Наруто: Нуар

Глава 3 Посвящение

Разделился весь мир на "они" и "мы", Бьют набатом сердца и бурлят умы - Чей металл тяжелей и верней посты, Разделился весь мир, отвечай с кем ты? С кем ты? Кто, скажи мне, кричал: "Покорись, Восток"? Как слепой автомат нажимал на курок, Кто, надев балахон, зажигал кресты? Разделился весь мир, отвечай с кем ты? Не остаться в живых, если вдруг гроза - Так не стой, как чужой, опустив глаза, Только действиям счет, все слова пусты, Разделился весь мир, отвечай с кем ты? (песня группы Ария «С кем ты?»)

Акацуки... Рассвет или красная луна? Слово-каламбур, маленькая шарада для любителей поиграть с глубоким скрытым смыслом, которого нет и в помине, кроме того, что эти люди делают на самом деле. С того момента, как Наруто вновь посетил своё подсознание, чтобы найти Кьюби, он понял, что многое изменилось, кроме него самого. О себе он мог сказать, что выучил основы строения общества, натренировался физически и стал сильнее. Но характером и душой он всё тот же. Путь к миру, убиение десятков, спасение тысяч? Наруто согласился лишь после одного выбора, предоставленного ему Кисаме. *** После того, как Наруто и Дейдара пришли в штаб организации, возникла гора мелких дел. В первую очередь нужно было обосноваться и познакомиться со всеми. Наруто бросил свои вещи в предоставленную им с Дейдарой комнату в средней секции башни и ушёл в местную харчевню, чтобы наконец поесть и вернуться к своим делам, а именно – прочитать заинтересовавший его стих из Библии про сендзюцу. Комната для новоприбывших оказалась вполне просторной. Два гамака с матрасами и пледами, подвешенные в разных углах, одно широкое и высокое окно, прикрытое тёмно-синими шторами. На полу пыльный ковёр, прижатый дубовым столом, на котором Дейдара собирался работать с чертежами и техникой. Наруто обошёлся мягким пуфом вблизи подоконника, там, где ковёр не закрывал паркет. Генин расположил свои вещи прямо на полу, принёс откуда-то старую лампу в виде зелёной лягушки, облазив для этого весь чердак башни, куда Пэйн и Конан сбросили свои старые вещи. Тэндо сказал, что хлам принесен из того дома, где они когда-то жили с сенсеем. Туда же в угол Узумаки поставил бачок для грязной одежды, уже находившийся в комнате, обклеил стены постерами и картинками, которые обнаружились во втором отсеке рюкзака, забытые давным-давно. Около двери-купе между полом и потолком укрепился деревянный столб для подвеса гамака, утыканный несколькими гвоздями. Наруто взял один и прибил к стене своего уголка, чтобы вешать куртку. http://s48.radikal.ru/i122/1110/ac/c101dcfa85eb.jpg Сторона Дейдары не отличалась разнообразием, разве что он успел заполнить стол творческим бардаком: ватманами и письменными и чертежными принадлежностями. Под столом, в гамаке, в углах, повсюду, - валялись тубусы из-под проектных бумаг. Свиток с инструментами Дей понёс в лабораторию. - Конан! – позвал Цукури девушку, зайдя в столовую организации, когда все пили чай. - Тебе помочь с телами? - Да, именно, буду благодарен. Она повела Дейдару в лаборатории на нижних уровнях башни. По словам Конан, тела уже лежат там, обработанные мумифицирующим средством. - Это хорошо, м, - одобрил Дей. - А кто это сделал? - Сасори. Я думаю, у вас много общего, - она приветливо улыбнулась. Дейдара обрадовался в предвкушении знакомства с предполагаемым напарником по лаборатории. Второй этаж башни был полностью выделен под нужды исследователей и изобретателей: крупное помещение с вытяжками под потолком, по периметру кольцом стояли лабораторные стойки, а по центру громоздкий, вытянутый стол с двумя рукомойниками и полимерной платформой для лабораторного оборудования. Всё было заставлено химической посудой, колбами, микроскопами, перегонными аппаратами. Штативы, держащие сообщающиеся сосуды и колбы, на столе сплетались в причудливый лабиринт трубок и стекла, по которым текли ядовитого цвета жидкости. Из перегонного цилиндра, разделившего ряд стоек у стены, валил негустой пар. Нехватку света решали несколько зарешеченных галогенных ламп под потолком, на каждую по кнопке в настенной панели, чтобы регулировать силу освещения. Красноволосый мальчик мыл пробирки в рукомойнике. Услышав, что в лабораторию зашли, он повернулся только после того, как протёр колбу небольшим полотенцем. - Конан, это он будет работать со мной? – бесцветным голосом произнёс мальчик. - Когда как. У тебя есть подсобное помещение, очистите его, и пусть Дейдара там занимается изучением тел. - Эти дрянные тела уже там, и я прибрался, - заявил Сасори. – Тела мертвых людей... Такая мерзость. Это ещё раз доказывает жалкость, бренность, смертность человека. - Я Дейдара Цукури из страны Земли, мне семнадцать - юноша протянул руку мальчику, и тот, поколебавшись, ответил холодным рукопожатием. - Сасори Акасуна. Я из Красных Песков страны Ветра. Мне тридцать пять. – Этим он явно удивил Дейдару. Конан вмешалась в разговор: - Я вас оставляю, сами разберётесь. Цукури, если что-то нужно, приходи к нам, мы на седьмом этаже. - Ага, хорошо, - быстро ответил он и повернулся к Сасори. - Почему ты так относишься к людям? - Для меня смертная оболочка тела – верх неудобства и глупость, сотворенная богами. Раз так, я решил, что мне под силу сделать человека вечным, как искусство. Бессмертным телом. Я сейчас в таком теле, созданном лично мной. - Искусство бессмертно, если его создает человек. Именно человек, в свою очередь являющийся творением богов! Человек созидает, и после смерти его имя привязывается к следующим поколениям, он оставляет след в виде искусства, и в этом он бессмертен. Он совершенен в том виде, в каком есть, хмм! – вспылил Дейдара. – Пусть люди болеют, умирают, но всё это компенсируется тем, что они чувствуют. Чувства – это тоже искусство. Неподдельное, имеющее начало и завершение. Это как взрыв. Маленький, большой, неважно. Наши сердца – тикающие бомбы, и они взорвутся естественным путем, они умирают. Это нормально, это прекрасно, хмм! Сасори молчал с минуту, но было видно, что всей своей сущностью он не принимает слова Дейдары. Наконец, он спросил: - Вижу у тебя на руках последствия мутаций. Это ты сделал? - Нет, мой отец. Из-за них я не чувствую себя полноценным человеком. Я искусственен, хочу стать нормальным. Хочу стать человеком. - Заметь, что у искусства и искусственности схожие корни. Всё, что умирает, живое – оно же и самое плохое, что может быть. Говоришь, люди болеют, чувствуют от радости до злобы? - Да, м! - Тогда я не хочу быть человеком. Дейдара замер на мгновение. Диалог произвёл на него не самое хорошее впечатление, и он мрачно удалился в подсобную часть лаборатории с импровизированным моргом, чтобы извлечь из свитка комплект инструментов. С этим Сасори ему не по пути. Конан ошиблась: они разные. У них почти нет общего, кроме любви к науке. *** Наруто отдыхал, лёжа в гамаке, свесив ногу. Если генин расслаблялся, он не мог думать о чём-то серьёзном, но сейчас он анализировал свои действия. Да, он попал в политическую организацию, вероятно преследующую те же цели, что и он. Но с другой стороны для этого пришлось омыть руки кровью. Его лицо уже на учете, как нукенина – стычка в баре всего лишь начало. Потом убийства. Однако всего этого Узумаки не хотел ни при каком раскладе, он полагал, что в стране Камня вольётся в ряды шиноби, но вместо службы он получил партнерство. Все члены организации, кроме Конан, пугали его, как и методы Пэйна. Мысли превратились в кашу, парень не мог сосредоточиться, пока лежал на спине и почти дремал. В комнату вернулся Дейдара. - Что делаешь? - Да так, думаю о своем, - с неохотой ответил Наруто. – А ты куда ходил? - Получил себе кусочек от лаборатории, познакомился с Сасори. - И что он за человек? - Он не человек, - жёстко сказал Дей. – Даже не спрашивай, почему. Узумаки с удивлением поднялся с гамака. - И как это понимать? - Давай не будем об этом. Пошли наверх, ко всем. Дей вышел, а Наруто остался лежать, отказавшись составить компанию. Он не нашёл в себе любопытства увидеть остальных представителей организации. Вместо этого генин распаковал свиток, сложил одежду под гамак, как и вооружение, уселся на пуф и стал читать учебные материалы, привезенные с собой. Его интересовали универсальные дзюцу, вроде связывания верёвками и превращения в другой объект, а также простейшие техники Катона. - Катон Эндан, Катон: Пламя дракона, - попробовал произнести Наруто вслух. Первая техника напоминала Гокакью но дзюцу, но применялась для быстрого и агрессивного нападения, буквально – плевок снарядом. Катон: Хосенка но дзюцу или техника странствующего феникса умиротворения. Эта способность умножала количество снарядов техники Эндан, делая их намного меньше, но по количеству за одно выдыхание – в десять раз больше. Катон: Дай Эндан – один снаряд, увеличенный в несколько раз. Чем ниже в свитке была написана техника, тем она сложнее и сильнее. Наруто ограничился заучиванием печатей и механики выполнения первых двух. *** Цукури Дейдара поднялся в зону отдыха – пустынный зал, где были только круглый стол и глубокие кресла. Под высоким потолком висела лампа, спрятанная