Лишь одно страдание

*** Сещёмару смотрел на спящее лицо Рин и понимал, что это последний раз, когда он сможет видеть его. Похоже, девушке снился хороший сон, так как во время него она несколько раз улыбнулась. Демон был уверен, что в этих снах его нет, ведь счастливое будущее ждёт Рин лишь в том случае, если они будут порознь. Но самым ужасным было то, что он вроде и понимал, что нужно отпустить, а сделать этого не мог, как бы ни старался. Раньше Сещёмару никогда не приходилось сталкиваться с подобным, испытывая при этом противоречивые чувства. Нужно делать выбор и как можно быстрее, иначе ситуация станет ещё хуже и не факт, что в следующий раз демон, что находится под полным контролем, не выйдет наружу и не уничтожит этого человеческого ребёнка. - Ммм, - протянула Лейси, когда зашла в комнату и увидела спящую на полу Рин, которая была укрыта хаори Сещёмару и, похоже, была всем довольна, - развлёкся? – С иронией в голосе произнесла девушка и, подойдя к спящей Рин, расправила кимоно, что до этого держала в своих руках, и, убрав хаори демона, укрыла девушку. – Тебе совсем не стыдно? Я слышала, что люди серьёзно относятся к подобному. - Помолчи, - раздражённо произнёс демон, одевая своё хаори. Лейси села рядом с Рин и какое-то время просто смотрела на её лицо: бледная кожа, длинные ресницы, а под глаза незаметные с первого взгляда тёмные круги, пухленькие, слегка потрескавшиеся губы, в общем, Лейси видела в этой девушке себя. Рин должно быть не заметила, но Лейси и она действительно были похожи, если не считать разного цвета глаз. И не только их черты лица были схожи, но и рост, телосложение, голос. - Ясно, значит, вот кого я заменяю, - Лейси провела своей ладонью по разбросанным на полу длинным волосам Рин. – Меньшего я и не ожидала, - девушка улыбнулась и посмотрела на Сещёмару, который закрепил свой меч на поясе, - у тебя действительно хороший вкус. - Я попросил тебя помолчать. - Ты приказал мне замолчать, - девушка поднялась с пола и подошла к демону, чтобы поправить ему хаори. Демон хотел уже было отказаться от помощи Лейси, но не сказал ни слова, так как девушка его перебила: - Пожалуйста, не делай больно тем, кого она любит, ведь, в конечном итоге её слёзы будешь видеть ты и, следовательно, страдать тоже. Может ты этого и не покажешь, но я всё равно увижу. Хотя бы не ради меня, а ради себя, не делай Рин больно. Хватит уничтожать то, что тебе дорого, а в данном случае – её улыбку. В ответ демон лишь фыркнул и, обойдя Лейси, кинув взгляд на всё также сладко спящую Рин, вышел из комнаты. - Какие мы злые, - хихикнув, произнесла девушка и вернулась на то место, где недавно сидела. Лейси вновь начала поглаживать голову Рин, напевая колыбельную, единственную песню, которую она знала. Сквозь пелену сна Рин отчётливо слышала слова знакомой песни, которую Санго довольно-таки часто исполняла своим детям перед сном. Слегка приоткрыв глаза, девушка увидела яркую ткань, которой она видимо была укрыта, а рядом сидел тот, кто исполнял знакомую колыбельную. - Выспалась? – пение прекратилось, а на смену пришёл тихий голосок, в котором слышалась некая ирония, которая была вполне оправданной. - Лейси-сан, - разглядев лицо той, что исполняла песню, тихо произнесла Рин и начала подниматься с пола, но девушка остановила её. - Уверена, что сможешь сесть? – после того, как Лейси произнесла эти слова, Рин резко села на пол, схватившись за кимоно, которыми была укрыта, стащив его вниз, чтобы прикрыть оголённое тело, - Ооо, ты смогла, - удивлённо протянула девушка и начала смеяться над смутившейся Рин. – Я выйду, а ты пока оденься, - Лейси встала с пола и направилась к выходу, - как закончишь - выйдешь. После того, как Лейси вышла, Рин встала и начала одевать кимоно, пытаясь не думать о том, что было вчера. Завязав кимоно поясом, что лежал рядом, девушка уже хотела направиться к выходу, но эмоции вырвались наружу. - Боже! – прохрипела она и упала на колени, схватившись за живот руками и склонив голову вниз. – О чём я думала? – Рин чувствовала, что сейчас все её внутренности выйдут наружу, в животе всё так крутило от нервов, что она попросту не могла этого терпеть. Ноги жутко дрожали и еле держали её, а в нижней области живота ощущалась такая странная пустота, и, конечно же, было больновато сидеть, но это не сравниться с той болью, что ей пришлось пережить вчера. В общем-то, морально она была истощена намного больше чем физически. Внутренняя борьба до сих пор продолжающая не давала Рин покоя, точнее, она сама не давала себе покоя. Выбор очень сложен. Если Сещёмару отпустит её сейчас, то впредь они больше не увидятся, но действительно ли девушка хочет этого? Желание Рин было эгоистично – она хотела остаться с Кохаку, но при этом не оборвать связь с демоном, продолжая иногда встречаться с ним, рассказывать о том, что с ней происходит, и просто наблюдать за ним. Слишком эгоистично. В этот раз