Наруто: Нуар

Глава 5 Явление

Солнечный день - в ослепительных снах... ...Группа крови - на рукаве, Мой порядковый номер - на рукаве, Пожелай мне удачи в бою, пожелай мне: Не остаться в этой траве, Не остаться в этой траве. Пожелай мне удачи, пожелай мне удачи! (Отрывок из песни "Группа крови" группы КИНО)

Один из мародёров беззаботно шёл по коридору первого восточного корпуса замка. Частично обрушенные стены, напоминавшие о нападении флибустьеров двухсотлетней давности, пропускали свет через бреши в фасаде. Крошеные кирпичи валялись под ногами на бетонном полу, заметенном полувековой пылью, облупившиеся своды асбестового потолка обнажали пятна плесени из-под белой штукатурки. Группировки разбойников собирались в этой крепости, чтобы распределить награбленное по причитающейся каждому доле и проживать дни в относительной бедности. Сухопутные пираты, другими словами, но и корабельные налетчики тут тоже бывали. Мародер собирался выйти на свежий воздух к приятелям из другой группировки, занявшей место отдыха надзорных, которые во времена пиратов трапезничали прямо там, не отходя далеко от загона для рабов. Теперь же, перекрытый решеткой из связанных брёвен, он пустовал, став компостной ямой. Наверняка моряки из банды "Левиафан" жарят мясо кабана на костре. Мародер задумался, почему вдруг огонь развели на улице в самый разгар июля, а не в прохладном здании? Видимо, коптящийся дым некуда девать - камины сломаны и завалены. Затянувшиеся раздумья были прерваны, когда мародёр уже свернул на винтовую лестницу вниз - кто-то выскочил из тени колонны и мощным ударом кулака пробил разбойнику грудину. Тот даже не пикнул - дыхание сперло, а изо рта потекла кровь, окрашивая десны. Второй удар пришёлся в лоб кунаем, и расхититель трупов закрыл глаза насовсем. Брюнет с короткими, но густыми волосами, скрывал лицо под маской АНБУ. Он коснулся грязного пола кулаком, и понял, что вблизи больше никого нет. Накинув на себя плащ убиенного, шиноби поднял труп и отнес его к краю дыры, чтобы сбросить вниз - там никто не патрулирует местность, потому что за стены крепости выходят нечасто, особенно в жару. Ниндзя бесшумно спустился по лестнице вниз, едва ли не прижимаясь к кирпичной кладке спиной, чтобы не выходить из тени. Нижний коридор вёл к выходу на плац и к общежитию для солдат, когда-то сдерживавших порт, но чтобы попасть туда, надо было обойти половину периметра внешней стены. Теперь там расселились криминальные элементы, ни на что неспособные, кроме как жить разбоем в стране Чая. АНБУ уже подслушал, что общежитие называлось среди преступников клоповником, а потом убил ничего не подозревавших собеседников. Их тела были выброшены за южную стену перед заброшенной пристанью. Общежитие было крупной угловой пристройкой к внешней стене крепости. На нижнем уровне находились крытые полигоны для борьбы, гимнастических залов, запасов вооружения и техническая зона, все остальные этажи - общественный сектор с лазаретом, столовой, казармой и учебной частью. Неслышными шагами АНБУ прокрался в подвальные помещения, где находилась насосная станция, качающая воду из океана, а ещё глубже и больше - тюремный блок, построенный намного позже, чем загон для рабов на поверхности. С нижних уровней по потолку тянулись целые, но местами проржавевшие трубы. Через подземелье можно было пересечь расстояние под территорией форта и проникнуть в общежитие на западной стороне. Юноша легкой поступью двинулся к противоположной части крепости, минуя камеры для заключенных, попросту являвшимися карцерами без нар - их заменяли жалкие пучки сена на каменном полу. Оперативник не услышал иных звуков, кроме своего дыхания: трубы, крепящиеся под потолком, уже давно не гудели, потому что насос пришёл в негодность ещё в незапамятные времена. Никто в здравом уме не будет ночевать в карцерных помещениях, поэтому шиноби после одного короткого беззвучного удара по стене нашёл выход в комплекс подготовки солдат форта. В отличии от современных домов тут не было вентиляционного канала, и АНБУ с раздражением поднялся в здание воинского гарнизона. Коридоры пустовали, но откуда-то из спальных слышались голоса. Проходя вдоль стены, темноволосый шиноби на слух определил, что в казарме второй роты есть люди, как минимум двое. Несмотря на малое количество целей, он бросил внутрь кунай с ярлыком-печатью, едва приоткрыв покосившуюся дверь. Он знал, что произойдёт: все посмотрят на бумажку, и активированная печать наложит на всех присутствующих простое гендзюцу. - Что за?.. - и тишина. АНБУ ворвался внутрь к застывшим на месте ренегатам. Спецназовец Конохи перерезал горла всем и ударами ноги размозжил головы. "Всё по инструкции... Надеюсь, она справится со своей задачей". Шиноби уверенно вернулся в коридор и отправился по этажам выискивать других преступников, оставляя на полу кровавые отпечатки подошв сандалий. С оставшимися целями всё оказалось сложнее. Оперативнику пришлось выжидать одиночек или отлучившихся, чтобы помочиться прямо в коридоре. Убивать группами можно было, только если никто не придёт на подмогу хотя бы за две-три минуты. Ему тяжело давалась максимально тихое устранение, АНБУ порывался начать переполох взрывным кунаем и убивать в открытом бою. Регламент миссии указывал, что чем меньше шума и крови, тем больше вознаграждение. Оперативник делал всё относительно тихо, но не отказывал себе в кровавых расправах. Некоторые ренегаты соблюдали дневной сон - АНБУ прирезал их кунаем прямо в постелях. Шиноби уже начал торопиться, и при столкновениях уже быстро сворачивал шеи и укладывал тела на пол, добивая контрольным ударом клинка в лоб. В одной из комнат ему попалась совокупляющаяся пара - насильник и пленная крестьянка. Оперативник без колебаний убил обоих: мародера по заданию, крестьянку как свидетеля. Пробежав через все этажи, он вылез через люк на пролет между башнями оборонной стены крепости и сразу же перемахнул за парапет, уцепившись за него руками. Если кто-то пройдёт рядом, то вряд ли заметит его. Внизу под стеной его ждала девушка. Свисая, он махнул ей, и она скрылась в начатом подкопе. Напарница, тоже АНБУ, должна была перемещаться под землёй в искусственном подкопе, сделанном техникой Прячущегося Крота. Они разделились с самого начала, потому что