под матовой сферой плафона. Позади дальнего кресла висели небрежно приколотые за трубами шторы, в размахе достигавшие десятка метров. Конан вышла из-за штор с чаем на подносе. - Ты вовремя, Дейдара. Чай готов для всех. - Спасибо, но я не за чаепитием пришёл. За столом сидели похожий на рыбу синекожий Кисаме и кто-то неизвестный, с ожерельем из металлических звеньев на шее. Незнакомый парень с волосами цвета воронова крыла дремал, заложив одну руку за пазуху плаща Акацуки. Кисаме сидел рядом, прислонив забинтованный меч к соседнему креслу. - А за чем же? – Конан поставила поднос на стол и протянула маленькие чашки Кисаме и его соседу. - Мне нужны антисептик, глубокая тарелка, свежие бинты и глина, Пэйн говорил, что в убежище есть залежи белой глины. - Он как раз ушёл в убежище, - сказала Конан. – Он привезёт её тебе через несколько часов, а всё остальное я тебе дам. Она скрылась за шторами, а Дейдара присел рядом с дремлющим парнем. Вскоре Конан вернулась с бинтами и пластиковым пузырьком антисептика в миске для супа. - Держи. Что будешь делать с этим? - Спасибо… промою рты на ладонях, - ответил Дейдара. – Похоже, я буду тратить на гигиену больше времени, помимо душа и умывания. - Куришь? – улыбнулась Конан, приметив желтизну зубов Дейдары. - Привычка с детства. Оно у меня вообще разнообразное, хочешь, расскажу как-нибудь? - Я не против, - благосклонно ответила Конан. – Пэйн очень размыто рассказывал о тебе. Он только узнал, что ты предпочитаешь изобретательство искусству ниндзя, хотя при этом знаешь основы учения шиноби. Это ему показалось достаточным. Приходи послезавтра, тогда и поговорим. - Как получится. Ещё раз спасибо, - Дейдара снова поблагодарил девушку и ушёл. *** В комнате пахло гарью: Наруто открыл окно и уже сделал несколько попыток выполнить технику Катона. Дейдара прошёл и сразу бухнулся на гамак со словами: - Не успели мы заселиться, как ты решил устроить пожар, м! Может не надо? - Странно, я думал, тебе нравится огонь. - Взрывы, а не огонь, - поправил друга Дей. Наруто пожал плечами, но окно всё-таки прикрыл и зажал раму книжкой, иначе ветер распахнул бы ставню до конца, а дождь мог некстати залить пол. - Может тебе стоит спросить у Конан, где потренироваться? - Да ну, не стоит, - Наруто снова принялся читать. – Подожду Пэйна. - А что Пэйн? Конан его зам, грубо говоря. Генин поежился и закрылся книгой, оставленной Пэйном на столе Дейдары. По голым лодыжкам неприятно бил холодок, и Наруто поджал ноги под себя. «Политическая мысль Древнего мира, - мысленно озвучил он заголовок книги, тисненный на шершавой обложке. – На кой черт мне Древний мир?» Узумаки открыл первый параграф трудов некого Иширо Гоарана. Текст читался как учебник по истории, но куда хуже, более непонятным, заумным языком. Некоторых слов Наруто не знал. Экстраполяция? Он с прищуром посмотрел на эту связку букв, как на дикое животное, готовое броситься на него с жёлто-коричневых страниц книги, половина которых была пропитана каким-то тёмным пятном. Парень перестал вчитываться и бездумно листал странички, одну за другой, глядя на расплывающиеся слова предложения, с шорохом улетающие под очередной лист. «Тенденция… демократия… отражение космического порядка… Хаос… иерархия… аристократический… мифология… теократическое-языческое…» Цукури отвернулся и перестал качать ногой. Видимо, он решил отоспаться, ведь всю прошедшую ночь он сидел на балконе и о чём-то думал. Что-то ещё беспокоило Наруто. В тишине, если не считать мелкого, но дробного стука назревающего дождя за окном, ритмично щёлкала стрелка часов, повешенных над входом. Тик-так. Настойчивый механический звук. Наруто закрыл окно, и дождь перестал его тревожить, заглохнув за двойным стеклом. Парень оставил книжку на пуфе и попытался дотянуться до часов. Пришлось сделать клона и заставить его приподнять самого Наруто. Вынуть батарейки ничего не стоило. Без тиканья стало лучше, и Узумаки в тоскливой тишине продолжил читать свиток с информацией о чакре, а именно статьи о Катоне. Пэйн прибыл в штаб примерно к трём часам дня, как узнал Наруто в общей гостиной на седьмом этаже. Тэндо привез баллон, или даже миниатюрную бочку, которая была доверху полна белой глины. - Зачем это? - Отнеси Дейдаре. Кажется, это идеальный материал для его техник. Наруто пообедал и унёс «подарок» от лидера организации. Дей, выходец из Ивагакуре, сразу сказал, что с его сносным знанием пары техник Дотона и одного Киндзюцу он сделает из глины ряд воплощений других дзюцу. Для этого в идеале работали рты на руках. Внутренняя полость получала чакру даже без печати концентрации, одним лишь усилием мысли, и если зубы мутировавшей конечности размягчат глину, то её можно будет зарядить энергией духа и тела. Дейдара показал это другу. Псевдо-губы на правой ладони зашевелились, когда зубы перемалывали небольшой ком глины. В этот момент юноша сложил печати «собака» и «коза». - Это Кибаку Нэндо, - шепнул Дейдара, и язык руки вытолкнул наружу крохотного белого паука, слепленного из глины. – Сам придумал, но на основе Киндзюцу. - Киндзюцу? Она запретная? – удивился Наруто, наблюдая за паучком, которому Дей привил команду ползти. Тонкими лапками-полосками существо быстро семенило, вытанцовывая на столе что-то непонятное. - Ивагакуре построили сотни мастеров Дотона, и эта техника позволила чакрой изменять форму и размеры материалов, родных для Дотона, м-м. - Странно, запрещать такую элементарную технику... - изумился Наруто. - Видишь ли, кучка каких-то ребят решила сама построить свою деревню в незапамятные времена, хм. Нашли приличный карьер на севере страны и применили Ивагакуре но Киндзюцу на все горные породы, что находились в карьере. Получилась заброшенная деревня-призрак, а все создатели отбросили копыта от дефицита силы, всю чакру ухнули на архитектуру... А потом там за деревней другие шиноби от второго Цучикаге вырыли огромную шахту и всё обустроили, однако месторождение оказалось мертвым – эти пацанята всё использовали на городок. Шахту тоже бросили. - А что, у экспериментаторов красиво вышло? - Да что ты, нет, хмм. Обычные каменные коробки с дырами вместо окон. Технику запретили, назвав народу ложные печати, с тех пор никто, кроме нескольких человек, её не знает, мм. Всем знающим расставили печати на языки, хм. - А как же строят? – ляпнул Наруто. Дейдара хохотнул и стал промывать внутренние полости антисептиком, выливая потом спирт из рук в миску, будто они полоскали рты. - Как-как, ручками! Пилят, колотят, строят сами рабочие, хм. - А ты откуда знаешь технику? - Дык, я её же у старикана стырил, мм! Я тебе рассказывал, что меня простили. Ну а дед сам всю историю потом рассказал. Вот были деньки, мм! Мосты через пропасть, небо, Лицей! – Дей блаженно улыбался, погрузившись в воспоминания. Цукури взял паучка, открыл окно и бросил под дождь, размахнувшись. - Кацу, - произнёс он, и на фоне серого массива капель и домов ярко вспыхнул миниатюрный взрыв. - Всё гениальное – просто, - вспомнил Наруто, что хотел сказать Дейдаре. – Запомни, хорошая фраза. - Да, м! И ты запомни мою фразу: искусство – это бум! Взрыв! Они положили локти на подоконник, подставив лица шальным каплям дождя, изредка косившим в распахнутое окно. «Дей – настоящий друг, не то, что мелкие подхалимы из Конохи, - обрадовался Узумаки. – Может, намекнуть ему, что у меня послезавтра день рождения? Пусть сделает подарок, каких у меня никогда не было». Но он так и не сказал, передумал, предавшись счастливым мыслям. *** Со словом экстраполяция помог Тэндо Пэйн. - Это значит расширение, обобщение, распространение. А также математический термин. У нас тут на третьем этаже есть громадная библиотека, иди туда и выбери себе пару толковых словарей. А лучше пяток. Толковый, фразеологический, экономический, может ещё какой найдешь. Бери, учись на здоровье. Наруто с неохотой посетил библиотеку. Это и впрямь был огромный лабиринт стеллажей с книгами, на шкафах висели таблички с нумерацией по темам, а все полки были сплошь усеяны указательными планками с буквами. Тут у генина опустились руки. Он не представлял себе, как в таком нагромождении что-то искать. В последний раз он ходил в библиотеку Конохи год назад, чтобы украсть энциклопедию по оружию шиноби, не более. На этом его познания о книжных хранилищах заканчивались. Мучительное плутание по библиотеке ничего не дало, кроме одного экономического словаря, и Наруто сел в глубокое и мягкое кресло возле читального стола, на котором в углу ютилась тяжёлая лампа на позолоченной ноге, укрытая зелёным абажуром с вязаными кисточками. Генин принялся читать всё подряд, но не заметил, как уснул от скуки. *** - Кьюби, я знаю, что ты не хочешь говорить со мной, но я прошу, сними покров четырёх хвостов, пока это не сделал Итачи! – взмолился Наруто в полутьме перед громадной клетью. – Он мне рассказал, что отсечение хвостов у биджуу с помощью Тоцуки – очень болезненно и для носителя, и для демона. Ты слышишь меня? Никто не отвечал, Кьюби словно забился в дальний угол темницы и не показывался вблизи. Наруто прислушался, и уловил нестройную мелодию, такую