Наруто: Нуар

*** Через несколько дней Наруто возобновил исследования. Он уже почти месяц пытался найти в обширной библиотеке Пэйна информацию про наследственные комбинации соединений стихий, называемых Кеккей-Генкаем. Конкретно его интересовали упоминания о техниках стиля Энтон. Теоретически, пламя всех цветов должно было получиться при соединении чакры молнии типа инь, а огня – янь, но нигде ничего подобного не было. Параллельно Узумаки пробовал руками сложить печати, наполнив руки чакрой разных элементов. В пальцах и ладонях разгоралось тепло, но попытки создать хотя бы простейшую технику Катона в виде черного пламени оканчивались неудачей. К концу месяца Наруто перестал копаться в свитках, поняв, что уже тратит время впустую. За прошедшие недели он разузнал, как живут другие члены организации, кроме Конан. Почему-то Наруто не решался говорить с ней о чем-нибудь помимо повседневных дел. Пэйн упомянул, что погибшие родители Сасори находятся в штабе, забальзамированные, в сильно охлажденных камерах морга, и Наруто выпросил у Сасори шанс посмотреть на его убежище. Морг находился за каменной потайной дверью. Холодный зал повторял обустройство общей лаборатории, только у стен стояли высокие шкафы с камерами для трупов. Беловатый дым вился над самым полом, обдавая ноги жуткой прохладой. В центре располагался операционный стол, на котором Сасори с Дейдарой вскрывали принесенные Конан тела убитых из семьи Фарло. Когда Цукури занимал место, красноволосый отступник работал у самого выхода за столом, над которым висели манекены и заготовки кукол-марионеток в полный человеческий рост. Единственное, что успел заметить Наруто, когда Сасори вытянул из железного шкафа нечто, похожее на заполненный кубиками льда саркофаг, так это голову трупа без волос и скальпа. Шиноби из Красных Песков срезал верхний слой кожи с черепа для создания марионетки точь-в-точь повторяющей внешность отца Сасори. Тот задвинул камеру с телом обратно в морг и выпроводил назойливого Узумаки. Обстановка у нового рекрута Хидана была не лучше. Бывший кабинет Пэйна стал похож на келью храма, где поклонялись отнюдь не богам из высших сфер неба. Хидан фанатично исповедовал религию Дзясина, проклятого бога из ада. Долго глазеть на свечи с черными драпированными скатертями на самодельном алтаре не пришлось - Хидан с матерной руганью прогнал Наруто. С Какудзу генин предпочел больше не пересекаться с тех пор как тот забрал выручку за миссию в Соляной деревне и положил в сейф – казну Акацуки. Характером он был немногим терпимей Хидана и то с натяжкой. Неудивительно, что таких нелюдимых преступников обязали работать вместе и никак иначе. Кисаме был несколько агрессивен, чем отпугивал Наруто. Животная отстраненность от людей делала его в глазах генина дикарем. На самом деле по темпераменту синекожий получеловек был холериком. Казалось, что он становился злее, только если голодал по нескольку дней напролет, как хищник. Насытившись мясом на недели вперед, Кисаме Хошигаки приходил в хорошее расположение духа и наглел, но до нецензурной брани Хидана и балагурства не опускался. Наруто не удавалось заговорить с ним в стенах штаба по-человечески, но он точно мог сказать, что мечник чем-то похож на Итачи, только болтливей и хуже по характеру. В обширной комнате на третьем уровне здания находились пенаты Кисаме. Любовь к дорогому, но не особо нужному убранству бросалась в глаза. Безвкусные бордовые шторы были везде: на полу на стенах, на декоративных диванах. Поперек зала был обустроен громадный аквариум, почти до потолка высотой. Прямоугольная цистерна служила ему колыбелью. Акулоподобный мужчина мог часами медитировать сидя на песке по ту сторону прочнейшей прозрачной стены аквариума посреди камней и водорослей искусственного дна моря. В остальное время он смотрел телевизор или уходил с Итачи на задания. В иды марта Кисаме под давлением Учихи пообещал помочь Наруто в обращении с мечом. Тендо Пэйн не перестал отводить