она позволила уступить самой себе, но Рин просто не могла разрешить повториться подобному вновь. Раз сказала уже «нет», раз для себя, это стало единственным верным ответом, то нужно следовать ему, а не давать Сещёмару ложную надежду и разрывать своё сердце на части, уничтожая себя морально. Когда Рин разобралась со своими мыслями, привела дыхание в порядок, то сразу же встала с пола, поправила кимоно, ударила своими ладошами по обеим щекам, натянув на лицо улыбку, направилась к выходу из комнаты. – Мне просто нужно поскорее уйти из этого места. Лейси стояла, прижавшись к двери спиной, на лице её была игривая улыбка, она явно наслаждалась происходящим, но при этом ей действительно было жалко этого человеческого ребёнка, ведь Сещёмару требует от неё слишком многого. В глазах читалась задумчивость, но она быстро сменилась на её прежний взгляд – безразличие. - Готова? – спросила Лейси у Рин, когда та вышла из комнаты. - Да, - кивнула девушка. Демонесса окинула её взглядом, посмотрела по сторонам и произнесла: - Он не давал мне никаких распоряжений по поводу тебя, так что я думаю отвести тебя обратно. – Рин уже было хотело начать противиться такому решению, ведь ещё несколько часов в том мраке она попросту не выдержит. - Я не могу подождать его здесь? - Нет, - категорично ответила Лейси, - это место всё-таки принадлежит его матери, а она в скором времени должна вернуться, поэтому не думаю, что она будет рада увидеть тебя здесь, а вот в подвал она никогда не заходит, так что… другого выбора нет. – И, конечно же, Рин не оставалось ничего другого, кроме как полностью повиноваться словам Лейси, которые больше были похожи на приказ. *** И вот девушка вновь открыла глаза – ничего не изменилось, даже наоборот, показалось, что стало темнее. - Есть хочу, - простонала она, уткнувшись головой в колени. Было утомительно сидеть и ничего не делать, к тому же, голова начала жутко раскалываться от криков, которые не стихали ни на минуту. Вместо страха, который Рин не переставала испытывать, начинала расти злость - её она рассчитывала обрушить на Сещёмару, ведь именно из-за него ей приходится проводить своё 16-летие в подобном месте: с крысами и жалкими демонами, которые уже были готовы сделать что угодно, лишь бы их выпустили. Жалкие. Нет другого слова для описания этих существ. Ноги начали затекать в таком положение, ведь так ей довелось просидеть уже около четырёх часов. – Ну, сколько можно? – Рин встала с пола и подошла к прутьям, из-за которых она, конечно же, ничего не могла разглядеть, точнее никого. Да и, собственного говоря, некого было разглядывать. Девушке теперь точно захотелось разрыдаться. «Ну почему мне приходится всё это переживать?!» - простонал внутренний голос, а Рин вновь плюхнулась на то место, где сидела до этого. Ход её мыслей снова начал меняться, если несколько часов назад она думала, что остаться с Сещёмару всё-таки может быть неплохой идеей, то сейчас у неё в голове крутились только минусы этого выбора. Во-первых, Рин не хотела остатки своей жизни просидеть взаперти, как сейчас, а ведь всё именно так и будет. Демон точно попросту закроет её в одной из комнат этого поместья и всё, Рин больше никогда не увидит свободы, вот только девушка никогда бы не смирилась с таким образом жизни, поэтому, начали бы возникать споры из-за недовольства, ссоры, злость, ненависть и от каких-либо светлых чувств ни осталось бы и следа. - Заждалась? – подойдя к темнице, спросила Лейси, Рин отвлеклась от своих мыслей. - Ох, я даже не заметила, - прошептала она самой себе и моментально встала с пола, подойдя к Лейси. - Он вернулся, - произнесла Лейси, выпустив Рин из этой четырёхстенной камеры, - и хочет видеть тебя, но ты не должна видеть его. - Что? – девушка не сразу поняла, что имела в виду демонесса, но, когда они вышли на освещённый коридор поместья, Лейси обернулась к Рин, достав из-за своего кармана тёмную ленточку. - Сещёмару попросил завязать твои глаза. Тут недалеко идти, так что я доведу тебя, а дальше ты сама. – Рин не успела ничего ответить, как Лейси пристроила эту чёрную ткань на её глазах, и вокруг стало так же темно, как до этого. - Лейси-сан? – растерянно произнесла девушка, потому что после того, как ленточка была завязана, демонесса ни слова не проронила. - Извини, - тихо произнесла Лейси и, взяв Рин за руку, направилась к Сещёмару, - но, похоже, это будет ваша последняя встреча. – Услышав эти слова, Рин крепко сжала руку демонессы, закусив свою нижнюю губу, потому что ей первый раз доводилось слышать подобные слова, и они, оказываются, очень сильно ранят. ««Увидимся в последний раз? Господи, Сещёмару-сама, зачем же тогда эта повязка, ведь так я не смогу увидеться с вами. Господи, почему я раньше не подумала о том, что будет действительно больно? К чему я готовила себя всё это время? Нельзя. Мне нельзя плакать. Ты должна быть сильной, Рин, хотя бы перед этим демоном».