чужую, такую незнакомую. Нечто похожее слушал Итачи у себя в комнате. Узумаки прошёл через прутья решётки, даже не протискиваясь – расстояние между ними под силу преодолеть даже полному человеку. «Внутри я смогу разбудить Лиса. Только почему музыка?» Это было похоже на оркестр, но Наруто не слишком хорошо понимал, что происходит в глубине подсознания. Он шёл на глубину, как Итачи, чей шаринган был развит настолько, что он мог последовательно погрузить свою проекцию из чакры в подсознание с помощью гендзюцу, а потом пойти дальше, как это было при посвящении. Воспоминания снова окутали Наруто. *** Воскресеное утро Дейдара и Наруто провели в ресторане, насладившись отменным завтраком. Сегодня должно было состояться посвящение в Акацуки, и оба генина мучительно гадали, что же будет. Дей разумно предположил, что их скорее всего протестируют на вменяемость и удобство для организации. Письменный опрос на честность, например. Акацучи, его друг из Ивагакуре – как раз занимается подобными психологическими штучками и не зря он стал кандидатом в телохранители Ооноки Рьютенбина – действующего Цучикаге. Дейдара также немного рассказал о своей жизни в селении Скал. Не то что бы это сильно увлекло Наруто, но он больше всего внимал словам про всё, что связано с шиноби. Он пытался оценить, с какой стороны можно взглянуть на деревню, чтобы раскрыть веху Поиска. Детские игры перестали быть забавой, и за народным фольклором скрывалась тайна Риккудо, которую он завещал потомкам. Лишь те, кто дерзнут стать избранными и приобрести силу глаз и дзюцу убеждения, те смогут изменить мир в лучшую сторону. Дальновидный Мудрец давно понял, что подобное деление мира приведёт к неизбежным конфликтам, а исправить всё должен тот, кто рискнёт взять на себя ответственность занять место создателя ниншу. Другими словами – заменить собой Мудреца. Акацуки – верный способ прикоснуться к скрытому, запретному. Хирузен Сарутоби говорил: «Есть двери, которые лучше не открывать, а то зайдёшь внутрь, чтобы посмотреть, а она раз, и закроется, оставив тебя во мраке рядом с такими вещами, от каких дурно становится даже самому бесчувственному ниндзя». Политическая организация потенциально давала шанс имеющимися средствами захватить власть, не прибегая к хитрозаплетенному Поиску, однако Наруто видел в нём лишнюю страховку. - Счёт, пожалуйста, - сказал Дей официантке. – Наруто, нам пора. Отдохнём пару часов, как сказал Пэйн, и начнём церемонию. «Церемония? Звучит как обряд в банальной секте, - подумал Узумаки. – Вряд ли я когда-нибудь буду заниматься подобным – религия для меня пустой звук». Генины оплатили еду и вернулись в штаб, до которого было рукой подать. Оба сразу же переоделись в кимоно для боевых искусств, как их попросила Конан, и продолжили освежение знаний. Два часа – не время, чтобы подготовиться, как следует, но узнали об этом генины совсем недавно. Утром Кисаме намекнул, что устроят нечто вроде спарринга. - Наруто, у тебя есть слабые места в практических сражениях? – вдруг спросил Дей. - Нет, если не считать скудные знания ниндзюцу. Техник так много, а я умею совсем ничего. Клоны, Хенге, чуть-чуть Чидори, два Катона, и ещё вчера выучил, но нестабильно. - Хм, чего-то недоговариваешь. А как же тайдзюцу и гендзюцу? - Ну, - смутился Наруто. – Тай средне, генз никак. Дейдара, похоже, был доволен. Он размотал бинты на руках. - Опять совпадение, у меня генз тоже никудышный, хмм. Они продолжительное время сидели, вчитываясь в учебные свитки, которые привёз Наруто. - Что-то не так, - нахмурился Дей. – Время, хм. Часы не идут. - Я их снял, - объяснил Наруто. – Они вчера мне мешали. - Да ну? А по-моему они заставляют относиться к планам ответственней. - Счастливые часов не наблюдают. - А те, кто наблюдают и всё успевают – счастливы вдвойне, - улыбнулся Дейдара, надевая на пояс подвязку с сумками, которые были заполнены белой глиной. – И опять я внутренними часами сообщаю – нам пора идти в тренировочный зал, Пэйн и остальные ждут с минуты на минуту. Генины в кимоно спустились на первый этаж, где вместо холла была просторная площадка с татами на каменном полу. Первым пригласили Дейдару, а Сасори отвёл Наруто на этаж выше, чтобы он не присутствовал, однако для мужчины в теле искусственного мальчика это было лишним поводом не видеть своего нового соседа по лаборатории. - Итак, - начал Пэйн. – прежде, чем ты вступишь организацию... - Да я не горю желанием, - искренно сказал Дейдара. – Честно говоря, я хочу домой, к деду и сестре. А вы говорите – демократия. Это свобода выбора, хмм? Пэйн кивнул, понимая, о чём ему говорят. - Давай так. Сразись с Итачи, он заменит собой психологический тест, если так можно сказать. Если ты поставишь его в патовое положение, мы тебя отпустим. Не сможешь – пройдёшь коротенькую формальную процедуру и наденешь плащ Акацуки. Согласен? - Да, - он запустил руку в подсумок, чтобы рот начал пережёвывать глину и питать ком чакрой. Дейдара сомневался. В глубине души он чувствовал, что Пэйн всеми силами хочет задержать его в организации. Даже Наруто, с которым они на «ты», ему не так важен. Тэндо что-то нужно, какая-то выгода от наличия Дейдары в организации. Он просил изобрести некую машину. С одной стороны это интересно, с другой – четыре года не совсем ясной деятельности, без деда, Куроцучи, Акацучи и Ивагакуре, куда он внезапно захотел всей душой. Раньше ему было тяжело покидать деревню, Скрытую в Пустоши, чтобы вновь заниматься не совсем приятными тренировками к экзамену на чуунина, который он уже один раз не сдал. «Кто не рискует – тот не живет. Оставаясь здесь, я смогу утереть этому Сасори нос, я докажу теорему жизни! Докажу, что быть человеком со всеми его слабостями куда важнее, чем вечность!» - Да, я согласен, - повторил он. Пэйн дал отмашку. - Итачи, приступай. Тот черноволосый парень, что всегда дремал с одной рукой за пазухой, вышил из короткого строя отступников. Протектор селения Конохи был перечеркнут глубокой, резаной линией. Парню на вид двадцать с чем-то. На лице – спокойствие и скука. Итачи поднял руку, а Дей, не глядя на него, сложил печати Кибаку Нэндо и бросил на пол маленькую сороконожку. Повторное использование техники увеличило насекомое до размеров крупного водяного питона, и это было всего лишь частью плана Дейдары. Во время увеличения он отдал некоторое количество чакры на пыль из каменной крошки. Дотон позволял создавать из чакры землю и её частицы – так Дейдара спрятал себя в клубе дыма. «Дотон: Нэндо Буншин но дзюцу», - появился клон Цукури, а он сам при помощи техники Могурагакуре – дзюцу Прячущегося Крота. Дым рассеялся, и перед Итачи остались клон да многоножка. Дейдара прорыл в бетоне каменный шлюз, где мог сидеть окружённый тьмой, но не задыхался: воздух поступал из малозаметных отверстий, проделанных техникой. В одной из сумок кроме глины лежали спички, и генин Ивагакуре зажёг одну. Крохотный огонь бледно осветил сферическое убежище. Клон наверху по плану должен был натравить насекомое из глины на Итачи и приковать к полу, сделав живую мину. Чем не патовая ситуация для всех? Он сдвинуться не сможет, а взрывать нельзя – повредит всем. Итачи поднял руку. - Твой разум принадлежит мне. Клон сложил печать концентрации, и сороконожка нырнула под землю, чтобы выпрыгнуть уже с края татами и обвить Итачи. - Вот и всё, - победно заявил клон. - Посмотри на себя, - ответил Итачи. По телу клона ползла такая же многоножка, но слушавшаяся Итачи. «Он скопировал мою технику и направил на меня?» - А-а! – вскрикнул настоящий Дейдара. Спичка почти догорела и ткнула огнём прямо в язык изо рта на ладони. Парень пришёл в себя. «Это было гендзюцу, Итачи поймал меня в него через клона, но я, к счастью, был здесь. Моё слабое место, хмм». Дейдара создал ещё одного клона рядом с собой, а первого развеял – Итачи потерял оппонента из виду. Знания об Итачи пришли к Цукури. «Его глаза необычны... Это тот самый шаринган, глазная способность клана Учих, о котором некогда гремела слава!» Наверху Кисаме объяснил, что он попал в иллюзию с самого начала, но ошибся – Дей не смотрел на руку Итачи, которая была триггером гендзюцу, в него попался клон. Как же Кисаме был удивлен, когда пустышка испарилась в дым! Новый клон применил технику Прячущегося Крота наоборот и выпрыгнул с кунаем перед Итачи, разорвав татами. Лезвие прикоснулось к шее соперника. Настоящий Дейдара выпрыгнул следом – со спины Итачи – и смачно шлёпнул ком глины на плащ Акацуки. - Я заминировал тебя, и это пат, мм! Дай только сказать «Кацу»! Итачи лениво указал двумя пальцами влево. На лестнице стоял ещё один Учиха. - Я так не думаю. Цукиёми! - Что?! Дейдара провалился в черно-белый мир, больше похожий на негативный снимок. Очередное гендзюцу, воздействующее не на чувства, а на восприятие мира в целом. Это был совсем другой мир. Окружающие их стены дома рассыпались на части, а фигуры членов Акацуки просто исчезли. Небо алело кроваво-красным, как и луна. Вокруг пустошь, исколотая земля и голые скалы, всё в глубоких чёрных тонах, сияющее, как видимая чакра. Сияние придавало черноте серый оттенок. Самое неприятное