некоторые вечера на разговоры с Наруто. Часто они сидели втроем с Дейдарой и занимались по учебникам, а если учиться надоедало, то дискуссия по скучному предмету переходила в свободную беседу обо всём. Но были и моменты, когда минуты молчания оказывались не менее ценными. Наруто заметил, как у него выходит по-разному воспринимать течение времени. Когда он ходил в Академию и не уделял внимания насущным проблемам, живя в прострации, ему было удобно: на еду выдавали пособие, а с учебой хоть трава не расти, дай только повод отлынивать. Ни плохие оценки, ни выговоры ничего не меняли, а время текло ужасно медленно, сопровождая праздную лень и свободу безответственного человека. В Акацуки всё изменилось. Появились увлечения, интерес к образованию, миссии шиноби без помощи правительству, полный график дел. И с октябрьских дней время быстро пролетело. Собравшись с духом, Наруто в один день решил пообщаться с Конан. Девушка нечасто покидала штаб для выполнения заданий на пару с лидером Акацуки, а дома она решала бытовые и хозяйственные вопросы, с учетом доходов и расходов ей помогал Какудзу, разделивший с ней обязнности. Конан принимала участие в обучении Наруто и Дейдары Пэйном. Помощница лидера жила скромней, чем Кисаме. В комнате не было ничего лишнего сверх меры. Рабочий стол для письма и оригами, стеллаж с документами по деятельности Акацуки, фортепиано, кресло и спальная кровать. Тогда Наруто впервые постучался к Хаюми в дверь. - Можно войти? - Заходи, Наруто. Тебе чем-то помочь? - Нет спасибо, - замялся он, пройдя к столу, за которым сидела девушка. Она читала нотную тетрадь, но как только генин осторожно заглянул через плечо, предложила сыграть какую-нибудь мелодию. Наруто не отказался, потому что хотел придумать тему для разговора. Конан открыла крышку фортепиано и длинными пальцами коснулась клавиш, поставив перед собой тетрадь на нужной странице. http://prostopleer.com/tracks/54324263yIP Заиграло фортепиано. Наруто глянул в окно. Перед глазами открылся вид на Ноево озеро; чёрная масса воды, окруженная хребтами скал, пребывала в волнении от сильного ветра. Конан повторяла перебор нескольких клавиш, и звучание не сильно звонких, но чувственных нот. На улице лил дождь, покрывая лужи расходящимися кругами, омывая металлические фасады высотных башен; редкие фигурки людей шли по некоторым переулкам и вдоль набережной, ютясь под зонтами. Узумаки невольно сравнил мелодию с изредка бьющими по карнизу каплями, а потом с падающими слезами. Конан закончила быстрей, чем ожидал Наруто. - Ты уж извини, если я сбилась на каком-то моменте. Меня практически не учили этому, я сама пытаюсь. Хочу написать реквием по Яхико и всем товарищам, которые погибли за нас в гражданской войне. - Нет-нет, ты хорошо сыграла, мне понравилось, - сразу отозвался парень и добавил на всякий случай с улыбкой. – Замечательно. http://s017.radikal.ru/i430/1206/bb/81a8ed46a367.jpg «О чем бы поговорить?» - Э-э... А пианино ты специально для этого покупала? - Нет, мы его забрали из домика, в котором раньше жили. - А вы – это все Акацуки? - Нет, мы – это я, Нагато и Яхико. «Нагато? Кажется, Тэндо упоминал его на обратном пути из страны Рек. Блин, это было так давно... Я плохо себя чувствовал, а он говорил про боль, отчего мне было ещё хуже». - Вы давно знакомы? - Наруто невольно подумал, что устраивает какой-то допрос с пристрастием, ещё немного, и стушуется от неловкости. - Да, я уже и не помню, сколько нам было, - Конан отвела взгляд в сторону, стараясь восстановить в памяти события канувших в Лету дней. – Нагато не был сиротой, в отличие от меня и Яхико, и всё раннее детство мы провели порознь, но мы однажды встретились и подружились, сначала я с Нагато, а потом с Яхико. Мы голодали, кое-как доставали еду. Катастрофическая бедность усугубилась положением в политике, когда Ханзо Саламандра третировал младшего дайме или, как говорят, наместника. Тогда нас защитила команда шиноби Скрытого Листа... Если