работать вдвоем при трудных отношениях из-за разных характеров они бы не смогли. Чтобы видеть в подземелье, девушка включила люминесцентную лампу-переноску, закрепленную на пояске карабином. Под маской АНБУ было трудно дышать, но девушка твердо дала себе обещание не нарушать устав новобранцев и не снимать её даже под землёй, чтобы не потерять уровень доверия, влияющий на оценку профпригодности. "Ренегаты сменяют друг друга примерно раз в полчаса, по одному на пролет между башнями; подъёмные ворота закрыты, и никем не охраняются, однако по внутреннему сектору форта могут ходить случайные преступники; некоторые ренегаты - бывшие шиноби, это тоже надо учесть; четко выраженного лидера группировок нет, можно убивать в любом порядке", - воспроизвела она ситуацию в уме. Куноичи сложила печати для техники Дотона и продолжила подкоп, легкими пассами ладоней раздвигая земную твердь из глинистого грунта и камней. Никто на поверхности не должен был услышать постороннего шума, поэтому она углубила подземный ход, взяв курс ниже только после отстойника для нечистот повешенных, который вырыли под эшафотом - перед этим она совершила ошибку, по счастливому случаю не ставшей фатальной. Под сценой для публичной казни находилась яма, достаточно глубокая, чтобы человек мог стоять в полный рост и вытянутой рукой коснуться дощатого настила над головой. Девушка осторожно шагнула в яму из подкопа. Позади неё грунт глухо осел на пару десятков сантиметров, едва не обрушившись. "Чуть не дала маху, черт..." Земляная прохлада контрастировала с душными участками света, пробивающего через щели в досках сложенного помоста с виселицей. АНБУ, не снимая маски, прильнула глазом к щелке между деревянными балками. Моряки в праздном спокойствии разговаривали и перебранивались, сидя вокруг костра, над которым крутилась туша кабана, пронзенная старинным вертелом. "Мы затянули с подготовкой, придётся форсировать нападение", - решила куноичи и начала новый глубокий ход под землю, подкапываясь не к врагам, а под господский дом на площади, некогда принадлежавший владельцу крепости. В хранилище вина девушка оказалась в полной темноте, если не считать ядовито-зелёного света люминесцентной шашки-трубки на поясе. Подкоп закрылся, когда она перестала манипулировать землёй. Куноичи частично восполнила потраченную чакру, сделав инъекцию релаксирующим веществом, помогающим пассивно регенерировать запас энергии. Осветив погреб зеленой лампой-переноской, АНБУ нашла выход между рядами бочек, уложенных вдоль стен.Куноичи не пришлось открывать дверь отмычкой - замок был сломан обитателями крепости, чтобы в любой момент взять вина к еде. Господский штаб отличался от казарм большим богатством помещений, однако сейчас ценности уже стали историческим хламом и пережитком прошлого. Главное здание заняла банда Сарамаги, одна из наиболее успешных в разбое. Не теряя времени, девушка бегом пересекла первый этаж, пока не нашла и убила подвернувшегося ренегата, который лишился дара речи, увидев оперативницу АНБУ. Она выдернула из его шеи иголку шприца и потащила за угол коридора, где была сломана тяжелая дверь, ведущая в кухню. Тщательно изучив лицо убитого, девушка свалила труп в пустую бочку и применила технику превращения. Под личиной ренегата она обошла весь дом, чтобы оставить в каждом помещении по запечатанному шарику с ядовитым веществом, быстро испаряющимся в воздухе. Она еле избежала разговора с хозяином банды - Сарамагой, из-за неудобной встречи с его прихвостнями. Куноичи вышла на улицу и сложила печать концентрации, чтобы на расстоянии вскрыть шарики с ядом. Белесый дымок из каждой шашки окутал все комнаты в господском доме, мгновенно отравив живущих там ренегатов. Массово, бесшумно, эффективно. На следующем этапе осталось избавиться от пиратов, жаривших мясо неподалеку от загона для рабов. Тут была наиболее сложная часть задания: не вызвать подозрения, сохраняя нейтральность в отношениях группировок, а также убить всех. Заранее были подготовлены двусторонние печати. На лицевой стороне - символы, связанные с печатями рук, а на рубашке - клейкий слой и ещё один символьный круг для техники призыва. Девушка под видом скучающего мародера перебросилась несколькими словами с пиратами. В ходе разговора, топтаний на месте, обхода вокруг костра, она незаметно прицепила клейкие печати только к нескольким, иначе её бы раскусили в один момент. "Дзюцу призыва", - она сложила пять печатей, и несколько моряков повалились на землю, кроме одного: бумажные листы призывали отравленные кунаи, которые, вылетев из нарисованного круга техники, в упор пробивали тела. Если кунай не заденет жизненно важных органов, то яд с клинка мгновенно подействует на мозг. На глазах у всех переполошившихся единственный выживший впал в бешенство и, обнажив краденый кортик, пырнул близстоящего человека в тельняшке. Бандиты из "Левиафана" повытаскивали оружие, но девушка, уже принявшая своё настоящее обличие из-за техники призыва, теперь сложила новые печати. Ударом кулаков по земле она захватила врагов в каменные тиски. "Грохот камней сойдет, как сигнал. Осталось отравить их..." На стенах крепости началась паника - постовые ренегаты не знали, спуститься к врагу или атаковать его с высоты стрелами из лука. Противница в снаряжении АНБУ, а это означает абсолютное бессилие обычных преступников перед ней, даже шиноби. Смятение длилось недолго: парень в такой же форме выскочил из-за парапета и бросился в яростную атаку. Одного он стукнул лбом в наскоке и перерезал горло кунаем по касательной, откинув тело за стену легким разворотом. Второй побежал прочь, но был настигнут сильным ударом ноги в спину. Ему сломали позвоночник промеж лопаток с необычайной точностью и жесткостью. С хрустом костей раздался отрывистый чавкающий звук - это кунай вбился в затылок жертвы. Шиноби дернул клинок за ушко рукоятки и ринулся за остальными. Шесть других ренегатов решили пробежать северо-восточную башню и свернуть к запасному ходу, скрытому в пещерном тоннеле скалы, подпиравшей стену укреплений. Чтобы задержать врага, они запирали за собой люки и двери, спустившись внутрь крепостной стены. АНБУ ногой выбивал все преграды и неумолимо следовал за ними, быстрый, как вихрь. Он догнал их у самого лестничного