во всём этом – сдавленная боль во всём теле, как будто Дейдару загнали под пресс. - В этом мире я могу делать с тобой всё, что захочу. Три секунды реальности равны трём дням. Всё, что ты сейчас увидишь – всего лишь малая доля секунды. Повиси-ка. Дейдару подняло в воздух невидимой рукой и распяло на столбе буквой «Т». Иллюзорные шипы прошли сквозь руки как реальные, причиняя неимоверную муку Дейдаре. - Ты висишь не один, мне удалось попасть в твоё подсознание. Мир распался на части, приобретая цвета. Дейдара уже не чувствовал боль, но он висел на настоящем, реальном кресте из Т-образного перпендикуляра. Рядом из-под земли выросли ещё два таких – на одном распята Куроцучи, а на другом – Ооноки. - Нет! – крикнул Дейдара. – Такого не может быть! Всё в мгновение ока пропало. Он сидел на коленях на полу и утирал лицо рукавом топа кимоно, а потом сбросил его совсем, обхватив голову от неприятной боли, уже не физической, а душевной. http://i053.radikal.ru/1110/fc/6c193f8d8d16.jpg «Его глаза... К чему тогда эти печати и техники, зачем учиться на ниндзя, когда один такой тип вдруг попадётся и одним взглядом уничтожит любого не равного себе? Как пушечное мясо, хмм! Всё, что мне нужно – постичь искусство шарингана, и тогда у меня не будет проблем со всем остальным, м!» - Ну как он? – спросил Кисаме у Итачи. - Гм, я посетил все уровни сознания, включая бессознательное. В целом, простой, приятный в общении человек. Творческая, оригинальная личность. Не очень любит понятие шиноби, считает это досадным обязательством, как и ниншу. Я могу много рассказать о чудовищных фантазиях и желаниях бессознательного, но это лишнее. Пэйн помог Дейдаре подняться. - Боюсь, что тебе придётся остаться с нами. - Это было изначально нечестно, хм, - возразил Дейдара. – Что ж, вы дали мне стимул остаться, спасибо. Он утёр предательскую слезу, подобрал тунику и пошёл наверх, столкнувшись с Наруто по пути, которого вёл Сасори. Генины пересеклись плечами. - Глаза, гендзюцу, - быстро шепнул Дейдара и остался позади – Сасори лёгким толчком заставил Узумаки спуститься. Наруто увидел дыру на середине ковра и присвистнул. - Что тут случилось? Я заметил, что Дею стало плохо. - Он познал боль, - строго ответил Пэйн. – Твоя очередь. - Что? – не поверил своим ушам Узумаки. - Просто дай Итачи проникнуть в твоё подсознание. Нам нужно понять, насколько ты подходишь организации. Парень недоверчиво посмотрел на ухмыляющегося Кисаме, внешне смахивающего на человека-акулу. - Это как психологический тест? - Что-то вроде того, - согласилась Конан. – Не тяни время. Наруто быстро сложил печати и сделал трёх теневых клонов. - Ну уж нет, я попытаюсь сразиться! - Что за глупость, - удивленно спросил Итачи, глядя на Узумаки, - с Дейдарой была принципиальная ситуация, а ты доброволец... «Катон Эндан!» Наруто выплюнул сгусток чакры, который развернулся в огненный снаряд. Пламенный цветок стремительно понёсся на Итачи и снёс его. Обожженное тело Учихи швырнуло об стену, а огонь растаял в воздухе, оставив чёрное пятно на металлическом полотне с вмятиной от Итачи. Он упал на землю и больше не шевелился. - Похоже, ты его уделал, - прокомментировал Кисаме с не сходящей с лица ухмылкой. Наруто расслабился и замер, подозревая подвох. На плечо с оглушительным карканьем села ворона. - Твою мать! – Наруто инстинктивно пригнулся и прогнал ворону от себя. Птица недовольно каркнула и села на пол, разглядывая генина. Послышался нестройный гомон ворон. Наруто поднял глаза. Везде: от балюстрады до ламп, на полу и на зрителях сидели одни вороны. Под звучное шуршание перьев птицы слетелись напротив Узумаки, превращаясь в единую чёрную массу и приобретая черты Итачи. Наконец, он восстановился. - Катон Эндан? Любопытно. Купился на иллюзию. Ошарашенный Наруто бросил кунай, но Учиха поймал его. - Это глупо. Генин впервые видел полноценный шаринган в действии. Впечатляющая сила, хотя бы потому, что наверняка с её помощью Итачи так легко принимает на себя техники. «Я делаю странные выводы, он не принимает, это всего лишь иллюзия», - понял Наруто. Или нет? Итачи атаковал, печати показались генину знакомыми. «Катон: Пламя Славы?» Аналогичное название техники – Огненный Шар или Гокакью но дзюцу по разным учебникам, но Наруто пришла мысль в голову. Пэйн рассказывал про чакру положительных и отрицательных полюсов. Что, если две одинаковые техники столкнуть лбами? Он быстро повторил печати и изрыгнул шар навстречу одноименной технике Итачи. Две огненные сферы столкнулись, пожирая друг друга, пока не развеялись на месте столкновения. Наруто добавил выдохом больше чакры, чем обычно, а Итачи сделал серию печатей повторно, техники уравнялись и абсорбировались. Не успел Наруто что-либо сделать, как из-за развеянного пламени выскочил Учиха с катаной наготове. Широкий взмах, сверкнуло лезвие, и Наруто плюнул кровью: острие прошло насквозь через грудную клетку. Итачи не возлагал на него надежд, как Пэйн. Произошло то, чего Наруто так сильно боялся – смерть от руки тех, кто заранее это спланировал. Тэндо всё время вёл его к этому. Страх генина причудливым образом воплотился в жизнь. Всё вокруг почернело, здание исчезло, как и меч в груди. «Всё было иллюзией, я боялся, и иллюзия отразила фобии на мне, - понял Наруто. – Чёрт возьми, где я?» Генин упал с высоты в огромный стеклянный параллелипипед, который тут же закрылся. За стеклом мир выглядел, как негатив плёнки, а багряное небо увенчивалось красной луной. Перед баллоном появились люди. Наруто узнал в них родителей и одноклассников. - Нет, нет, куда вы! Сакура шагнула к какому-то устройству в земле, похожему на открытый механизм мясорубки. Вращающиеся ножи, продолговатые свёрла с зубцами втянули ногу Сакуры, перемалывая её тело в кашу. - Нет! Что за хрень! Выпустите меня! Следующим в жернова ступил Саске и с таким же скорбным видом исчез в молотильне. Сверху из отверстий в крышке параллелипипеда потекла струя крови. Наруто собирались утопить в крови знакомых ему людей. Он в отчаянии забил кулаком по прочному стеклу. Только что размельчило на ошмётки нескольких сенсеев и одноклассников, и кровь почти добралась до колен. Наруто в страхе отпрянул спиной назад, но сполз по стеклу прямо в кровь, обхватывая руками голову. Это безвыходное положение, замкнутое пространство с водой, которого он так боялся, снова реализуется, и пусть даже в иллюзии, он не в силах выдержать этот кошмар спокойно. «Как в Лесу Смерти, я плыл по трубе под водой, и тогда я чуть не умер, пережил такое...» Мысли обрели форму: параллелипипед стал цилиндром, превращая сосуд в узкую трубу, кровь подтолкнуло к самой шее мальчика, и он встал, весь красный от жидкости. За стеклом показались отец и мать без лиц. Они шагнули на полотно человеческой мясорубки друг за другом. Наруто кричал в тот момент так сильно, что ему на какой-то момент показалось, что лёгкие застревают в горле. Кровавый душ хлестал сверху, как из ведра, окатывая генина. Бак заполнился, и он держался на плаву. - Ты ослаб, - прозвучал голос Итачи. – Теперь я могу посетить твоё подсознание. Наруто нырнул в кровь. «Ты не должен этого делать, потому что...» Парень усилием воли заставил себя захлебнуться. Из сознания его душа перебралась в подсознание, и он снова находился в воде. На душе стало легче. Вода вытолкнула его наружу, и Наруто понял, что он в логове Лиса, там, где разбитые островки земли и пузырящаяся вода, а за решёткой биджуу. Наруто выполз на холодную скалу. Впереди земля обрывалась, и начинался мраморный пол, залитый водой по краям. Ступени вели вверх, на платформу перед клеткой с печатью между створами. - Эй, здесь кто-нибудь есть? – спросил Наруто, и эхо разнесло его слова по гроту. За прутьями показался яркий огонь, а затем морда Лиса. Такого Наруто ещё не видел: морда демона пузырилась чакрой, и единственное, что было похоже на зверя – формы и глаза с носом. Шкура полностью булькала и сминалась, как месиво готовящегося супа. Лис высунул морду за пределы решётки, просочившись чакрой. Дальше шеи он не мог вылезти из-за печати, которая вспыхнула красным. http://s017.radikal.ru/i437/1110/f1/db5cb0b61fe2.jpg - Наконец-то ты увидел меня, джинчуурики. – пророкотал Лис. - Я Наруто. Ты всегда находишься в этой клети? Клокочущая чакра биджуу как будто линяла, лопалась и тут же снова собираясь заново. - Нет, - ответил Кьюби. Я могу покинуть это место, если ты снимешь печать, удерживающую меня. Знаешь что? Мне не нравятся Акацуки. Они задумали что-то нехорошее. Выпусти меня на свободу. Наруто собрался с мыслями: - А такого, как нападение на Коноху, не повторится, если я открою клетку? - Нет!!! – рявкнул Лис. – Тогда мной управлял человек, а сейчас я предоставлен сам себе! Просто сними наклейку! - Я всё время буду видеть тебя в этой дыре? – сменил тему Наруто. - Нет! Внезапно, окружение сменилось: Кьюби играл с подсознанием, и теперь они находились на вершине горного склона в цепи ущелий с водопадами. Дикорастущая зелень тропиков, бурлящая вода, пение птиц, всё было взаправду. - Что, недостаточно? Водоворот цвета и звуков закружился, испаряя горы, Наруто повернулся