точнее, мы сами нашли их в городе, чтобы научиться противостоять альянсу Ханзо. Этими спасителями были Цунаде, Орочимару и Джирайя. Наруто тяжело сглотнул. Имя Цунаде ему ни о чем не говорило, но Джирайя и Орочимару стали неожиданностью. Первый – автор книги, которую он считал второй Библией после заветов Риккудо, а второй – настолько темная личность, что непонятно, как он мог побывать в каждой бочке затычкой: шиноби Конохи, Акацуки, а потом одиночкой-убийцей, напавшим на них на экзамене в Лесу Смерти. В довершение всего, Орочимару стоял за вторжением в Коноху на последнем этапе экзамена на чуунина и убил Третьего Хокаге, как об этом узнали Акацуки от информатора из селения Листа. - А кто они? – Наруто предпочел изобразить неосведомленность. - Цунаде – медик и внучка Первого Хокаге, считай принцесса, - объяснила Конан. – Про Орочимару ты знаешь, а Джирайя – наш сенсей. - Как так он мог быть сенсеем, если вы не были шиноби, а он не из Аме? - Неофициально. Джирайя по сути нарушил регламент миссии. Он остался с нами, научил действовать сообща, использовать дзюцу. Эти знания помогли нам во взрослой жизни, когда мы стали освободителями Амегакуре. Однако Нагато и Яхико назвали его уход предательством. И я тоже считаю, что Джирайя покинул нас слишком рано. http://s006.radikal.ru/i213/1206/f0/5ac843b0958a.jpg - Понятно. Я читал книгу Джирайи, там в конце посвящение трём людям, названным инициалами Н. К. и Я. Теперь я понял, что это вы, - Наруто потер ладонью подбородок и сел на мягкую кровать напротив Конан. - О да, творчество Джирайи весьма специфично, - улыбнулась Конан. – Неужели он посвятил нам один из своих порнороманов? - Какой ещё порнороман, а? Нет, я читал только приключения - «Легенду о бесстрашном ниндзя». А что, он писал эротику? - Да, этот извращенец часто подшучивал над нами, цитируя всякое из серии «Приди, приди рай», та книга называлась «Рай флирта», кажется... Узумаки слегка покраснел и запнулся, пытаясь что-то сказать. - Что такое? - Да нет, ничего. А как он вас учил? Как вы жили без него? К счастью генина, Конан рассказала больше, чем он ожидал. Кто бы мог подумать, что даже у сирот была достаточно насыщенная жизнь. Девушка поведала и про детство, и про создание штаба (состав организации первоначально насчитывал не один десяток человек). Тогда они не называли себя Акацуки в нынешнем понимании, а целью было свержение Ханзо. Победа слаженно действовавшей группировки привела к тому, что участники попросту вернулись к прежней жизни, не забыв дней, когда они сражались бок о бок с завоевателем. Лишь немногие остались под крылом Нагато и Конан, расселившись по пяти великим странам в качестве шпионов, благо восстановленные после войны средства позволили это. Слово «Рассвет» предложил Яхико незадолго до своей трагической гибели, о которой Конан решила умолчать. Согласно планам Яхико, надо было изменить приоритеты, внешний вид, углубиться в теневую политику и развернуть мировую революцию. Но он умер перед последним столкновением с Ханзо, и его замыслы стали завещанием Ангелу и Богу, взявшим на себя лидерство в Акацуки. Яхико был слишком ослеплен идеей, и посвящал себя созданием внешней концепции, вроде плащей и перстней, а Нагато сразу смекнул, в каком направлении нужно вести дела. Позднее к ним присоединился Орочимару, покинувший Лист. http://s009.radikal.ru/i309/1206/44/78f2a99dee61.jpg - Ну, вот и всё, пока. Расскажи что-нибудь о своем детстве, - попросила Конан, закончив длинный рассказ; она подперла рукой щёку и по-доброму посмотрела на парня. Наруто почувствовал холод, веющий от окна. Вместе с ветром его пронзило насквозь отвратительным чувством самосожаления. Он понял, что ему не о чем говорить. «Я просто воровал, вымогал деньги, пропускал Академию, хотя имел возможность учиться как следует. Я жил сиюминутными желаниями, которые составили всеобъемлющую череду поступков, совершенных от скуки. Поэтому мне нечего сказать, как будто я и не жил вовсе. Я