Помоги мне отомстить

Гермиона открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Несколько секунд потребовалось, чтобы события, произошедшие накануне, догнали ее. Драко мертв. Гарри мертв. Она сбежала. Трусливо. Позорно. Жалко. В груди образовался каменный спазм. Драко мертв. Гарри мертв. Она сбежала. А остальные? Они все еще сражаются? Они живы? Рон жив? Джинни? Артур и Молли? Профессор Макгонагалл? Теодор? Гермиона села на постели, и кровать неприятно скрипнула под ее движениями. Голова отозвалась одновременно тяжестью и пустотой. Как только эти ощущения уживались вместе? Она слегка поморщилась, оглядываясь по сторонам. Комната выглядела вполне обычной, даже как будто магловской. Слегка пустоватой, словно здесь давно никто не жил, но чистой. Голубые обои в мелкий цветочек, слегка обшарпанная деревянная мебель, покрашенная белой краской. Она уснула прямо на покрывале, в одежде и обуви. На кофте все еще осталась пыль и каменная крошка от развалившихся стен Хогвартса. Волосы выбились из косички и спутались еще больше. Гермиона заправила несколько прядей за уши и глубоко вздохнула, пытаясь выровнять дыхание и окончательно взять себя в руки. Воздух в комнате был немного спертый, и от этого голова гудела еще сильнее. Драко мертв. Гарри мертв. Она сбежала. Отчаянно хотелось открыть окно и вздохнуть. Сделав над собой усилие, Гермиона окончательно поднялась с кровати и направилась к зашторенному окну. Она отдернула занавески и потянулась к оконной раме. За спиной что-то хлопнуло, и она резко обернулась. Рука рефлекторно потянулась к карману джинс, чтобы вытащить палочку. — Мисс, — жалобно пропищал домовой эльф, выставляя вперед пухленькие ручки и призывая ее к спокойствию. Гермиона выдохнула, слегка успокаиваясь. Она несколько секунд держала палочку перед собой, пока наконец не осознала, что перед ней абсолютно безоружное и вполне дружелюбное существо. Теодор перенес их в безопасное место. Вряд ли здесь ей что-то угрожало. И, конечно, здесь должны были быть домовики. Все-таки Нотты были аристократами, и вряд ли бы отказались от бесплатной рабочей силы, которой пользовались веками, даже если остальные их взгляды были вполне гуманны и благоразумны. Мысли молниеносно скакнули к моменту, когда Теодор сказал ей, что тоже принял метку… Он стал Пожирателем Смерти. Таким ли радушным могло оказаться его гостеприимство, если он все же уверовал в идеологию Волдеморта? Но еще он сказал, что они с Драко стали друзьями, и что это Драко просил позаботиться о ней. Драко мертв. Гарри мертв. Она сбежала. Голова снова отдалась тяжестью и пульсирующей болью. Гермиона убрала палочку обратно в джинсы и постаралась улыбнуться приятной эльфийке, стоящей перед ней. — Здравствуйте. И… извините. Эльфийка улыбнулась в ответ и слегка поклонилась, теребя пальчиками подол своего простенького домашнего платьица с передничком. — Хозяин просил заботиться о мисс. Килли сделала чай. Домовиха щелкнула пальцами, и на прикроватной тумбочке появился поднос с большой чашкой, над которой вился ароматный парок. Комната наполнилась приятным травяным запахом. — Пожалуйста, мисс, пейте чай. Гермиона благодарно кивнула. — Спасибо, Килли. Она взяла в руки чашку и поднесла к губам. Ароматы мелиссы и мяты, валерианы и чего-то еще отдаленно знакомого, такого приятного обволокли ее всю. Гермиона сделала несколько вежливых глотков. Чай был вкусным, а ей, оказывается, так хотелось пить, что остановиться было невозможно, и она осушила чашку почти целиком. Драко мертв. Гарри мертв. Она сбежала и пьет чай, пока ее друзья умирают в руинах Хогвартса. Гермиона снова ощутила острую нехватку воздуха, в груди все сжалось и окаменело, опустилось в живот и осело тяжелым грузом. — Мне… мне нужно вернуться, Килли. Ты можешь позвать Теодора или перенести меня? Голос вел себя странно, слабел, прыгал, жалобно срывался. Гермиона чувствовала, что вот-вот снова заплачет. В руках и ногах появилась странная дрожь. — Хозяин сказал, что выходить опасно, — покачала головой эльфийка. — Я должна им помочь, — прошептала Гермиона так слабо, что почти не услышала саму себя. — Вам нужно отдохнуть, мисс, — ласково проговорила Килли, принимая из трясущихся рук