и оказался на вершине извергающегося вулкана, вместо лавы - чакра Кьюби. - А так? Кувырок через голову, будто Наруто поддели крюком, и он увидел гигантский город из сотен однообразных, идеально белых башен. Потоп залил все улицы и первые этажи, а перистое облако превратилось в рыжего Кьюби. - Опять недоволен? В каких условиях ты хочешь поговорить со мной? Генин побывал на дне океана, в осеннем лесу бесконечных деревьев, в ледяном царстве и жаркой пустыне, пока всё не растворилось в пыль и не вернулось в мрачную пещеру. Мальчик почувствовал чьё-то присутствие, кроме самого демона. - О да, я вижу его, - Лис не то испугался, не то был удивлён. Из воды в гроте вышел абсолютно сухой Итачи. Его глаза светились из-за шарингана, перешедшего в стадию Мангеке. - Почему ты сразу не сказал, Наруто? Ты джинчуурики девятихвостого демона – Кьюби! Наруто со страхом посмотрел на Учиху. «Как он смог забраться внутрь меня?» - Снова этот шаринган... – протянул Кьюби. – Твои глаза похожи на те, что я видел шестнадцать лет назад. - У кого? – встрепенулся Наруто. - Он назвался как легендарный Учиха Мадара. - Я знаю, - Итачи протянул руку к Лису, как к огню костра, чтобы согреться, но он всего лишь не давал Кьюби приблизиться. - Как мне ненавистна сила, скрытая в ваших глазах, Учихи! Кьюби злился, и Наруто не совсем понимал, почему. - Увы, так распорядилась судьба – контролировать биджуу шаринганом. Итачи нисколько не боялся Лиса. Даже напротив, его приятно удивил факт того, что Наруто – джинчуурики. Неужели такие, как он попадаются Итачи не в первый раз? Учиха взялся рукой за разбухший волдырь из чакры. Глаза Лиса широко распахнулись от неведомого ужаса. Итачи сжал и дёрнул за пузырь. Морду Кьюби разнесла оранжевая волна жидкой чакры, лопая и уничтожая форму. Рыжее цунами разбилось на мелкие пузырики, которые поднимались к каменному своду, обдав горячим воздухом людей. Волосы Итачи слегка приподняло мощным дуновением ветра. - Я хотел… пойти дальше – в твое бессознательное, - отчеканил Итачи, когда биджуу исчез совсем, скрывшись за клетью в истинной форме. – Ты джинчуурики, а это меняет все наши планы в корне. Мир разбился на тысячи осколков, и яркий свет ознаменовал возвращение в реальность. Наруто стоял на татами, так и не сдвинувшийся с места, а Итачи – напротив. На железной облицовке стены не было вмятины и обгоревшего от снаряда Эндан пятна. Всё сражение и разговор с демоном прошли за какую-то долю секунды в иллюзиях Итачи. Учиха обернулся к участникам организации. - Пэйн, ты в курсе, кого привёл? - Что, какие-то психические проблемы? – заинтересованно спросил Лидер. - Даже лучше. Наруто – джинчуурики Кьюби. Все присутствующие охнули и стали буравить мальчика взглядами. Биджуу явно значил для них многое, и Наруто это совсем не понравилось. Пэйн промолчал – управляющий им человек наверняка впал в замешательство. - Так вот почему мне показалось интересным содержание твоей чакры при проходе КПП, - сказал он. – У тебя примесь демона, совсем крошечная, потому что ты никогда не пользовался им в полной мере. Кисаме пренеприятно засмеялся. - Вот так да, добыча сама пришла к нам, и никаких боёв! «Добыча?» - испугался Наруто – по спине побежали мурашки. - Ты ведь знаешь, что мы делаем с джинчуурики? – спросил синемордый, улыбнувшись двумя рядами акульих зубов. - Не-ет, - Наруто попятился. - Мы отлавливаем биджуу и печатаем их для себя на будущее. Каждый правитель после революции будет иметь в себе оружие массового поражения, чтобы между странами не было войн. Понимаешь? Естественный отбор. Всего девять человек умрут, отдав своих демонов нам, а будут спасены тысячи, если не миллионы! - Вы убьёте меня, чтобы забрать демона? – догадался Узумаки. - Ты сам умрёшь, когда он покинет твоё тело. Итачи сел на ступеньки лестницы. - Я пришёл в организацию, и тут оказывается, что таких как я используют для осуществления всего, ради чего я покинул деревню! – возмущению Наруто не было предела. – Почему? Я проделал весь путь, чтобы сделать миру нечто полезное, изменить его как правитель, а в итоге надо всего-то сдохнуть, отдав вам демона! Бинты сползли с меча Кисаме, обнажив верхушку, напоминавшую поросшую острыми иссиня-серыми булыжниками гладильную доску, как бы грубо это ни звучало. Пэйн встал между ним и Наруто. - Прекрати, Хошигаки. А ну, напомните мне, что мы собрались делать с биджуу? - Распределить между членами организации после революции, - подал голос Сасори с балюстрады. - Вот именно! Наруто станет членом организации, потому что ему близки её цели и идеи. Он будет отличаться от нас только тем, что он как бы уже запечатал в себя биджуу. Иметь такого сокомандника весьма полезно. Итачи! У тебя совсем немного чакры в основном запасе! Почему бы вам не поработать вместе? Вы оба из Конохи. А ты, Сасори? Думаешь, одних энергетических свитков тебе хватит? Пожалуйста – Наруто компенсирует недостаток. Рано или поздно, даже если бы в нём не было демона, он запечатал бы в себя одного, когда мы всё закончим. Кисаме угрюмо замотал верх меча и спросил: - Ты не против джинчуурики? Ему придётся сражаться с такими же, как он сам. А это непросто – выбирать между идеей и инстинктом помогать по сути таким же зверям, как и он сам. - Я не зверь, - вспылил Узумаки. – Я – человек! В два шага Кисаме очутился рядом с ним, когда Пэйн отошёл. Хищная улыбка акульими зубами приблизилась к лицу Наруто, а округлые, почти как рыбьи глаза отступника страны Воды полыхнули желтоватым огоньком. Изо рта несло запахом водорослей и сырого мяса. - Естественный отбор, Наруто. Весь мир разделился на «мы» - Акацуки и «они» - джинчуурики и потакающие им монархи, трясущиеся за свои места в правительственных домах. Так вот, малыш, пора решить, чей металл тяжелей, а посты верней. Отвечай! С кем ты? Сложный выбор. Погибель восьми таких, как он – носителей демонов, а взамен – новый мир с гуманистическими ценностями, иной формой правления, превосходство законов над монаршеским произволом. То, что так и не успел закончить Йондайме – Четвёртый Хокаге, погибший с честью за деревню. - Но... - Чего стоишь, опустив глаза? Слова – это всё трёп и пустота! Надо вершить истину делом! Отвечай, с кем ты? Йондайме Хокаге – некогда кумир Наруто. Четвёртого называли Жёлтой молнией Конохи за невероятную быстроту перемещений, но тут он не успел. Не было такого, чтобы ему проиграли время и обстоятельства. Решающий аргумент для Наруто – он сделает то, что не успел человек, которого он считал примером для подражания. Одно но: Узумаки не хотел расставаться с жизнью, как сделал это Четвёртый. - Я с вами, - сказал Наруто в звенящей тишине. – Дайте мне плащ или что там, я помогу отловить оставшихся джинчуурики. Удовлетворённый Кисаме сказал Пэйну: - Вот и всё. Осталось дело за формальностями. Рыжеволосый шиноби принёс из угла комнаты пюпитр для нот, только на нём лежал том «Библейских заветов Риккудо» в другом издании – повыше и шире того, что читал Наруто. - Зовите Дейдару, - приказал Пэйн. Когда Сасори удалился, Лидер предложил генину положить руку на Библию. - Отдай мне повязку шиноби и повторяй за мной клятву. - Ага, - Наруто совсем не ощущал вкуса праздности, которого он ожидал неделями. Он протянул рыжеволосому отступнику свой протектор, и Пэйн кунаем процарапал линию через символ деревни Скрытого Листа. - Я, нареченный, имя, клянусь в верности идеалам, целям политической организации Акацуки. Клянусь следовать приказам непосредственного лидера организации – Тэндо Пэйна, Бога страны Дождя. Клянусь вкладывать деньги с миссий под знаменами Акацуки в общую казну организации, не утаивать и не красть. Клянусь использовать отличительные атрибуты организации, такие как плащ, кольцо, униформа, только в ситуациях, отвечающих целям Акацуки, а не для личных деяний под именем политической организации. Клянусь не поднимать руку на любого из своих компаньонов по Акацуки. Наруто как можно более убедительно, стараясь не глотать слова, произнёс клятву, приложив ладонь к мятой обложке Библии. После этого Конан взяла его за руку и отвела в сторону, чтобы пришедший Дейдара повторил формальную часть посвящения. Узумаки слегка пожал тёплую ладонь Конан. - Мне не по себе. Вы бы правда убили меня? - Ты молодец, знаешь цену себе. Главное то, что ты не побоялся защитить себя и демона, - одобрила Конан, ответив на слабое пожатие ладони. – Всё будет хорошо. Но такова правда: нам приходится убивать во благо. Цукури Дейдара отчитал свою клятву и подошёл к другу и Конан. - Куда теперь? В комнату? Конан отрицательно покачала головой. - Вам в гримёрную, оденете плащи и прочее. *** Они поднялись примерно на третий сверху этаж башни, где находилась комната Сасори (вместо двери – длинная коричневая тряпица, рваный кусок холста под притолокой), а чуть подальше – уборная, туалеты и душевые. В уборной напротив друг друга стояли два трюмо. На одном из них лежала коробочка. Конан открыла её. Внутри хранились кольца в поролоновой подкладке, только пять углублений пустели. - Выбирайте. Наруто взял металлическое кольцо с серо-голубым камнем, напоминавшим цветом глаза Дейдары. - Это на