спуска, предназначенного для отступлений солдат из крепости или поставщиков провизии и вооружения с северо-западных земель. АНБУ двумя кунаями нанес несколько ранений двум отстающим, и они повалились друг на друга, заливая кровью потрескавшиеся от времени бетонные ступени. Шиноби достал ещё два куная и метнул их в самого дальнего беглеца. Острия попали в спину и под колено, и он упал на ступени, подвернув ногу. Оставшиеся трое решили вступить в бой, что было скорее попыткой умереть лицом к врагу, а не при трусливом бегстве. Один атаковал катаной, но ниндзя уклонился от выпада и локтем сломал ему руку, воткнул кунай в бедро и, отняв оружие, пронзил клинком снизу вверх от пупка через диафрагму в сердце. На какой-то миг бойцу АНБУ показалось, что плоть врага тверда, как стальной лист или дерево, и он бросил меч наземь. Второй чуть замешкался, но напал сразу же, как его напарник растянулся на ступени, сползая за край пролёта. Ренегату чудом удалось парировать удар куная, но АНБУ подбросил ногой валяющуюся катану поймал её и перерубил нукенина пополам. Третий оказался удачливее всех: он увернулся от взмахов лезвием и сильно задел шиноби ударом по маске. Ниндзя даже не заметил этого и, склонившись набок, ткнул его костяшками в печень. Учитывая свою силу, АНБУ был уверен, что разорвал орган противника. Разбойник согнулся от боли, получив довершающие ранения в бедро и шею. Оставив катану воткнутой в щель между каменными ступенями рядом с трупом, ниндзя спустился к медленно ползущему вниз ренегату с раненой спиной и ногами. АНБУ повернул его к себе и схватил за грудки. - С меня довольно. Он крепко схватил мужчину за лоб и приложил затылком об плиту колонны, когда-то поддерживавшей навес над лестницей ещё до появления руин. За отрывистым хуком в скулу последовал очередной удар об грязную стену. Шиноби ткнул кунаем в лоб страдальцу и вышвырнул тело с лестничного пролета вниз на острые камни скалы. Его руки даже не устали от нескончаемых взмахов кунаем, лишая жизни врагов; тело не болело от напряжения, но вот лицо вспотело, кожа запрела под трико с водолазкой и жилетом АНБУ. Ниндзя снял белую маску с закрашенным по трафарету бледно-красным узором в виде колыхающегося пламени огня, присаживаясь на ступени. Рок Ли наконец-то смог по-человечески сильным вдохом наполнить лёгкие свежим воздухом. Под ногами косо струилась кровь убитых, неровно стекая по потрескавшимся ступеням. http://i043.radikal.ru/1206/a5/b39fd3bb17db.jpg В проеме на выходе из пещеры показалась напарница Ли. - Эй, Рок! - Сакура Харуно сбежала по лестнице к нему. - Ты только что нарушил устав новобранца. Маску нельзя снимать в любом случае, даже если задание выполнено. - Помолчи, зануда. - Но нам запрещено, и надо следовать правилам, иначе квалификации не видать. - Да пошла она в жопу вместе с тобой! - возмутился Ли, резко поднявшись на ноги. - Как это я терпел тебя на предыдущих миссиях? Заебала уже своими нравоучениями. - Но ведь я права, и ты знаешь это. - Не выёживайся, думаешь, есть дырка между ног, так можно смело разевать варежку? - Эй, а разве это не ты домогался меня в Академии? Рок Ли завёл матерную тираду, и Сакура закрыла уши. Когда напарник перестал говорить, она опустила руки. - Я могу повторить, тупая ты бля... Сакура по наитию ударила его по лицу. Рок обозлился и собрался дать сдачи, как вдруг сверху раздался голос: - Прекратите! Совсем как дети малые. В большом удивлении новобранцы АНБУ посмотрели на лестницу. Мужчина, которого Ли убил кунаем в шею, твёрдо стоял на ногах, опираясь о колонну. - Ваша тренировка закончена, - сказал оживший труп и превратился в капитана Ямато, а потом исчез в облачке дыма. - Какого? - не понял Рок Ли. Со стороны леса, куда уходила торговая тропа для отступления солдат, к ним вышел настоящий капитан. - Пойдёмте в форт. - Погодите, - Сакура собралась с мыслями. - Значит, мы убивали не живых людей, а деревянных клонов, сделанных вами? А как же кровь, анатомические повреждения? - Идёмте, я всё расскажу. Кстати, никакой крови уже нет, это гендзюцу, привязанное к древесным клонам моим коллегой из АНБУ. Рок Ли глянул на ступени: красные ручейки пропали сами собой. - Но я до сих пор вижу. - Ли, пожми руку Сакуре, вы и помиритесь, и ты отдашь ей немного чакры, чтобы развеять влияние гендзюцу, - улыбнулся Ямато. Рок, скрипя зубами, протянул Сакуре руку ладонью вниз, и девушка, до сих пор не снявшая маски, ответила крепким пожатием, выражая своё негативное отношение к напарнику. - Идём, посмотрим на океан, а я расскажу, что вы сделали верно, а что нет. Когда-то давно часовые форта "Нидайме" периодически сменяли друг друга. Огромная крепость, обнесенная высокой, но обветшалой стеной, располагалась на северном берегу Чайного полуострова. Территория форта считалась нейтральной, и находилась на границе стран Чая и Огня. Порт в подножии крепости давно уже не действовал, и поэтому страна Воды организовала строительство моста между страной Волн и предместьями Конохи. Смотрителей крепости нельзя считать за солдат и часовых, потому что на самом деле форт тоже давно заброшен. Стены из серого кирпича огрубели, в особенности, где смежались с угловыми башнями. Убранство замка и вид плацдарма потеряли былую роскошь, какая раньше была в эпоху освоения морских путей и заокеанских земель, в расцвет пиратства. Теперь это частично разрушенное убежище мародеров и ренегатов - отступников стран побережья. О том, что в крепости засели разбойники, обворовывающие купцов и крадущие проституток, а то и крестьянок, узнали относительно недавно, но не стали ничего предпринимать, оставив ренегатов в своём анклаве, потому что задачу по зачистке этой крепости будут выполнять не профессионалы, а новобранцы АНБУ, в качестве полевого опыта диверсионной работы ниндзя. Именно так и сказали Сакуре и Року Ли, когда те брали миссию с подачки капитана Ямато. Как оказалось на самом деле, местную преступность давно подавили и отправили в тюрьму страны Огня, а форт стал полигоном для тренировки АНБУ. Разумеется, информации об этом в открытом доступе не было. Нежаркий ветер гулял над стенами крепости, вдали на фоне океана и неба кружились и разлетались чайки и дикие альбатросы, изредка пикировавшие к водной глади, чтобы поймать рыбу. Щурясь от яркого солнца, Ямато