Гермионы чашку и аккуратно подводя ее обратно к кровати. — Нет, Килли, я… я должна… Странным образом Гермиона не помнила, что именно она должна была и куда хотела отправиться всего мгновение назад. Она устало плюхнулась на кровать и ощутила, что ее невыносимо клонит в сон. Драко мертв. Гарри мертв. Гермиона уснула моментально, как голова коснулась подушки. *** Долохов. Розье. Кэрроу. Лейстрендж. Гринграсс. Макнейр. Эйвери. Мальсибер. Трэверс. Нотт. Драко тяжело выдохнул и еще раз умылся. По памяти повторил все десять фамилий. Как мантру. Холодная вода приводила в чувства и окончательно стирала остатки сна. Драко впервые за долгое время спокойно спал в своем собственном доме. Он стоял босиком на холодной плитке в своей ванной. Из зеркала на него смотрело посвежевшее отражение. Синяки под глазами почти незаметны. На голом торсе, покрытом незаживающими шрамами, почти затянулись другие раны. Татуировка на предплечье казалась уже не такой темной, словно обесцветилась всего за ночь. Жаль, что не исчезла полностью. Драко привел себя в порядок. Зачесал назад отросшую челку. Провел холодной ладонью по свежевыбритой щеке. Надел костюмные брюки и черную рубашку. Спустился в обеденный зал на завтрак. Нарцисса отдавала последние распоряжения домовому эльфу и, заметив сына, быстро кивнула и отмахнулась от следующих вопросов. — Драко! — воскликнула она, перестав обращать на эльфа хоть какое-то внимание. Тот еще секунду постоял за ее спиной, надеясь, что она все же ответит, но в итоге просто исчез. — Мама, — Драко натянул на лицо улыбку, и мышцы почти что свело судорогой. — Я переживала, что тебя могут не отпустить домой. Что авроры заявятся к нам посреди ночи. Что… — Все будет в порядке. Он сделал еще несколько шагов и обнял Нарциссу. Как давно они не позволяли себе этого? Быть простой любящей семьей? — Ты хорошо выглядишь, — заботливо произнесла она. — Выспался? Драко вздрогнул. Как он мог спокойно спать, когда Грейнджер была неизвестно где? Нарцисса почувствовала его замешательство и отстранилась, заглядывая в его лицо. Драко избегал ее взгляда. Разговор был неизбежен, и он все утро перебирал слова, чтобы начать его правильно, но все равно не представлял, какую реакцию ожидать. Мама знала. Догадалась еще тогда. По одному его взгляду. Но Люциус. Он мог повести себя непредсказуемо. — Да, — осторожно ответил Драко, окончательно разрывая объятия и делая шаг в сторону стола. — Дома теперь… как раньше. Он снова постарался улыбнуться, но глаз так и не поднимал. — Я приказала домовикам приготовить твой любимый завтрак. — Спасибо. Драко сел за стол и положил на колени тканевую салфетку. Он действительно был голоден, и от этого нервничал еще сильнее. Он договорился встретиться с Поттером и Уизли в Лютном переулке через час. Гриффиндорцы должны были показать списки убитых. Драко подозревал, что сможет вычеркнуть пару фамилий из списка. Судя по тому количеству тел, что он видел в замке, обе стороны понесли серьезные потери. Еще парочка наверняка сбежала из страны еще ночью. Теперь ищи их по летним домикам и незарегистрированным квартирам. И все же, он не представлял, каково это: завалиться к Пожирателям смерти вместе с Гарри Поттером и устроить допрос в поисках Гермионы Грейнджер. Они не успеют задать и одного вопроса, как в них полетят зеленые лучи смертоносного заклинания. Как это ни было неприятно и странно, но рисковать Поттером Драко боялся. Хрупкий магический мир отчаянно нуждался в символе. Он своими глазами видел, как растерялись и поникли его последователи, когда Лорд объявил о его смерти. Поттера нужно было оградить. Сидеть сложа руки дружки Гермионы явно не планировали, но ему нужно было направить их по максимально безопасному маршруту. Самых непредсказуемых и опасных Пожирателей он готов был взять на себя. Долохов. Розье. Лейстрейндж. Этих к Поттеру нельзя было подпускать и на милю. Действовать нужно было осторожно. Не привлекая лишнего внимания. Лучше в одиночку. Или с кем-то, кто не вызовет настолько ожесточенного отторжения у Пожирателей. Был бы здесь Блейз. С ним можно было разделить любые переживания. К нему можно было, не боясь, повернуться спиной. Ему можно было верить. Драко не