левый мизинец – «Эфир», - объяснила Конан. – Интересное попадание, это кольцо принадлежало Орочимару, но он покинул нас, бросив перстень в Итачи. - Зачем? – Наруто присмотрелся к камушку, на котором виднелся чуть треснутый иероглиф, обозначавший эфир. - У них было сражение. - Орочимару? – Наруто вспомнил получеловека-полузмею, напавшего на Саске и Сакуру в Лесу Смерти. – Он был здесь?! - Ну да, Пэйн раскаивался потом. – Взять Орочимару было большой ошибкой. - Почему? - Спросишь у Тэндо на вечернем собрании. Дейдара выбрал себе кольцо сине-зелёного цвета. - Правый указательный, «Лазоревый дракон», - подсказала Конан, закрывая коробочку. – Вы сейчас одевайтесь. Тут гардероб. В трюмо найдёте лак для ногтей, можете нанести его вместе с чакрой, чтобы не стирался так быстро. Можно любого цвета, только если ничего не выберете – фиолетовый обязательный по умолчанию. На пальцы и рук, и ног. Хорошо? - Ага, - согласился Дейдара. – Странная униформа и все эти приготовления... Напоминает фильмы про тайные общества. - Наш сенсей баловался только порнографией, - пошутила Конан. – Мальчики, вы не торопитесь, собрание начнется полдевятого вечером. Вы успеете пообедать и сделать кучу всего. Например, постирать свою одежду, потому что с этого дня за вами никто ничего делать не будет. - Спасибо, - натужно сказал Наруто. – Если что, мы к Вам подойдём, э-э... - Хаюми Конан. - Да. Спасибо, Конан. Девушка улыбнулась и ушла, оставив Дея и Наруто одних. *** Покрас ногтей стал предметом шуток между друзьями, но, тем не менее, они закончили процедуру по краткой инструкции на флаконе с лаком и сушили их. Оба предпочли фиолетовый, потому что выбирать цвета казалось совсем уж девчачьим занятием. Наруто порылся в ящиках обоих трюмо и нашёл жидкие краски-тени на веки. Его внимание привлёк темно-оранжевый, переходящий в кроваво-бордовый вариант в палитре цветов. Это напомнило ему о режиме отшельника – признаке сендзюцу, о котором Узумаки прочитал в день заселения. При единении с природой, достигающемся при неподвижности пользователя в бою, приобретаются такие навыки как повышенная реакция, сенчакра и некоторые дзюцу. Однако в бою нельзя только стоять, и скапливать энергию должен помощник – жаба с горы Мёбоку, на которой некогда жил сам Риккудо. Овладеть сендзюцу мог человек, заключивший пакт с жабами этой горы, чтобы призывать их в сражении или странствовать с ними. - Дей, слышь, я ещё нанесу себе боевой макияж на веки. - Уморил, ха-ха! Ну давай, ты ещё закрась свои усы тональником, подведи ресницы и кастрируй себя, чтобы не сомневаться. - А у тебя и так волосы длинные, издалека с девчонкой на раз-два спутаешь, - оскорбился Наруто, но поддержал шутку. Он черпанул немного краски и быстрыми, ровными движениями сделал «орбиты» вокруг глаз: поуже у переносицы и широкие пятна на веках и к ушам. Теперь он походил на шиноби в режиме отшельника, разве что глаза не изменили форму и цвет. - Что будешь делать? – спросил он у Дейдары. - Я напишу письмо в страну Земли для Куроцучи и деда. Типа я попал в перспективную организацию, только начинающую деятельность, и подписал контракт на четыре года. Изобретаю какую-то хрень, какую – неизвестно. - А почему ты говоришь страна Земли? Мы в Академии всегда называли её страной Камня. Дейдара вздохнул. - Мне кажется, каждая страна по-своему трактует историю, названия. Все слишком обособлены друг от друга, чтобы считаться с соперниками по внешней политике. Историю пишут победители, хмм. Проигравшие говорят землякам – победители не правы – они подлецы. Вот так. - Тебе нужно поговорить с Пэйном, он тебя похвалит. - Непременно, - согласился Цукури. Наруто прибрал трюмо после всех приготовлений. Он открыл гардероб у стены и стал искать униформу, соответствующую его росту. - Дей, а что там случилось с тобой и Итачи? - Его глаза – шаринган, - процедил друг сквозь зубы. – Меня вынудили бороться с ним, заведомо понимая, что я пролечу и буду обязан вступить в организацию. Я слаб в гендзюцу, и у меня заболел левый глаз после столкновения с додзюцу. Я хочу в будущем найти способ противостоять таким глазам, не закрывая свои, м. - А может закрыть их чем-нибудь наподобие очков? – предположил Наруто. - Нет, никаких средств, только невооруженным глазом. Я поговорю с Итачи завтра утром же, хмм. Однако ты подал мне замечательную идею. Надо сварганить механическое устройство на глаз, например, чтобы фиксировать увиденное, как фотоаппаратом. - Как это возможно? – удивился Наруто. – Ты знаешь, какие громоздкие фотоаппараты? Неужели такую технику можно уменьшить для одного глаза? - Да, м! Всё гениальное – просто. Я сделаю дальномер и фотоаппарат в одном. Фотки будут сохраняться не на плёнке, а на уменьшенном аналоге дискеты для ноутбуков. На карте памяти, только надо повозиться с микросхемами. - А как печатать фото? - По шнуру с дальномера перегоню в комп, а там на принтер. Ясно, м? - И правда, звучит очень просто. - Ну а я тебе что говорил, - победно сказал Дейдара. – Так, я пошёл в комнату письмо писать, а потом тренироваться с созданием искусства. Пока! Он снял с плечиков форму Акацуки и унёс с собой. Наруто достал хламиду с красными облаками, штаны и гамаши с серыми, почти фиолетовыми сандалиями. Переодевание не заняло много времени, но плащ оказался великоват – сидел мешком, а рукава полностью скрывали руки. «Надо попросить Конан подшить одёжку. Возможно, срезать рукава до предплечий». Узумаки покинул уборную и стал искать единственную девушку во всей организации. *** К вечеру Наруто почитал Библию и продолжил тренироваться, вымотавшись, он устроил сиесту и спал до шести вечера. Перед собранием Акацуки он принял душ и одел всё ту же хламиду, которая, по словам Конан, такой и должна быть, но девушка предложила свою помощь: она сошьёт несколько вариантов, ведь в организации сидеть на одном месте весьма скучно. Собрание должно было начаться в половине девятого, и Наруто по предписанию пришёл за пятнадцать минут в общий зал для совещаний, где стол Бога и Ангела располагался перпендикулярно длинному, по разные руки от Лидера должны были сидеть члены организации. Позади головного стола был выход на импровизированный балкон – на высунутый каменный язык горгульи в качестве площадки. Голова горгульи с глазами, как у Пэйна служила верхом башни, делая её похожей на человеческую фигуру, обвитую трубами Амегакуре. Но над головой держались достроенная мансарда и чердак для старых вещей, и выглядело так, будто каменно-железный человек несёт на макушке поднос с конусообразной маслёнкой. На улице чуть ли не впервые горело предзакатное солнце, и начался грибной дождь. Все участники уже сидели на своих местах, и Наруто нетерпеливо спросил у Сасори: - А где Лидер и Ангел? - Они уходили по делам, скоро вернутся. Знаешь, я тоже ненавижу ждать. И заставлять людей делать это. - Сасори в своём репертуаре, - хмыкнул Кисаме. Дейдара читал, несмотря на выключенный свет, остальные просто сидели, откинувшись на спинки стульев. Только Наруто отвлекся и задумался, появились Пэйн и Конан. Прыжками по стенам башни они взобрались на язык горгульи и в свете закатного солнца прошли внутрь помещения. http://s54.radikal.ru/i145/1110/22/867e5c8f3ced.jpg - Снова здравствуйте, - сказал Пэйн, присаживаясь на стул и помогая Конан. - Сегодня произошло весьма важное событие: мы приняли в организацию сразу двух человек, и это ещё не предел. Мы собираемся привлечь таких шиноби как Хидан из страны Горячих Источников и Какудзу из Водопада. Первый нужен для религиозной программы организации и поимки одного из самых опасных джинчуурики – владельца пятихвостого. Какудзу займётся нашей казной, он будет следить за сохранностью банка организации. Пока это приоритетная цель. - А сроки? – спросил Итачи. - Начало декабря, после Нового года. К этому времени надо подготовить Наруто. К тому же, предстоит отследить перемещения будущих рекрутов. Когда Тэндо замолчал, Конан спросила у генинов: - Вижу, что вы одели униформу. На этот счет есть несколько правил. Нельзя совершать противозаконные действия ради собственной выгоды, пока вы в Акацуки. Если же такое произойдёт, человек будет немедленно исключен, скорее всего убит, потому что вам известны местонахождение организации и убежища. - Что касается убежища, - дополнил Пэйн, - Наруто не сможет присутствовать при запечатывании демонов. Статуя Еретика, или Гедо Мазо, автоматически выкачивает чакру демона из любого джинчуурики в помещении сразу, если сложишь нужные печати. - А я так смогу приходить туда, когда статуя неактивна? – спросил заинтригованный Наруто. - Да, легко. – Пэйн перевёл взгляд на Дейдару. - Твоя приоритетная задача в организации – изобретение механизма. Подробно расскажу и покажу после собрания. - Хорошо, - отозвался Дейдара, заложивший пальцем книгу в том месте, где остановился читать. – Но я могу поохотиться на биджуу? - Если чувствуешь, что можешь, то да. Ещё вопросы есть? Наруто прокашлялся и показал кольцо на мизинце. - Оно принадлежало Орочимару и было брошено Итачи под ноги после сражения. Объясните, что здесь делал Орочимару? Я знаю этого