повернулся к ученикам и сел на парапет. - Сакура, можешь снимать маску, я оценил твою приверженность уставу. Начнем с вашего характера выполнения миссии. Ли, я уже устал повторять тебе: не надо так импульсивно и жестоко избавляться от врагов. Ты помнишь, сколько крови оставил за собой? - Ну и что, свидетелей нет, - буркнул тот. - Кстати, за убийство свидетеля - крестьянки, тебе полагается ещё один минус. В действительности это отрицательно скажется на твоем заработке. Ты должен был вывести её с территории замка и проводить в специальное отделение базы АНБУ, там для свидетелей есть свои программы: им организуют реабилитацию или причислят к подозреваемым. - Ну, пусть будет так, - пожал плечами Рок Ли, которого не сильно волновало доверие капитана. Ямато тяжело вздохнул, но продолжил, теперь нахмурившись сильнее: - И ещё, ты преждевременно снял маску, нарушив устав новобранца. Я понимаю, что жарко, душно, хочется снять её, но так надо для воспитания в себе твёрдой воли. Сначала ты дисциплинируешь себя, выковываешь из мозга и тела железо, а уж потом, на службе, будешь пользоваться препаратами от лишнего выделения пота. Препараты аллергенны для большинства, поэтому не факт, что именно ты сможешь позволить себе такое. И вот поэтому мы учим вас безупречному исполнению предписанного. Сакура, к тебе претензий немного. Постарайся быть тише и аккуратнее. На открытом пространстве ты рисковала. Вам с Ли надо было объединиться и избавиться от постовых, и только тогда можно спуститься к врагам. А вы разделились не самым разумным способом. Потом, вспомни свои действия на первом этаже главного здания. Ты торопилась и забыла об осторожности. Тебя могли заметить. Надо было работать в паре с Роком, опять же. Вам надо отбросить личные склоки, они ни к чему. Вы - два одинаковых листа одного и того же дерева, падайте вместе на землю, а не по очереди в разные стороны. Это рабочая солидарность. Полный отчет о выполненной миссии со статистикой я отдам вам на выходных. Ямато сделал паузу, чтобы подопечные усвоили сказанное. Прохладный солоноватый ветер тянул со стороны океана, приятно обдувая лица, но Сакура и Ли, закатавшие рукава, всё равно чувствовали жар летнего солнца. Куноичи достала из аптечного подсумка небольшую фляжку с водой, отпила и предложила напарнику, но тот лишь мотнул головой. - А теперь о плюсах, - Ямато поднялся с парапета. - Вы стопроцентно лишили всех врагов памяти. Пусть это были всего лишь бандиты, но в будущем вам пригодятся все способы уничтожения памяти в мертвом человеке, будь то поражение кунаем мозга или яд, разрушающий клетки. Ли, ты ногами размозжил некоторым противникам головы. Это действенно, но, повторюсь, грубо и шумно. Я косвенно намекнул перед заданием, что противники не должны вас видеть вообще, а в ином случае, они не должны запомнить ваши действия посмертно. У обладателей гендзюцу есть такая практика - они запечатывают последние секунды виденного в своей жизни в памяти, и когда их трупы попадут к работодателям, из разума извлекут эти данные. Простые люди так не могут, но вам нельзя колебаться, даже обычные преступники не исключение. - А если сжигать их тела? - поинтересовался Рок Ли, которого привлекали только деструктивные мотивы выполнения заданий. - При получении задания говорят, что делать. В каждой ситуации свой подход к устранению целей. Как правило, на третьем году испытательного срока АНБУ учатся работать как ойнины - охотники за нукенинами. Им и надо сжигать тела отступников. Это распространенная мера. Сакура кивнула. Её обуревали смешанные чувства. С одной стороны, она хотела закончить трёхлетнюю стажировку и стать полноценной АНБУ с перспективой уйти в Корень, о котором практически ничего неизвестно, только крупица деталей, рассказанная Какаши. С другой стороны, сенсей Хатаке всячески отговаривал её от подобной службы, невзначай рассказывавший о своём прошлом за завтраком или в постели перед сном. Подробностей было мало, но этого хватило, чтобы понять, насколько тяжело приходится в АНБУ. Ямато достал папку из-за пазухи облегченного жилета шиноби. - Рок, тут результаты по твоей вчерашней тренировке. Мы с коллегой-аналитиком выяснили нечто интересное. Помнишь, месяц назад ты сильно ударил Йохаро на татами? Когда ему помогали врачи, они обнаружили в нём чужеродную чакру, то есть, твою. С Йохаро всё в порядке, но ты можешь использовать это на руку. Твой организм не выравнивает течение чакры ниндзюцу, не может сам преобразовывать её, но когда ты бьёшь, происходит выброс твоей чакры в чужое тело в момент соприкосновения. Чужой организм может использовать эту чакру, а ты - на расстоянии приводить дзюцу в действие. Достаточно сложить печати, и чакра внутри противника сама сработает на нем. Вчера мы попытались выяснить, как это работает. - А, зал с динамическим рентгеном? - вспомнил Рок о последней тренировке. - Да. Смотри, - Ямато раскрыл папку, где лежали фотографии снимков динамического рентгена. - Вот тут ты бьёшь теневого клона капитана Сато, общий план. Тут увеличение, тут ещё более крупный план. Вот здесь зафиксирован сам удар и его последствия. На глянцевом листе был отпечатан снимок, как просвеченная рука Рока Ли кулаком пробивает два нижних ребра клона, между которыми расплывается тёмное пятно, похожее на шлейф крови в воде. - Это не кровь, - озвучил мысли ученика Ямато, - это твоя чакра. У тебя очень большой потенциал. Контактный бой в тайдзюцу откроет тебе маневры с ниндзюцу и гендзюцу, только учти, одного такого всплеска чакры очень мало. Для полноценного дзюцу ранга D или С надо нанести врагу около пятидесяти ударов с таким выбросом чакры. Похоже, у тебя нашёлся повод для старательных тренировок. Капитан улыбнулся, чтобы подбодрить Ли, когда тот оторвался от снимка. - Сгодится против крепких телом врагов, - согласился он. - Только нужно определить мою стихию, чтобы я знал, какое ниндзюцу учить. - Лучше гендзюцу, - вставила Сакура, - так ты никого не разорвешь изнутри, но выиграешь время. - Затк... - Ли запнулся в присутствии капитана, но высказался иначе, - Я попробую всё. Будет и ниндзюцу, и гендзюцу. Ямато забрал папку и собрался пойти к люку в крепостной стене. - Хотите на пристань? Помоете ноги на пирсе, - предложил он. - Давайте! - одновременно ответили