слышал от него ничего с ночи убийства Дамблдора. То письмо, что он написал, было их последним контактом. Ответа не последовало. Блейз не вернулся в Хогвартс. И, скорее всего, был где-то далеко от Англии. Как связаться с тем, кто не хочет, чтобы его нашли? Драко не знал. И ради осторожности думал не спешить. Скорее всего, вести о падении Волдеморта и окончании войны сами скоро найдут Блейза, и тогда друг появится на его пороге с распростертыми объятиями и привычной ухмылочкой. Но Драко все еще нужен был напарник, которому он мог бы доверять. И единственный человек, который подходил на эту роль, сейчас сидел напротив него. Люциус явно пребывал в хорошем настроении. Его длинные волосы были идеально уложены, а на бледных щеках даже проступил здоровый румянец. Он встряхнул тканевую салфетку и уложил на колени. Протянул руку в сторону в требующем жесте, и рядом тут же возник домовой эльф, передавая хозяину утреннюю газету. Драко исподлобья следил за отцовскими действиями, поражаясь, насколько быстро жизнь вернулась в привычное русло. Словно не было нескольких лет унижений. Словно Люциус не сидел в Азкабане, а потом не спивался у себя в кабинете. Словно в соседнем зале не убивали магглорожденных с изрядной регулярностью. Люциус внимательно изучил первые полосы «Пророка» и довольно улыбнулся. Он принялся листать страницы в попытке добраться до интересующей его статьи, но перед ними наконец появился завтрак, и Люциус отложил газету, решив повременить. На тарелке перед Драко лежала глазунья из двух яиц, несколько ломтиков ростбифа, свежие листья салата и тост с маслом и абрикосовым джемом. — Тебе удалось узнать то, о чем я просил? — стараясь звучать максимально буднично, спросил Драко у отца. Люциус отложил нож, которым разбирал куриную грудку на кусочки, и посмотрел на сына. — Пока нет, — ответил он, и Драко заметил в его глазах странный блеск. Захотелось ухмыльнуться. У любой информации своя цена, да, папа? Этому ты всегда пытался меня научить? — А тебе удалось о чем-то договориться с Поттером? — спросил Люциус в ответ. — Встречаюсь с ним через, — он театрально взглянул на наручные часы, — сорок семь минут. Хорошо бы рассказать ему хоть что-то. Люциус кивнул и слегка поджал губы. Он отправил в рот несколько кусочков курицы и медленно их пережевывал. Драко тоже не торопился продолжать разговор, делая вид, что его не волнует ничего кроме еды. Ростбиф был прожарен именно так, как он любил. Твердый, покрытый тонким слоем черного перца по краям, и мягкий и нежный, почти сырой, в середине. — Как ты думаешь, сколько может занять ваша встреча? Нам нужно нанести визит Гринграссам и возобновить разговор о помолвке. Мы почти договорились до… — он поднял вилку над тарелкой и изящным жестом очертил небольшую окружность, — всего этого. Внутри что-то взорвалось. Драко ощутил, как пульс участился и забегал под кожей, кровь прилила к лицу. Вилка со звуком выпала из его руки, и он сжал кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней. — Тебе не кажется, — стальным и холодным голосом процедил Драко, — что ты и так уже принял слишком много решений, которые завели нашу семью в тупик? Люциус медленно отложил приборы и встретил его ожесточенный взгляд слегка поднятой бровью. — Я больше не позволю тебе решать за меня. А тем более выбирать мне невесту. Я не женюсь на Гринграсс. — Тогда на ком? — поморщился Люциус. — На Паркинсон? Драко, это не серьезно… — Ты меня не слышал? Ты не будешь решать, не будешь осуждать, не будешь… Драко замолчал и зажмурился, пытаясь сдержать рвущиеся изнутри ярость и боль. Он ощутил, как Нарцисса взяла его за руку, призывая успокоиться. Ее теплая и нежная кожа, бескомпромиссная поддержка – это действительно дарило невозмутимость. Драко сморгнул образ Грейнджер и посмотрел на отца прямым и открытым взглядом. — Ты ошибся, отец. Все это время ошибался. У них такая же кровь, как у нас. А у некоторых даже чище. Люциус слегка приоткрыл рот, зашевелил губами в поисках слов возражения, но Драко покачал головой. — Я влюблен в Гермиону. Люблю ее. Всем свои черным сердцем и тем, что осталось от моей жалкой души после всего, что мне пришлось делать из-за тебя. Драко встал. Деревянные