошим решением. Быстро, элегантно и почти недоказуемо» - думал Теодор, когда пытался рассмотреть в толпе паникующих студентов светлую макушку куда-то спешащего Драко Малфоя.       Он так и не мог до конца объяснить себе, зачем первым делом ринулся барабанить по его двери. Искал помощи? Думал, что сможет найти поддержку у единственного человека, хотя бы примерно понимающего, через что он прошел? Надеялся, что Малфой оступится, а ему, Теодору Нотту, удастся утвердиться, проявив хладнокровие и доказав преданность Лорду?       Тогда почему сейчас, вместо того, чтобы приводить в чувства Кэрроу или контролировать открытые ходы, он выслеживал Драко, пытаясь понять, куда тот направляется?       Малфой почему-то всегда знал немного больше, и это сводило Тео с ума, пробираясь под кожу ядовитым раствором. Даже когда Тео с помощью веритесариума узнал, казалось бы, такой постыдный секрет о любви Драко к Гермионе Грейнджер, Малфой не выглядел таким уж удивленным или разочарованным, как того хотелось Теодору.       И сейчас, петляя коридорами, Малфой выглядел более целеустремеленным, чем когда-либо. Теодор упрямо следовал за ним, расталкивая выбегающих навстречу школьников. И это удивляло Теодора не меньше. Почему, когда все бегут, в попытках покинуть школу, Малфой упрямо идет в ее глубь?       В скором времени толпа заметно поредела. А еще чуть погодя люди перестали встречаться вовсе. Теодору приходилось держаться на расстоянии и прятаться за поворотами, ненадолго выпуская Малфоя из виду, чтобы тот не заметил слежки.       Наконец, Драко остановился в абсолютно пустом коридоре на восьмом этаже. Теодор вспомнил невразумительные слухи об этом месте, которые ходили два года назад, когда директором временно была назначена Амбридж.       «Значит, это и есть та самая Выручай-комната», - мысленно заключил Теодор, наблюдая, как в том месте, куда настойчиво пялился Малфой, наконец появляется большая узорчатая дверь.       Выждав несколько мгновений и заметив, что дверь медленно испаряется прямо на его глазах, Теодор решительно рванул к ней, хватаясь за ручку в самый последний момент.       Он оказался в темном помещении с затхлым, пропахшим стариной и гнилью воздухом. Сокурсники в своих рассказах придавали этому месту куда больше экзотических черт, но на поверку Выручай-комната оказалась просто пыльным складом забытых и никому не нужных вещей.       Бесконечные ряды наваленных друг на друга предметов делали огромные размеры комнаты бесполезными. Книжные шкафы, метлы, цветочные горшки, старые лампы и кресла. Теодор медленно шел между нагромождениями, пытаясь различить между ними силуэты или услышать шаги.       Сам он старался ступать как можно тише, и даже затаил дыхание, боясь быть обнаруженным. Какими бы ни были дела Малфоя в Выручай-комнате, вряд ли он желал сделать Тео свидетелем.       Наконец, откуда-то из глубины комнаты послышались голоса. Тео слегка подвинулся, прислушиваясь и пытаясь найти удобную точку для обзора.       – Поттер? – позвал Драко привычным, слегка надменным тоном.       Теодор ждал чего угодно от этой встречи. На всякий случай он поудобнее перехватил палочку, чтобы в случае чего вмешаться, хоть пока и не решил, чью сторону хотел бы занять в случае потасовки.       Но вместо нападения Поттер лишь сухо поприветствовал Драко в той же манере.       – Малфой? Что ты здесь делаешь?       На мгновение между ними повисла такая звонкая тишина, что Тео застыл, испугавшись, что его заметили.       – Ищу Гермиону. Она с тобой?       Поттер покачал головой.       – С Роном. Мы договорились встретиться позже.       Драко, стоявший к нему спиной, опустил плечи. Палочка спокойно лежала в его ладони, словно он и не собирался ее использовать.       – Тебе не стоит ходить по замку одному. Пожиратели уже здесь.       Теодор округлил глаза. Он мог ожидать от Малфоя чего угодно, но уж точно не того, что он будет предупреждать Гарри Поттера об опасности. Подавив удивленный вздох, Теодор продолжал наблюдение.       – Я вижу, – процедил Гарри.       Он сделал неоднозначное движение рукой, словно хотел поднять палочку, но все же передумал.       – Мне нужно, – голос Драко дрогнул, и Теодор невольно подумал, что видит Драко таким живым впервые с начала пятого курса, – только увидеть ее.       Поттер кивнул.       – Ты очень помог нам… тогда.       Теодору казалось, что он бредит. Помог? О какой помощи говорил Поттер? Неужели Малфой действительно настолько влюблен в Грейнджер, что предал Темного Лорда?       Дальнейший разговор до него почти не долетал, но в этом не было необходимости. Он слушал вполуха, витая в облаках своих новых возможностей.       Эта информация рождала сотни новых импульсов в его мозгу, и он пока не мог ухватиться ни за один из них. Слишком уж ценный приз, чтобы разбрасываться им вот так. Нужно было хорошенько подумать, чтобы не продешевить.       Если… если он покажет это воспоминание Волдеморту в качестве доказательства… Малфой умрет в то же мгновение.       Он невольно улыбнулся.       Прежде чем Тео успел сделать шаг в сторону двери, он услышал болезненный стон, вернувший его в реальность.       Малфой стоял в какой-то ломанной позе, согнув колени, опустив голову и хватаясь за левое предплечье.       – Что… что происходит, Малфой? – воскликнул Поттер, бросаясь к нему.       – Он… зовет… меня, – по слову выдавливал из себя блондин, скорчившись от боли.       Теодор думал, что за столько вызовов он уже должен был привыкнуть к этим ощущениям, но, видимо, не ему одному это давалось столь тяжело.       Через мгновение Драко исчез с громким хлопком, оставляя растерянного Гарри Поттера стоять посреди Выручай-комнаты.       Теодор тоже не собирался задерживаться. Он почти выбежал из комнаты, хоть и старался не издавать лишнего шума. Проверив карман, он нащупал там портал и улыбнулся.       Если Малфоя вызвал Темный Лорд, то Тео предоставлялась потрясающая возможность разыграть ту шахматную партию, о которой он так долго мечтал.