ничего не могу сказать, кажется, это называют отсутствием социализации». - Да так, - он махнул рукой. – Ходил в Академию, спал, бегал, играл. Ничего выдающегося. Слушай, мне тут сейчас надо в библиотеку, хотел найти одну книжку... Увидимся как-нибудь ещё. Он благосклонно улыбнулся и после прощания с Конан вышел за дверь. В полном смятении он вернулся в поделенную с Дейдарой комнату, достал дневник и записал: «Четвертое февраля». А дальше пустой лист, в котором так ничего и не было записано ни в тот день, ни через месяц, ни спустя годы. Через неделю Наруто перестал следовать графику, когда нашёл закономерность в искусстве ниндзюцу. Техники каждой стихии производились после нескольких печатей рук – от двух и больше. Каждый стиль отличался преобладающей печатью, которая служила основой в связках. Дзюцу Земли часто требовали знака «змея» - сцепленные замком пальцы. На языке фуиндзюцу иероглиф «змей» давал несколько разных значений, которые легко ассоциировались с этим ползучим существом: гибкость, множественность, длина, скольжение, поземка. Для стихии Огня наиболее частыми в употреблении были печати «тигр» и «лошадь», первое перемежалось значением со словом огонь, а второе, соответственно: дыхание, жар, скорость. Аналогичный принцип прослеживался и с другими видами техник. Райтон – печать быка, чьи рога созданы по образу и подобию такого же у мифического единорога Кирин, жившего за грозовыми облаками, согласно Библии Риккудо. Фуутон и Суитон – «птица»: полет, скорость, ветер, ныряние в воду. Печать «свиньи» можно было отнести к стилю Воздуха по значению «кучность», это не давало технике развеяться во всех направлениях и исчезнуть. Те же печати повторялись и в других стихиях, но как вспомогательные. Остальные знаки, вроде «крыса», «баран», «овца», «собака» и «коза» - служили второстепенными звеньями в технике, связующими частями. Кеккей Генкай и стихии, переданные по крови, получались, если в руки подать по одному типу чакры в каждую – Инь и Янь. Сложенные вместе пальцы в ключевой печати смешивали светлую чакру Интон и тёмную Йотон, превращали общую энергию в микс из стихийных элементов и создавали условия для недоступных большинству техник. Наруто догадался, что раз для Энтона нужны Катон и Райтон, то печать будет новой, из двух ключевых от этих стихий. От Огня «тигр», от Молнии «бык». Он попробовал сложить руки. Указательные и средние пальцы вместе, мизинцы, как в печати быка, тоже, из-за необходимой симметрии печати «тигра». В руках потеплело, и это явно было новое соединение – стихия сияющего пламени – Энтон. Генину захотелось создать с нуля технику, и первым препятствием стало название. Все оставшиеся дни февраля Наруто, вопреки расписанию, запирался в библиотеке и без продвижения ломал голову над названием техники. По многу часов в сутки он не давал посторонним войти в книжный зал, чтобы не слышать напоминания насчет важных дел – миссий и занятий. Чтобы совсем не терять связь с внешним миром, Узумаки с большой неохотой возвращался к учебе под присмотром Тендо и плановой медтации в комнате Итачи. На все вопросы он отвечал: «Я создаю ниндзюцу», и то под конец зимы. Пару вечеров за общим столом, ужиная, Акацуки обсуждали это. - Ты почему-то напоминаешь Орочимару, только забавней, - однажды сказала Конан. – По иронии судьбы у тебя его перстень, и ты занимаешься тем же – придумываешь ниндзюцу, да? - Хочешь стать бессмертным и каждый сезон линять, как змея? – подначивал Кисаме. – Меня всегда бесило, что он оставлял чешуйки сброшенной кожи где ни попадя... - Проще сделать его жрецом Дзясина, блядь! – возмущался Хидан, которого история про желание Орочимару добиться вечной жизни привела в ужас и гнев, преисполненные презрения к «ученому, не имеющему ни малейшего понятия о высших силах», после чего сектант то ли нарочно, то ли взаправду со злостью скрежетал вилкой и ножом по тарелке, когда резал мясной стейк. Итачи спросил, чего всё таки добился его напарник, но