урода. - А-а, Орочимару, - припомнил Кисаме. – Был такой у нас странный бледный ублюдок, всё со змеями таскался. Жрёт со змеёй, спит со змеёй, разве что в туалет не ходил с нею. Судя по лицу Итачи, со змееподобным человеком сложилась не самая приятная история. - Он искал источники бессмертия в дзюцу и работал со мной, - сказал Сасори. – Но мы в конце концов не сошлись характерами. Он хотел сделать живое бессмертным, а это парадокс. - Понятно, - кивнул Наруто. – А почему он покинул организацию? Нарушил присягу? - Да. Он поднял руку на Итачи, - сказал Пэйн. - Ему нужен был мой шаринган. Спокойный тон Учихи заставил Наруто вздрогнуть. Орочимару хотел вырвать глаза у Итачи, но этого не случилось. А в Лесу Смерти он предлагал Саске объединиться, чтобы дать силу на убийство брата. Вряд ли такой человек как Орочимару собрался дать что-либо безвозмездно. Он может вырвать у младшего Учихи глаза – истинная причина его предложения на экзамене. «И что самое плохое – я не могу предотвратить убийство Саске», - с ужасом осознал генин. - Довольно. Теперь общие цели организации, чтобы новички были в курсе. Пэйн поднялся со стула. - Во-первых, наша задача – совершить перевороты во всех крупных странах и занять посты Каге, проливая как можно меньше крови. На постах мы станем последними Каге в истории: во время нашего правления монархия сменится демократией, Каге – президентством, наместники-дайме будут смещены мэрами. Разница в том, что после нас на эти должности люди будут выбирать из кандидатов, вышедших из народа, а не тех, кого назначает Совет старейшин и Каге. В интересах народа выбрать достойного правителя, так что они должны понимать роль политики в их жизни. Во-вторых, законы, написанные на действующих биллях стран, будут пересмотрены. Нашими силами составляется прототип Конституции. Отличие в том, что монархи неподсудны, а президент и все приближённые, структуры власти – равны с народом на базовом уровне. Вернётся свобода слова, организуется печать и профессия тех, кто может обнародовать правду о правящих кругах в случае нечестных махинаций или правонарушений. В-третьих, мы собираем биджуу в качестве абсолютного оружия массового поражения. Каждый правитель будет носить его в себе и передавать следующему избранному народом. Так в случае войны он может выпустить демона на вражескую территорию для уничтожения. Биджуу уничтожит не только врагов, но и самих инициаторов, таким образом необходимость в войнах отпадёт – люди будут бояться тотального вымирания всего человечества. На данный момент я провожу исследования, касательно зверей, ищу способ их самоубийства, способный превратить носителя в бомбу для всего мира. В-четвёртых, научно-техническая революция, пропаганда бесполезности ниншу как такового, перевооружение, обновление армий, званий и уставов. В-пятых, экономическое объединение стран. Все страны обособлены друг от друга и имеют замкнутую экономику, основанную на сельском хозяйстве и добыче ископаемых. Чтобы приобрести ноутбук, надо ехать в страну Рек, где на них монополия. Такого быть не должно. Нужна мировая экономика, когда все страны будут не отдельными кольцами, а звеньями одной цепи, зависеть друг от друга. Фритредерство и расширение влияния компаний на другие страны необходимо, так не будет поводов для войн, основанных на грабеже и разбойничестве в отдельно взятой стране. Важно подавить нелегальный рынок и его товары. В-шестых – просвещение. Школы шиноби утратят военный профиль, больше внимания будет уделяться наукам, увеличим количество образовательных учреждений, университетов и институтов для подготовки квалифицированных профессионалов, в связи с технической революцией и расширением сфер деятельности. Пока всё, основные моменты я обозначил. Мы в процессе, через четыре года должна свершиться революция, по моим приблизительным расчетам. - Браво! – Дейдара захлопал. – Мне многое понравилось из этого, и я не жалею, что мне пришлось пережить, чтобы понять необходимость сказанного, мм! А ты что скажешь, Наруто? - Я всегда знал, что надо двигать мир в этом ключе. Хвала Акацуки. Остальные поаплодировали из вежливости, поскольку они слышали эту речь не в первый раз. Собрание продолжилось в добровольном порядке: желающие могли уйти, а другие остаться, чтобы разобраться в некоторых вопросах. Наруто сразу ушёл в свою комнату, читать и спать. Пэйн попросил Дейдару остаться, чтобы рассказать ему основную задачу. Разговор с Итачи и Кисаме не занял много времени, и Лидер с генином спустились в подвалы башни, находящийся на приличной глубине под землёй. *** - Мне нужно, чтобы ты организовал шесть путей. Читал Библию? – спросил Тэндо. - Нет, я атеист. - Короче, в первом стихе, после создания мира, идёт речь о шести проповедниках Риккудо-сеннина, назначенных им для разных целей – каждый написал в Библии свои отрывки. Каждый путь-пророк олицетворял соприкосновение человека с божественным. Мне тоже нужны шесть путей, и я покажу, каким образом. В тёмном коридоре, ведущим в подвал, Пэйн нащупал ручку двери и пропустил Дейдару в высокий зал. У дальней стены стояли кресло, диван, читальный столик и одинокий стол с лампой. Общую пустоту подчеркивал неяркий свет ламп. В центре на полу размещалась широкая платформа, похожая на беговую дорожку, как тренажеры в Кумогакуре, только намного больше по площади. По искусственной дорожке на одном месте шагал патлатый, ужасно худой мужчина неопределённого возраста, но в его не сильно отощавшем теле ещё теплилась жизнь. Дейдару удивило не это, а то, что мужчина был весь в телевизионных проводах, как тех, что тянутся между антеннами домов в деревне Скрытого Дождя. Каждый тонкий шнур в изолирующей обмотке оканчивался металлической головкой, как у шприца, с иголкой. Иголки крепились под кожей в мышцах по всему телу красноволосого парня, провода держались пластырями, а окончания в виде разъемов наушников для компьютера испещрили все гнёзда на непонятном кубе с множеством тумблеров и механической системой с дисплеями и счётчиками. Как только парень остановился на дорожке, остановился и Пэйн. - Ты только что увидел настоящего меня, - сказали оба Дейдаре. – Я Нагато, я же Пэйн. Мы с Конан отчаянно хотели видеть Яхико живым – нашего третьего друга с тех времен, когда у нас был сенсей. Яхико был сиротой, как и Хаюми, но у меня были родители, пока их не убили. Сенсей, к сожалению, не смог спасти их, а у меня пробудилось божественное додзюцу – Ринненган. Я испытал боль и получил награду. Благодаря Ринненгану я стал обладать способностями Мудреца шести путей. Теперь я хочу повторить шесть путей, и это возможно, когда Ринненганом контролируешь мёртвое тело. Пэйн рядом с тобой – труп Яхико. Мы выросли, и он погиб в гражданской войне за Амегакуре. Мне пришлось испытать немало боли, чтобы подчинить мышцы трупа своей чакре. Этими проводами и телевизионным буфером я настроил механизм на трансляцию чакры, а принимающий элемент – камень и металл двух чакропроводящих пород, из которых сделаны украшения на лице, руках, ногах Пэйна. http://s004.radikal.ru/i207/1110/c4/f811810ec26a.jpg - И ты можешь ходить, имитировать перемещения на расстоянии, – закончил за него пораженный Дейдара. – Невероятно, мм! Объединить человека и машину, при этом оставаясь человеком – дорогого стоит. Погоди, ты сказал... Шесть путей? Ты хочешь сделать шесть подконтрольных тел? - Они уже готовы, - с гордостью сказали Нагато и мёртвый Яхико. – Пойдём за мной. Нагато нажал кнопку перед беговой дорожкой, чтобы платформа повернулась и пошёл, заставив труп пройти к стене справа. Яхико продавил округлую плиту вглубь; бетонный блок свернулся гармошкой, как шторы в театре открывают сцену. За чернеющим проходом обнаружилась обитая железными пластинами комната с низким потолком, напоминающая морг. Шесть каменных цилиндров встроены в стены под углом напротив друг друга, в основании кандзи, означающий номер. Ниши над цилиндрами заняли трубы, внутри которых, как сказал Пэйн, провода. Он выдернул за поручень первое ложе из углубления. Люлька или кушетка напоминала медицинскую капсулу, на которой человека кладут под рентген. Ложе с подушкой выдвигалось на трубе под дном, служившей рельсом, оно скреплялось с механизмом где-то наверху: провода уходили вверх по трубам. Пэйн открыл все цилиндры, показав Дейдаре пять тел, светящихся фиолетовой чакрой. Закончив демонстрацию, он лёг на первую кушетку и нажал кнопку на боковом пульте, чтобы тёмно-фиолетовый свет окутал тело. http://s017.radikal.ru/i422/1110/b4/c39b44df128c.jpg - Мы Пэйн, мы Бог! – хором сказали тела, и их слова гулким эхом разнеслись по крохотной комнате. - Я сейчас приду, - тихо сказали все, но Дейдара услышал. Через минуту к Цукури подошёл Нагато, снявший провода с ног и лица. - Я отключился от передатчика, и теперь они все молчат. Каждому на лицевые мышцы были прикреплены металлические приёмники, поэтому когда иглы у меня под кожей, я могу говорить их устами. А одновременно потому, что иначе машина не позволяет. Все тела - бывшие шиноби. - А почему они светятся? – спросил Дейдара, рассматривая облаченные в плащи Акацуки трупы. - Это чакра для