ножки проскользили по мраморному полу с громким противным звуком. — Я буду искать ее, чего бы это ни стоило. Помоги мне, попытайся искупить свои ошибки. Не только потому, что не хочешь вернуться в Азкабан, а потому что ты мой отец. Воздух в легких закончился, и Драко ощутил странную свободу. Словно скинул все ошейники и цепи, что так долго и с усердием на него надевали окружающие. — Драко… ты… Люциус опустил глаза в тарелку и прикрыл лицо рукой. Драко видел, как дрожат его пальцы. Нарцисса протянула к мужу руку и погладила его предплечье. Драко напряженно и внимательно смотрел на мать. Она всегда выступала медиатором в их семье. И хоть до этого момента Драко никогда не проявлял несогласие настолько открыто и жестко, она частенько успокаивала то одного, то другого после отцовско-сыновьих ссор. Нарцисса нежно ему улыбнулась, давая понять, что и в этот раз не позволит им разругаться. Люциус отнял руки от лица и посмотрел на сына. Хмурое выражение лица мгновенно убрало весь лоск. Драко словно видел, как с отца слетели чары гламура. Люциус устал ничуть не меньше, чем сам Драко, и его попытки сделать вид, что ничего не произошло, были лишь защитным механизмом. — Сядь, Драко. Не приказ, просьба. Теперь, возможно впервые, они будут говорить на равных. — Прошу не забывайте про завтрак, он почти остыл, — напомнила Нарцисса. Ее непринужденный тон и легкая улыбка вызвали в Драко знакомое, но все еще странное чувство. — Я не готов делать вид, что ничего не происходит, — все же садясь обратно за стол, произнес Драко. — Не сейчас. Нарцисса лишь кивком еще раз указала на его тарелку и вернулась к своей яичнице, позволяя мужчинам продолжить разговор. Люциус все еще смотрел на сына. На его лбу залегли глубокие морщины от раздумий. В глазах отражалась быстрая смена мыслей. А губы изогнулись, как обычно, когда Люциус понимал, что сделка заключается не на самых выгодных для него условиях. — Я помогу, — выдохнул он. Драко не успел отловить, как уголки губ дернулись в ухмылке. Он поспешил спрятать ее и сделал медленный благодарный кивок. Ему не терпелось разработать план. Конечно, основная канва уже была, но оставались детали, которые должен был заполнить именно Люциус. — Тебе стоит больше погружаться в семейные дела, Драко. Я мог бы просветить тебя о том, во что сейчас стоит вкладывать деньги. Драко не сдержал разочарованно-раздраженного вздоха. — Ты опять?.. — Если бы ты больше времени посвящал семейному бизнесу, то знал бы, что несколько месяцев назад я вложил довольно крупные суммы в несколько компаний, которые занимаются регистрацией порт-ключей. — Потрясающе, — без энтузиазма протянул Драко. — Нахождение в числе акционеров позволяет не только получать внушительные дивиденды, но и информацию о том, кто, когда и в каких направлениях порт-ключи использует. В глазах Драко зажегся огонек надежды. — А, как ты знаешь, многие наши друзья озаботились тем, чтобы иметь возможность ретироваться в случае неприятностей. — Ты сможешь узнать, если Гермиона была перемещена? Люциус неопределенно пожал плечами. — Не наверняка. Но, если у тебя есть список подозреваемых, я смогу уточнить, были ли их порт-ключи активированы. И если да, куда они их доставили. Драко улыбнулся. В душе полыхал пожар несвойственного ему оптимизма. — Список есть, — кивнул Драко. — Составили вчера вместе с Поттером, он обещал еще раз уточнить, все ли остались в живых. И привлечь к поиску Министерство. Люциус почесал подбородок, прикидывая, каковы шансы авроров против его бывших коллег. — Мне бы не хотелось тащить Поттера в поместье Долохова, — признался Драко. Ответом ему послужил легкий кивок. — Разумно. Сначала стоит собрать ставки, — ухмыльнулся Люциус. — Антонина нужно допросить в первую очередь, — проигнорировав иронию отца, настаивал Драко. — Его, Розье и Лестренджей. Люциус снова кивнул. Драко молча смотрел на отца, не решаясь в открытую попросить пойти с ним. Люциус неторопливо измельчал курицу, пока взгляд Драко не заставил его остановиться. — Ты не отправишь сына к ним в одиночестве, — отстраненно проговорила Нарцисса. — Конечно, не отправлю, — выдохнул он, и отодвинул от себя тарелку, демонстрируя, что аппетит окончательно пропал.