не получил внятного ответа, ведь Наруто только пытался придумать название и саму технику. После того ужина Учиха подловил Наруто в коридоре и заставил рассказать о положении дел. - Ты в корне неправильно расставляешь приоритеты. Тебе надо не придумывать, а копировать на первых порах. Не изобретай куная, просто воспользуйся уже известным, например, сделай технику Катона, только по стилю Энтон, понимаешь? - В смысле? Хочешь сказать, что достаточно попробовать Энтон... Эндан? Ну, на основе стиля Огня. - Да, правильно. Только не увлекайся копированием - рано или поздно придется шагнуть вперед и пользоваться новыми, ещё никому не известными техниками. Все мы сначала кому-то подражаем, а потом вырастаем. - Творческий рост, - подхватил его мысль Наруто. - Именно. К тому же, пока ты не будешь контролировать себя с чакрой Кьюби до двух хвостов включительно, никакого Энтона не получится. А теперь иди к себе. - До завтра, Итачи, - последние слова напарника огорчили Наруто. Тот лишь кивнул и ушёл. *** В пустых коридорах музея гулко звучали шаги – звонкие цоканья туфель на каблуках. Цунаде шла на встречу, которую назначил ей Шимура Данзо – руководитель Корня АНБУ, теневой организации ниндзя специального назначения. Стражники Оран и Дзюбей бесшумно следовали за правительницей. «Хм, для чего Данзо предложил столь неформальное место для разговора? Можно было ограничиться кабинетом для совещаний, но нет»... Цунаде остановилась у дверей, ведущих в национальную галерею. Женщина постучалась, и их тут же открыл рыжеволосый шиноби в тёмно-коричневой футболке с просторной майкой поверх неё на манер кимоно. - Проходите. Данзо стоял напротив небольшой картины с портретом древнего полководца самурайской эпохи. Не оборачиваясь, он попросил рыжего юношу и ещё одного ниндзя, чьё лицо и тело были скрыты сплошным костюмом с маской сине-серого цвета: - Фу, Торуне, можете оставить нас одних. Принцесса Цунаде, я буду признателен, если Вы так же отпустите своих телохранителей. - Конечно, - холодно сказала она. – Подождите за входом. Все посторонние для Цунаде и Данзо вышли. Деревянные двери с облупившимся лаковым покрытием с громким скрежетом сомкнулись за спинами стражников. - Пройдёмся по галерее? – предложил Данзо. – Готов поспорить, Вы здесь никогда не были. Шимура повернулся к Хокаге. Лицо его было наполовину скрыто из-за многослойной бинтовой повязки на весь профиль справа, включая глаз. Налобную повязку заменяли спутанные марлевые полосы, из-под которых выбивались недлинные жесткие черные волосы. Данзо, одетый в свободную белую рубаху, заправленную в тёмные штаны с бледно-жёлтым кушаком вместо пояса, двигался неторопливо, как будто боясь споткнуться об подол юбки. Цунаде не в первый раз отмечала необычную внешность Данзо, который постоянно держал правую руку на перевязи в наплечной самодельной шине из покроенного на одну сторону плаща. Данзо не расставался с узловатой тростью из дуба. - И о чём вы хотели поговорить? – с раздражением в голосе спросила Цунаде. Они прошли в зал с картинами, пересказывавшими античные сюжеты, написанные ещё до явления Риккудо. Данзо не собирался их рассматривать, но остановился у следующей экспозиции в соседнем помещении напротив небольшой работы маслом по холсту. - О селении, принцесса, о селении. Наша задача сохранить статус мощной деревни в экономическом и военном планах, наравне со страной Молний. У каждой из старых и значимых стран были джинчуурики, которые считались козырями на случай войн. Что самое интересное, ими до сих пор не воспользовались, хотя закончились аж три конфликта международного масштаба. Вы знаете, почему? - Нет. - Потому что джинчуурики были либо совсем маленькими детьми, неспособными контролировать более двух хвостов, либо нукенинами. Второй случай куда опасней, когда носитель демона самостоятельно распоряжается своей силой. Наша проблема в беглеце. На первых порах его контролировали сенсорным полем над Конохой и парой километров