его подопечные, дивясь единственному разу, когда они что-то сделали вместе, но улыбнулась только Сакура. Ли с мрачным лицом отвернулся и пошёл впереди всех, торопясь к берегу океана. - А как вы нас всё-таки обманули? Ямато помог Сакуре спуститься вниз в тёмный коридор. - У меня есть знакомый в АНБУ, он тоже капитан. Специализируется на гендзюцу. Вот он с начальством и придумал схему подготовки новобранцев на территории форта. Мы с ним уже не в первый раз организуем такое. Сначала я создаю полсотни, а то и больше деревянных клонов средней пробиваемости, выпив концентрат с запасенной чакрой и накачавшись стимуляторами для техник Мокутона. Как я всё это приобрёл - это немножко другая история. Потом клоны приняли вид всех указанных преступников по списку заключенных, а коллега навел на них оболочку чакры с гендзюцу, чтобы они казались более живыми, имели свои запахи, интонацию голоса, умирали, как настоящие люди, и всё это только для вас, испытуемых. Стоит вам столкнуться с одним таким, как вы попадете в гендзюцу. Остальное - дело иллюзии. Когда шиноби оказались внизу, Сакура обогнала Рока на разогретой солнцем пристани и сняла сандалии с высоким голенищем, чтобы окунуть ступни в воду. Теперь Ли шёл позади, и он не преминул спросить у капитана: - Получается, я могу использовать дзюцу на расстоянии, отдав немного своей чакры. Значит ли это, что любой так может сделать? - Нет, я уже советовался с Гаем. Он сказал, что такая возможность есть только у открывших четвертые врата. Ты ведь открывал Врата ран? - Конечно, иначе я бы не смог выжить против Гаары, а он к тому же оказался джинчуурики... - Ваше следующее задание будет связано именно с джинчуурики. Рок удивленно покосился на Ямато. Он не понимал, почему капитан уже всё решил за них, ведь они ещё не настолько подготовлены, чтобы сражаться с носителем демона. - Как это? - Всему своё время. Сакура сидела на краю причала. Приятный, шуршащий над ухом ветерок будто касался всего: листьев, пыли и многочисленных гребешков волн и неровно срезанных кунаем волос, развевая их. Ли снял жилет АНБУ и бесцеремонно кинул его на землю, скрестив руки. Он не стал подходить к Сакуре ближе, решив постоять немного поодаль, несмотря на желание снять всю одежду и как следует искупаться. Глядя на них, Ямато снова вздохнул. Без сплоченности в командной работе этим двоим делать нечего. Они слишком разные, а Рок, похоже, испортил все отношения в Академии своим грубым характером. Да и сейчас ничего не изменилось. Им нужен третий человек, который будет оттягивать склоки на себя или примирять ссорящихся. "Вся надежда на Сая", - заключил Ямато. *** Горсть мюслей с шорохом посыпалась в тарелку с молоком. Наруто резко поставил коробку на место, когда решил, что хлопьев достаточно. Генин по привычке встал раньше остальных членов Акацуки, поэтому чай заварил он, а не Конан, однако чаще всего она готовила обед и ужин. Наруто аккуратно поместил чайник на деревянный поднос рядом с чашкой на блюдце. В здании организации тишина - все ещё спали. За окном было темно, январский рассвет наступит лишь к девяти, через полтора часа. Отодвинув ночник, Наруто принялся за еду в полутемной кухне. Когда он почистил зубы и принял длительный душ, на улице посветлело. Лидер организации сидел за столом и читал очередной том публициста Кая Линга, а остальные готовили себе завтрак. Поначалу, вставая в самую рань, Наруто зевал, но потом привык жить по меняющемуся расписанию, составленному так, чтобы быть готовым к любым изменениям и не терять бодрость тела и духа. Сейчас же он действовал как на автомате, подобно ученику Академии, встающему в нужный час, закусывающему наспех сделанным бутербродом, а потом по наитию бегущим по дороге к школе заученным путем. После завтрака Наруто посвящал время учебе. Сначала он выполнял упражнения по грамоте старших курсов и алгебре, попутно восполняя пробелы в знаниях, образовавшихся буквально три-четыре года назад. С одиннадцати часов до двенадцати время считается лучшим для творчества, как сказал Дейдара. В этот промежуток дня Узумаки читал учебник по истории мира или экономике, а потом сочинял эссе на заданную тему в конце параграфа. Письменный стол был невелик, поэтому Дейдаре и Наруто приходилось тесниться и делить место по обе стороны рабочего бюро, чтобы выкроить посреди бумажного и книжного бардака крохотные пятачки свободного пространства. Так было не каждый день, иначе, говорил Дей, можно помереть от скуки. Наруто выделил себе три выходных дня, когда он, иногда балуя себя походами в ресторан, нередко за компанию с другом, или в кино, гулял по Амегакуре, несмотря на риск попасть под ливень с градом. "Я не могу дать однозначного отве... (зачеркнуто) Я не смогу выразить однозначного мнения по данному высказыванию, потому что в словах Хацучи (зачеркнуто) потому что Хацучи не отразил в своих словах глубину проблемы. Человек не может познать всего в других, как и в себе, эти процессы дополняют друг друга. Уровень развития и накопленные знания всегда упрощают жизнь человека в обществе". Наруто поставил точку, закончив писать эссе. Тетрадь уже почти была заполнена, осталось буквально несколько листов. Сложив ручки в пенал, генин бросил его на гамак за спиной. Книги пришлось сложить в стопку и оставить под столом, чтобы Дейдара мог спокойно разворачивать чертежи проектов. Как Итачи раньше ни отказывался от помощи Узумаки, тыкая в лоб и обещая прислушаться в другое время, но после извлечения демона из Нии он сдержал слово. Их тренировки с января стали обыденным делом. Генин медитировал, потом разучивал с напарником печати огненных техник, а позднее и другие. Старший Учиха лежал на диване и дремал, когда Наруто без спросу вошёл в спальню и сел на пол в центре комнаты. Он копировал статую Еретика, взгромоздившуюся на цветке лотоса, высеченном из дерева. Выпрямив спину и скрестив ноги, парень замер напротив окна. Итачи, как обычно, поставил пластинку в граммофон, предварительно заведя его, и пристроил иглу, чтобы та скользила по спирали диска. Заиграла негромкая, но ясная мелодия рондо-сонаты для скрипки. Медленный темп этой части симфонии успокаивал Наруто, убаюкивая его в безмятежной медитации. http://s56.radikal.ru/i154/1206/eb/720d9f693a0c.jpg За несколько недель он