бальзамирования, чтобы тела не разлагались. Вот эти провода в стене идут через фильтр с бальзамирующим раствором к генератору на чердаке. Дождь попадает в генератор, перерабатывается в электричество, а в фильтре – в чакру, которая распыляет бальзам на них. Мне нужно, чтобы ты изобрёл такое устройство, которое позволит управлять всеми шестью телами одновременно. - Одновременно? - То есть, попеременно, - исправился Нагато. – Я могу видеть Ринненганом всё, что и они, это и без техники возможно. А вот управлять каждым телом по-разному – так мне хочется, но я не могу. Сделаешь? Дейдара оценивающе посмотрел на исколотое лицо Нагато. - Возможно, придётся задействовать не только конечности, но и нервы. Так можно распределить несколько команд одновременно разным телам, ммм. Задачка реально интересная. Лидер, Вы дадите мне время? Набросок идеи есть, но мне нужно зарисовать примерную схему механизма, определить детали, принцип работы... Вы были на верном пути. Провода придётся оставить, м. - Столько времени, сколько тебе нужно, - сказал Нагато, но тут же жёстко добавил: - У нас крайний срок – четыре года. После этого запланировано взятие первой страны. - Хорошо, мм. Дейдара мысленно принял вызов. Проект крепко занял его разум, и он больше не упускал возможности каждый день придумывать абсолютно новое, необычное и сильное вспомогательное средство для Лидера Акацуки. Его первая работа, заключающая в себе навыки изобретателя-ученого и… шиноби, о чём он никогда в жизни не задумывался. *** Прошли два месяца, показавшихся долгими из-за постоянных тренировок. Наруто и Дейдара восполняли свои пробелы в знаниях техник и искусства шиноби, а Пэйн с Конан днём или по вечерам учили их разным предметами, вроде социологии и политологии. К началу декабря Наруто осилил по четверть учебника по каждому предмету и прочитал дополнительную литературу. Помимо чтения он занимался физическими упражнениями и практиковал техники в тренировочном зале, а Дей учил его рисовать красками и карандашами на мольберте. Периодически Акацуки выезжали на природу к убежищу со статуей Еретика, чтобы на открытом пространстве отработать выученные способности. Дейдара стал придумывать свои техники, связанные с глиной. Он называл их по степени опасности взрыва. Пока он заготовил Си-один, Си-два и геометрических воинов, не говоря уже о глиняных зверях, птицах и насекомых. Однако большинство своего времени он гулял или летал на глиняном орле в другие страны в поисках чакропроводящих ископаемых. Цукури удалось собрать фотоаппарат-дальномер и разузнать, как Итачи победил его. Это было ранним октябрьским утром, не испорченным дождём. http://s12.radikal.ru/i185/1110/9b/d2f429238ff9.jpg Дейдара вышел покурить и столкнулся с Итачи, который смолил самокрутку. Пока они курили, Дейдара как бы сдружился с ним и поговорил. Наруто вышел к ним подышать воздухом после ночного ливня, и друг передал ему содержание диалога. Шаринган Итачи может распознавать скопление чакры, как любой Учиха. Когда Дейдара подменил себя клоном, фальшивка ярко выделялась на фоне окружающих предметов, так как создана из чакры пользователя. Кожа, сделанная из чакры пополам с иллюзией, выдала клона. Итачи навел гендзюцу и через клона поймал самого Дейдару, однако тому посчастливилось очнуться из-за ожога. Когда он сделал под землёй клона, Итачи вычислил местонахождение оппонента по яркому пятну под татами. Ему не составило труда подменить себя иллюзией и поймать настоящего Дейдару в иллюзию Цукиеми. Впрочем, Дейдару это не расстроило. Он договорился с Итачи, чтобы тот тренировал его защищаться от гендзюцу, и их совместные спарринги не прошли даром. На Новый год Наруто получил подарок от друга – меч со встроенной пилой, работающей от чакры. Дейдара сказал, что если бы он знал о дне рожденья Узумаки раньше, то подарил бы тогда, но сейчас он загладил промашку. - Тем более что переход чакры в механическую энергию – не совсем моя идея, мм, - Дейдара подмигнул Наруто, когда отдавал подарок. Генин прожил бок о бок приличное время с Акацуки, чтобы привыкнуть к атмосфере совместной тайной организации. Теперь он чувствовал себя своим, причастным к тайне. Наруто поначалу тяжело воспринял неожиданный сюрприз от участников объединения. Десятого октября, в понедельник – был его день рожденья. В общей столовой его встретили с шумом и аплодисментами, кроме Сасори, которому человеческая жизнь не казалась достойной восторга. Даже Кисаме проявил внимание и подарил Наруто комплект банных халатов с различными рисунками и узорами. Пэйн сделал приятный подарок: комплект кунаев из Амегакуре – они отличались тем, что были двойными – по лезвию с концов рукоятки. Они были отлиты из материала, способного удерживать чакру приличное время, и отличались особой прочностью. Сразу же после праздничного завтрака Итачи, Кисаме и Дейдара с Наруто отправились на крытые горячие источники за рекой по пути к стране Травы. Там они грелись в сауне и рассказывали о своей жизни, кто как попал в Акацуки, чего ожидают в будущем, и изредка выходили, чтобы поболтать с девушками из соседних источников и выпить саке за столиком. Тут Наруто и примерил все халаты, подаренные Кисаме. Один из них, с нарисованным на спине красным драконом Узумаки проносил до самого конца мероприятия. В перерыве между заходами в источник, Наруто даже попробовал одну сигариллу Дейдары, но закашлялся, с тех пор он больше не просил. http://s017.radikal.ru/i408/1110/cc/361ceca6daac.jpg Вечером того же дня Конан приготовила праздничный ужин с тортом для всех. - Ну, поздравляю тебя, Наруто, - первым сказал Дейдара. – Ты самый младший из всех нас, м, и это значит, что мы тебя в обиду не дадим! - Да я сам кого угодно Лисом порву, - заметил Наруто под всеобщий смех. - Меня не порвёшь, - ухмыльнулся Кисаме, – я как бесхвостый биджуу. Чакры просто прорва! Учись ею пользоваться. Кстати, за твои успехи в ниншу. Он поднял кружку, и все чокнулись с Наруто. - А я желаю тебе оставить след в жизни, - закончил Дейдара, что хотел сказать. – Давай, твори искусство, сделай своё имя бессмертным для потомков, и ты не умрёшь! Я хоть завтра начну тебя учить рисовать живопись, м! - О, я совсем не против! Все снова соединили кружки с пивом под звон. Итачи ко всему подарил книгу, принадлежавшую клану Учиха. В ней подробно рассказывалась история клана последних лет, до погибели семьи. Рукопись обрывалась на весенней дате седьмого года жизни Наруто. - А что там примечательного? – спросил удивленный Наруто. - Узнаешь кое-что, - уклонился от ответа Итачи. – Я забрал её из дома через несколько часов после записи на последней странице. Сасори посовестился и обещал Наруто сделать подарок – Шикоми Шиндан – наручную пращу для сэнбонов, иглометалку. Наконец, в апофеоз праздника Конан принесла поднос с чаем и тортом, а потом, заложила руки за спину и сказала: - А вот у меня нет практичного подарка, ты извинишь меня? - Конечно, ты и так много всего сделала для нас, хотя бы предложила пошить костюмы. Девушка улыбнулась. - Ну тогда держи. Она достала из-за спины букет цветов, полностью из бумаги для оригами. - Видишь цветы? Они никогда не промокнут, не завянут. Они как идея и вера, их значимость не пропадёт, пока ты не перестанешь лелеять надежду. Держи, пусть твоя вера в светлую идею никогда не завянет! http://s41.radikal.ru/i094/1207/eb/10f405631a09.jpg Польщённый Наруто взял букет, и Конан неожиданно притянула его голову и поцеловала в лоб. - Загадывай желание и задувай свечу, - предложила девушка. Наруто заметил странный взгляд Дейдары на себе. Странный, колючий, ревностный взгляд. «Чем он недоволен?» Но рассуждать было некогда, генин сел за стол и закрыл глаза, чтобы прокрутить желание в голове. Открыв веки, он плавно задул свечу в виде числа шестнадцать с оранжевой каймой по контуру. Все захлопали с шумом: - Уо-оу! Поздравляем! Дейдара пихнул друга кулаком в плечо, его недовольство быстро улетучилось. - Давай, колись, что загадал? - О таком не говорят, иначе не сбудется, - выкрутился Наруто, отрезая себе кусок и перекладывая на блюдце к чаю. А что он загадал? Обычно дети каждый год, если чего-то не получают для души, они загадывают то же самое ещё раз. Наруто поступил так же. Это желание просыпалось в нём не раз и сливалось с мечтой. После вступления в Акацуки мечта приобрела более ясную, осмысленную форму, суть. Картинка перестала быть статичной и превратилась в цветной фильм. Коноха. Балкон с видом на деревню. Наруто только что отобедал с женой. Он смотрел на дома своего народа. Ему, генину в прошлом, удалось подчинить Кьюби и овладеть сендзюцу в совершенстве. Позади его окликнул Пэйн, одетый в водолазку с символом красного водоворота – единым для всей страны, обозначавшим восход солнца – Акацуки – красный рассвет. Наруто застегнул ветровку и повернулся к другу. - Мы совершили революцию! – Пэйн едва заметно улыбнулся, чего ему никогда не хватало. Ветер взметнул полы белого плаща Наруто, потревожил каждый лист на всех деревьях Конохи. Наруто стал Рокудайме Хокаге в своих самых смелых мечтах. http://s50.radikal.ru/i130/1110/aa/02ebc1503035.jpg