далее, но не на экзамене на чуунина. - Это Наруто беглец? - Да, его надо найти живым или мертвым. А пока мы в какой-то мере остались без запасного оружия. - Что значит в какой-то мере? - растерялась Цунаде - собеседник ходил вокруг да около, чуть ли не изъяснялся загадками. Данзо замолчал, разглядывая прищуренным глазом картину, на которой был изображен больной юноша на смертном одре, и только атласная простынь, больше похожая на штору, не полностью скрывала его нагое тело. Парень мучался в бреду, а рядом к нему тянули руки в немом беспокойствии и страдании две настоятельницы монастыря. - У нас есть Гаара из Песка. Этот мальчик прибыл с братом и сестрой в Коноху, чтобы сдать экзамен на чуунина. Неджи сражался с Гаарой и был временно госпитализирован, а тот пришёл в буйство и активировал бесхвостое объединение с демоном Шукаку. Гаара – самый нестабильный джинчуурики, каких свет не видел. Когда все охраняющие арену шиноби стали прижимать его, чтобы успокоить, Орочимару начал диверсию. Гендзюцу человека по имени Кабуто усыпило почти всех присутствующих, в том числе и Гаару. Он стал собой, но подорвал иммунитет. Под этим предлогом мы предложили его сопровождающему сенсею остаться в госпитале и переждать зиму... - И зачем нам чужой джинчуурики? Что делать с Наруто? Данзо шмыгнул носом, отчего неглубокие морщины разгладились на долю секунды. Глава Корня АНБУ повёл Цунаде в очередной зал с картинами. - Пока нет Наруто, у нас есть заложник – Гаара. Это небольшой залог страны Ветра, понимаете? Он у нас для подстраховки, а в деревню Суну в песках я отправил несколько лучших отрядов АНБУ из Вашего гарнизона. Вам не слишком знакомы основы руководства спецназом, так что мне пришлось распорядиться самому. Баки, сенсей команды из песчаного селения, знает об этом: мы пришли к удобному консенсусу. Никто не сообразит, что в Суне и Конохе отсутствуют их джинчуурики, специалисты под моим началом позаботятся об этом. Однако сенсею Баки неизвестно, что Гаара задержан по другой причине. - И по какой же? - Дело в команде капитана Ямато. Совет старейшин возложил на него задачу по поимке Наруто или устранению похитителей джинчуурики. Это не первый случай, когда носитель демона пропадает. По всему миру исчезли как минимум два или три человека с запечатанными в них биджуу. Выйти на этих ловцов можно только предложив приманку. Ею станет Гаара. - Тогда почему миссия ещё не выполняется? – Цунаде заподозрила что-то неладное в словах немолодого главы Корня. - Это решение капитана Ямато. Он рассудил, что необходимо привлечь в штурмовую группу кого-то из одноклассников Наруто. Если они с ним пересекутся, то могут сыграть на чувствах, ведь Узумаки ещё подросток. Колючий, злой, но нуждающийся. Тензо сразу выбрал из всех его сверстников Харуно Сакуру, и я, надо сказать несколько удивлен. По мне, стоило взять на испытательный срок в АНБУ Неджи, Шикамару и Кибу Инудзуку. Глаза, нюх и мозг – всё, что надо для хладнокровного пленения джинуурики. Жаль, что Хьюга в госпитале... - Сакура - моя ученица, и я с Вами не согласна. Она достойна быть в полках АНБУ! Сакура – очень способная девушка. Конечно, вначале не обошлось без первого блина комом, но ей удалось раскрыть потенциал в медицинских техниках и тайдзюцу, а про Дотон я молчу. http://s55.radikal.ru/i147/1206/0d/f1666239ca88.jpg - Прямо Ваша копия, - усмехнулся Данзо под сердитым взором Пятой Хокаге. – Вам удалось выковать из девочки свой образ и подобие. Остается только молиться, что Наруто изменит решение, встретившись со второй Цунаде. Пятая сменила тему: - А почему Вы думаете, что он ещё жив, и похитители не причинили ему вред? - Ямато связан с ним техникой контроля. Если Наруто умрет, то на руке капитана зажжется чакра в виде красного пятна и слова «смерть». Есть много сценариев действий Наруто, и один из них включает вероятность, что он попросту стал одним из похитителей. - Я не верю в такой радикальный вариант, - хмыкнула Цунаде. - И я не