полюбил такую музыку, просто заучив её характер. Генин знал, когда изменится темп, и слияние с приятной слуху волной звука настраивало его на мысленное движение при неподвижности тела. Чувства обострялись, чакра приходила в баланс. Если Наруто раньше испытал подобный эффект утопления в вязком подсознании от галлюциногенных грибов, то сейчас он мог сказать, что предыдущий опыт - жалкий и вредный источник иллюзий, которые не сравнимы с воображением, открытым в трансе. Когда темп симфонии нарастал, Наруто постепенно возвращался в первоначальное состояние. Сразу после медитации было легче начать разминку и основные упражнения для оттачивания навыков ниндзюцу. Наруто поднялся с пола и выключил граммофон. - Катон Эндан, - скомандовал Итачи, встав с шаринганом в глазах перед парнем. Генин сложил все печати, не доводя технику до исполнения. Томоэ додзюцу Учихи бешено закружились, считывая движения рук. - Неплохо, достаточно быстро. Катон: Дай Эндан. Кольцо с тремя изогнутыми бусинами в радужке, наподобие запятых, начало вращение в обратную сторону, как только Наруто изобразил технику. - Ещё раз. "Чёрт", - Узумаки стиснул зубы, но не стал вслух проявлять эмоции, стараясь выглядеть хладнокровно. Пальцы сплетались в жесты, соответствующие древним письменам, оставленным Риккудо с учением, как пользоваться чакрой. Наруто боялся ошибиться, и в то же время он действовал уверенно. - Хорошо. Катон: Великий Огненный Шар. Этому дзюцу его научил Какаши, поэтому Наруто уже мог легко выполнить серию печатей. - Впечатляет, - безэмоционально сказал Итачи. - Теперь "Дыхание дракона". Двух попыток хватило, чтобы перейти к очередной технике стиля Огня, в названии которой значился феникс - птица-отшельник. - Эту надо повторить. Чидори. Наруто создал ослепительную шаровую молнию в ладони, сильно щурясь, и тут же прервал технику из-за громкого треска. Итачи даже не моргнул, благодаря шарингану, лишь смотря на иссиня-черный комок электричества свысока. - Техника покрова. "Значит, Нагаши..." Беловолосый шиноби спокойно достал кунай и пустил чакру Райтона по лезвию. Он мог превращать чистую энергию в имитацию элемента стихии, но на самом деле истинная природная стихия в теле ниндзя может быть только одна. Две другие - сублимация, доступная организму. Наруто ещё не знал тех, кто владел более чем тремя стихиями на одном уровне. - Чидори Нагаши, - кивнул Итачи. Наруто сложил печать концентрации, а потом отрывисто развел руки к поясу. Вокруг тела образовалось поле из ростков электрических искр, которые тут же погасли. - Почти идеально, не хватает выдержки, контроля... Ты и так поднаторел в квартирных тренировках, думаю, нам надо внести разнообразие в рутину этих упражнений. - Да-да, я согласен! И как мы будем продвигаться дальше? Наруто отметил про себя, как удачно выбрал момент его старший напарник, ведь он как раз пытался найти слова, чтобы пожаловаться на скуку. Хоть медитации теперь возносили его тонус на недосягаемую высоту, всё перечеркивалось зубрежкой печатей по статьям и трактатам из профильных свитков и книг. Серость будней за всё время скрашивали только сиюминутные развлечения и пара серьёзных миссий по найму, которые он выполнил с Дейдарой и Сасори поочередно. С Акасуной вышло не совсем удачно, потому что Наруто по неосторожности напомнил тому об обещанном подарке на шестнадцатилетие. Сасори высказал недолгую тираду и замолчал до конца миссии, так что Наруто пришлось приноравливаться к стилю боя напарника, не обговорив заранее плана действий. С грехом пополам задание они выполнили, но генин смирился с тем, что ему не сделают Шикоми Шиндан - металку сенбонов. Учиха властным жестом показал на приоткрытый шкаф. - Посмотри, пока ты был в душе, я забрал твою хламиду. Она в гардеробе на плечиках. Одевай. - Зачем? - спросил Наруто, но достал плащ и накинул его поверх облегченного спортивного костюма. - Серые будни, - пояснил Итачи, будто прочитав мысли генина. - Будем красить блеклую палитру города яркими вспышками техник. - Ты предлагаешь выйти на улицу? Наруто выглянул в окно. Дождя не было, лишь перевитые трубами громады башен стремились вверх, уходя в свинцовые тучи острыми шпилями. - А тебе не чужда лирика. Такой поэт пропадает, повелитель метафор, - усмехнулся он, повернувшись к Итачи. - Ты ещё стоишь тут? Прыгай из окна, куда хочешь, сразимся на высотках. Парень посмотрел на Учиху, как на сумасшедшего, но повиновался. Ему хотелось рискнуть. Наруто взобрался на подоконник, распахивая раму окна. Ветер едва не выхватил его наружу, но Наруто удержался. "Куда бы прыгнуть? Можно на ту площадку с очистительными фильтрами, а можно на самую вершину штаба Пэйна..." Решить не удалось: Итачи с неожиданной легкостью толкнул его. "Твою... Провода!" - пронеслась в голове последняя мысль. Наруто сорвался с карниза, развернувшись на лету. Падая, он коснулся ногой выступающих труб и оттолкнулся к проводам. Реакция не подвела шиноби, а вот ногу как оторвало с мясом из-за столь резкого напряжения с минимумом чакры. Наруто повис, ухватившись за изоляционную обмотку телевизионного кабеля, протянутого между антеннами. "Кисаме убьёт меня, если я оборву ему вещание по телику, хотя бы на пару минут", - с беспокойством подумал Наруто, зная, как синекожий получеловек любит щёлкать пультом до четырёх дня в поисках интересной передачи, либо держать телевизор для фона, пока он занимается иными делами. Отбитая нога болталась, как макаронина, а другая была напряжена. "Вот же псих красноглазый... А если бы я не успел зацепиться? Тут пять этажей подо мной, черт!" - Ублюдок! - крикнул он вверх, не думая, услышал напарник мелочное оскорбление или нет. Генин сжал кабель обеими руками и на манер обезьяны стал продвигаться к площадке с водосборными фильтрами. Он соскочил с кабеля над бетонной крышей с защитным покрытием из гудрона и сразу сел, чтобы расслабить отбитую ногу - сначала потянуться ступнёй от себя, потом покрутить ею. Наруто поднялся и встал на носки, попрыгал на месте. "Блин, уже боялся, что подвернул". Рядом что-то зашумело - это на край служебной площадки слетелась стая черных ворон. Птицы закружились в едином вихре, сливаясь друг с другом. - Зачем ты толкнул меня, а? - спросил Узумаки, сжав кулаки от досады, когда Учиха принял своё обличье. - Испытание на реакцию, импровизацию и собранность в критической ситуации. - А если бы я разбился? - Нет, на подоконнике третьего этажа был мой клон, готовый подхватить тебя. Он бы смог. Наруто протер слезящиеся от холодного ветра глаза и отвернулся. - Мы сюда не загорать пришли, а тренироваться. Проверим, как ты будешь сражаться один на один со мной. Всего-то надо защищаться от меня и пытаться добраться до самой верхней точки Амегакуре. - Шпиль здания телестудий селения? Это сумасшествие. - Нет ничего невозможного, запомни эти три волшебных слова, - сказал Итачи. - По правде говоря, наш дом входит в пятерку самых высоких частных строений деревни. Если постараться, можно забраться куда угодно. Если пораскинуть мозгами, то можно сделать абсолютно всё, что пожелаешь. - Ну что, начали? - Да, Наруто. Попробуй нанести мне легкое ранение или уложить на лопатки. Я буду пытаться сотворить то же самое с тобой. Защищайся! Учиха неожиданно сложил печати и выпустил изо рта распускающуюся, как цветок, струю пламени в сторону генина. Узумаки едва успел отпрянуть. Кувыркнувшись по влажной крыше, он запрыгнул на трубы, уходящие внутрь здания под прямым углом. Итачи последовал за ним. Наруто бежал поперек отвесных стен, прыгал на выступы, уворачиваясь от кунаев и сюрикенов Итачи, вновь перескакивал на другие площадки с трубами. Тот неумолимо преследовал его. Рядом с парнем то и дело с шипением врезались огненные сферы дзюцу бессмертного феникса-отшельника. Оказываясь на платформах или крышах, Наруто со взрывными кунаями поджидал Итачи. Оба раза оказались неудачными - напарник рассыпался на стаю ворон. "Как мне понять, в реальности ли я или он заманил меня в гендзюцу во время разговора?" Печать Кай тактически неудобна. Из-за выброса чакры ради освобождения требуется восстановление баланса энергии, чтобы самому использовать ниндзюцу. Наруто понимал, что после иллюзии он не сразу сможет защититься техникой. Тогда он в прыжке достал один из двойных кунаев Аме, подаренных Пэйном, и неглубоко погрузил нижний клинок в ляжку здоровой ноги. - А-а-а!!! - в глазах потемнело, но Наруто выдержал, стиснув зубы после вскрика. Никаких изменений, он продолжает путь к шпилю. Итачи действительно предоставил ему свободу действий. Перед новым прыжком Наруто приложил ладонь к ране, сделав простейшее дзюцу, практикуемое медиками вместо бинтов, когда надо прервать кровотечение. "Чакура Нагаши". Лазурная плёнка чакры сгустилась вдоль прорехи с запекшейся кровью, текшей на штанину. Теперь в ноге ослабли давящие импульсы боли. Генин прыгнул вперёд. Внезапно шуршание перьев и пронзительное карканье ворон прозвучали со спины, как будто птицы появились из ниоткуда. Наруто развернулся, сделав выпад лезвием, Итачи парировал удар саблей бойца АНБУ, взявшейся из длинного рукава хламиды. Брызнувшие искры разделили шиноби. Генин не долетел до очередной крыши и подставил оба лезвия куная между параллельными трубами - под весом шиноби клинки звонко проскрежетали по медной поверхности, удержав его на весу. Над головой пронесся Итачи, аккуратно приземлившийся рядом с вентиляционными установками. Наруто не стал выскакивать сразу, а подождал и прыгнул вбок, снова побежав наискось по стене к следующему дому. Начался район высотных башен общежитий, изобиловавший темными проводами и флюгерами. Город был утыкан этими строениями, как подушечка для иголок. Неоновые лампы и щиты слепили яркими кислотными цветами на фоне мрачного неба. Наруто перемахнул за телевизионный экран и поднялся на последнюю плоскую крышу между районами. Итачи напал стремительно, как только коснулся сандалиями гудроновой корки, местами размытой от вечного дождя. Генин отразил пламенные сгустки, создав вокруг себя покров Нагаши с чакрой инь. Искры взметнулись на два метра в высоту, погасив огни, попавшие внутрь рваной паутины из электричества. Следом полетели два куная, и Наруто на одних рефлексах увернулся, перекатившись в сторону. Кое-как он разглядел, что Итачи раздвоился. Кто из них настоящий, он упустил. "Катон: Рьюка но дзюцу!" Узумаки безошибочно сложил печати, а Итачи буквально скопировал их, если не сделал технику быстрее Наруто. Две огненные кометы столкнулись. Кратковременно вспыхнувшая сфера расплылась, став стеной чистой стихии. Языки пламени вились во все стороны, не растворяясь. Одинаковые дзюцу в одном и том же состоянии зависели от выносливости использующих их. Количество вкладываемой чакры тоже играло немаловажную роль. В легких уже не хватало воздуха, чтобы поддерживать выдуваемую струю энергии Катона. Наруто прекратил технику и отскочил вбок. Похоже, Итачи тоже выдохся. Огненный пласт затухал сам собой - чакра без пополнения выгорала, потому что стихийный элемент не мог существовать иначе, будучи созданным человеком, а не природой, чего нельзя сказать про техники родной стихии - на пределе использования создаваемый элемент становился частью реальной природы. Кровавые облака, вышитые на плаще Итачи, зашевелились после того, как Учиха скомбинировал несколько печатей в одну связку. Пузырящиеся катышки увеличились на красной ткани, принимая шарообразную форму, будто бугорок, образующийся, когда садовый клещ забирается под кожу, только в несколько раз крупнее. - Вперёд, - скомандовал Итачи, указав на генина двумя пальцами, не размыкая печати концентрации. Всё происходило намного быстрее: вздувшиеся, подобные желе сферы сорвались с хламиды за мгновение до выкрика и превратились в птиц, в которых Наруто узнал красных кардиналов. Пичужки как две капли воды повторяли технику Дейдары Кибаку Нэндо, только не из глины, а из чакры. Завороженный полетом птиц, генин замер, приоткрыв рот. Время как будто замедлилось вокруг алых кардиналов. Окружающее их пространство размыло, серая палитра цветов города неожиданно запестрела всеми цветами радуги, смешавшихся в хаотическом калейдоскопе. - Что за... - прошептал Наруто, произнося каждое слово, как ему показалось, неимоверно долго. Итачи показал в сторону Узумаки пальцами не просто так. Это был манок в парализующее гендзюцу. Две птицы взорвались, как только поравнялись с застывшим на месте парнем. Распустившиеся взрывы отшвырнули Наруто. Он лежал на холодной крыше, согнувшись от боли. Руки, лицо, одежда, - техника коснулась всего. Наруто