верю. Но надо быть наготове, лазутчики-сенсоры проверят страны методом исключения. Не удивлюсь, если каким-то образом Наруто исчезнет, и его не представится возможным найти таким путём. Так вот, вернемся к Гааре. Раз Сакура и Рок Ли ещё учатся для службы в АНБУ, а информаторы проводят разведку по всем странам, Гаару было необходимо удержать. С нашей подачки медсестры заменили ему раствор в капельнице, и теперь он лежит в коме до тех пор, пока не потребуется вернуть его в прежнее состояние. Сдается мне, летом этого года всё будет готово. Гаару выпишут и повезут на родину с эскортом из шиноби Корня АНБУ Конохи, эта информация будет доступна в пределах больницы накануне выезда песчаных братьев наших, так что похитители наверняка узнают об этом, если их цель - джинчуурики. В любом случае, преступники будут пойманы, или же они наследят, и новая партия разведчиков с сенсорами получит очередные пути к их логову. - Что, если Наруто не окажется с ними? Данзо вздохнул, глядя на очередной холст картины, на которой самурай без доспехов делал себе сэппуку катаной и сгибался в предсмертной агонии. - А вот это уже не Ваше дело. Мы обсудили всё, что касается команды капитана Ямато, в составе которой Ваша ученица. Цунаде кивнула. Её опечалил тот факт, что ситуация под контролем Данзо, а он наверняка из тех, кто стремится к полной власти любыми средствами, при том, что новая правительница, получившая титул и престол, мягко говоря, далека от политики. Для неё правление стало чем-то вроде крупного бизнеса, в котором страна – это предприятие или заведение азартных игр, и она познакомилась с малым предпринимательством ещё в городе казино. Цунаде не слишком успешно играла в азартные игры, но научилась вести дела в бизнесе. Она работала в некрупных конторах города Танзаку. Старый интриган легко манипулировал жизнями ради не совсем ясных целей. С одной стороны благо деревне, с другой обязательно должна быть выгода, как думала Пятая Хокаге, и не могла сообразить, чего Данзо может хотеть добиваться под прикрытием благовидных стремлений патриотического характера. Шимура стукнул тростью по дощатому полу. - Рад, что Вы уделили мне время. Доброго дня, госпожа Хокаге. Я поделился информацией, чтобы Вы не пребывали в неведении, если вдруг придётся отчитываться, да и про будущие дела ученицы тоже стоит знать. До свидания. - Я поняла Вас. До свидания. Глава Корня АНБУ покинул зал картин эпохи правления Сенджу. Цунаде, как внучка Первого Хокаге, продолжила семейную традицию, заняв должность. Ей всё больше становилось понятно, что ей здесь не место. Уход из деревни предшествовал значительному по времени отрыву от родного селения, и теперь жизнь в Конохе доставляла ей дискомфорт. Цунаде боролась в душе с двумя желаниями: остаться и продолжать отдых в качестве Хокаге или отказаться от поста. Если она уйдёт по примеру своего бывшего напарника по команде, то новым правителем с большой вероятностью станет Данзо. Он кода-то работал в отряде шиноби с Хирузеном Сарутоби, которого уже нет в живых. «Я Сенджу, черт возьми! Я не позволю старому завистнику прибрать к рукам ещё и гарнизон АНБУ, подчиняющийся Хокаге!» - с яростью подумала она, увидев большой портрет Хаширамы в зале. Глаза Первого Хокаге блестели от бликов света на маслянистой краске, будто основатель Конохи плакал. Цунаде к тому же не могла лишить себя бесплатных удовольствий, каких не было в городе казино. Каждое утро приходит дворецкий с завтраком в постель, приготовленным лучшими поварами, прислуги в особняке правителя без устали готовы исполнить любую прихоть, а на секретаршу Шизуне всегда можно было свалить гору бумажной работы, если таковая скапливалась к концу месяца. Пятой Хокаге удалось сблизиться с членами Совета старейшин и старшим дайме Огня. В узком кругу правящей элиты она легко была принята за свою, когда дело коснулось совсем не управления народом, а карточных игр. И, наверно, в этом заключалась вся её работа в должности Хокаге.