забился в судорогах мучений, а обгоревшая кожа даже без прикосновений вызывала невыносимые страдания. - Сдавайся. Ты готов принять поражение? - Итачи протянул руку мальчику. Генину хотелось кричать, но мозг хладнокровно разложил ситуацию на части. Наруто погрузил два пальца сквозь покров чакры на ляжке. Ногтями он надавил на мясо в воспаленной ране и закричал в реальности, развеяв секундное гендзюцу, продолжавшееся даже после иллюзорных взрывов. "Гендзюцу Утаката?" Итачи сразу метнул кунай, а Узумаки создал теневого клона испачканными в крови пальцами. Двойник появился перед ним из облака дыма и тут же словил клинок в лоб, чтобы снова пропасть. Наруто сместился влево к тылу Итачи. "Это была проверка на то, сдамся ли я после падения или нет, если бы я не распознал иллюзию, а не попытка выиграть время для броска куная", - понял он замысел Учихи. Необычный ход. Какаши с Куренай не учили ничему такому и не прибегали к ухищрениям для провокации подопечных. Наруто смотрел на пояс Итачи, чтобы не столкнуться взглядом с шаринганом. Учиха лишь поворачивался, потому что генин побежал к нему по дуге в обход. Он и не думал нападать, а только усыпить бдительность. "Смешные надежды - отвлечь внимание шарингана..." Наруто создал клона и прыгнул на башенную надстройку здания. Теневой клон отправился навстречу Итачи с кунаем в руке. Из тела Учихи, или даже из плаща, вылез второй Итачи с воронами, завершающими технику Карасу Буншин. Настоящий погнался вслед за Наруто, пока два клона сшиблись в бесполезной схватке, развеяв друг друга. Единственная возможность добраться до конца шпиля без боев - это резкий отрыв от преследующего Итачи. Наруто приземлился на железный мост, переброшенный между башнями общежитий, и кинул под ноги бумажный шарик с дымовым порошком. Как только вдавленная пломба печати подожгла сыпучее вещество, Узумаки закрыл глаза и вслепую создал семь теневых клонов. Смешавшись с ними, он выскочил из дымовой завесы перед носом Итачи, ждавшего Наруто на верху правого корпуса общежития. Клоны бросились врассыпную. Генин специально послал одного из них в сторону телецентра, а сам решил сделать крюк по южной части квартала. Учиха пустил вслед за клонами по ворону, а сам безошибочно вычислил Наруто и продолжил погоню. Хлынул дождь. "Чёрт, как он смог? Кажется, понял. Дей говорил, что шаринган видит скопления чакры, из которых состоят техники. Если во мне чакра неяркая и равномерно протекает, то я настоящий". Шаринган выделял чакру на фоне окружающего мира золотисто-неоновым светом из миллиардов точек и нитей, как оптоволоконные ворсинки на искусственной ёлке. Клоны для Учихи похожи на фигуры из мерцающего, яркого света, переполненные им от пяток до макушки - на живые статуи чистейшего золота. Настоящий будет отличаться тем, что контуры его внешности и тела будут перекрывать чакру в организме, тогда как любое дзюцу - сплошное сияние. "Надо бы придумать, как обмануть шаринган... Но сейчас поздно". Наруто побежал по стене подвернувшейся башни, невзирая на дождь: новые сандалии, купленные в Аме, были приспособлены для мокрых поверхностей благодаря магнитным скобам, проводящим чакру. Описав по вытянутому вверх металлическому фасаду спираль, поднимаясь всё выше и выше к нависшему серому небу, он резко повернулся и выпустил изо рта бесцветное дуновение чакры, завихрившейся в огненный шар. В этот раз Наруто зарядил её только плюсовой энергией стихии. Итачи едва успел сбавить обороты и повторил технику. Две сферы Гокакью но дзюцу сблизились и взорвались: Итачи невероятным образом смог понять, что техника его младшего напарника усилена против нейтральной, и делал то же самое. Только этот взрыв был настоящим, а не гендзюцу. Волна кинула обоих в разные стороны от здания. Наруто мгновенно пожалел, что вообще рискнул сделать дзюцу мощнее нужного. Он падал с высоты, и в этот раз никакие провода не окажутся поблизости. "Доигра..." Что-то резко сдавило горло - это ворон, пролетевший рядом, превратился в Итачи, который схватил Наруто за воротник. "Шуншин но дзюцу!" - и оба исчезли, оставив от себя дым и вороньи перья. Нукенинов выбросило прямо на тротуар. Наруто кувырком прокатился по мокрому от ливня асфальту и растянулся под каплями холодного дождя. - Вставай, - хрипло сказал Итачи. - Всегда думай, какие техники когда использовать и как. Взаимодействуй с окружением, не пытайся задавить противника чем-то поражающим воображение. Очень легко промазать, навредить себе или попросту недооценить его. Наруто поднялся. Тело болело, как после падения со снегохода в стране Снега. Техника быстрого перемещения удалась настолько, что произошедшее можно было назвать чудом. - Мне из-за тебя пришлось потратить значительное количество чакры, - упрекнул его Итачи. Обхватив плечи, Наруто зябко поежился: почти ледяной ливень промочил осеннюю хламиду Акацуки до самой последней нитки. - И что? Цель тренировки ещё в силе? - спросил он. - Пора домой, греться, ещё не хватало, чтобы ты заболел. Только будешь нервировать Сасори, а у него по этому поводу серьёзный пунктик. Да ещё Дейдара начнет спорить... Пошли. Надеюсь, ты что-то извлек из сегодняшней тренировки. - Да, я всё понял брр, - Наруто покрыл голову капюшоном. - Жаль, что мы так и не забрались на шпиль. - Иногда нужно остановиться и сменить деятельность. Когда планка слишком высока, стоит остепениться. Сразу всего не бывает. Десятки побед не дадутся по желанию, а чайник не закипит, если на него долго смотреть, - Итачи позволил себе улыбнуться.- Кстати, на шпиле ещё холоднее, там настоящая зима. Где-то далеко под небом падают снежинки, тают и превращаются в воду. Вот тебе и дождь. На ту крышу лучше мы как-нибудь сходим пешком, без этих безумных тренировок. Учиха по-братски хлопнул Наруто и, неожиданно прижав напарника к себе, двинулся с ним вперед, нога в ногу. - Как ты понял, что я усилил технику, а? - спросил генин. - Чакра была светлей и ярче обычного. Ты пользовался энергией инь? - Да. - Значит, шаринган меня не подвел, - Итачи с печальным смешком склонил голову, глядя на мокрый асфальт. В лужах мелькали неоновые вывески зданий и яркие огни ламп, они появлялись и тут же пропадали по мере того, как Учиха ускорял шаг. Так они и шли через улицы под морозным дождём плечом к плечу.