The Passenger

Muse – The Handler

      *Поднимаюсь с пола. Больно, обидно. Чувство непонимания. Помешанность, которая не так далека от ненависти. Я гулял по обрыву и Шеннон пошатнул мое равновесие, сбросил на острое лезвие клинка, который изрезал меня изнутри. Уродливой рваной раной, искалечил душу. Зачем? Я сжимаю зубы, дабы не выпустить слезы наружу, закусываю губу и выбегаю из его дома. Вслед чувствую ядовитую улыбку.       В душе взрыв, словно разбитое зеркало, которое впивается осколками во все внутренности. Иду по улице, жалость к себе и ненависть к Шеннону. Разбитые мечты, разрушенные надежды, растоптанная гордость. Жалкое чувство униженности, стыда и злобы. В голове звенят десятки вопросов, на которые я не могу даже дать ответ самому себе. Зачем я повелся у себя на поводу? На поводу у эмоций! Как под гипнозом слепо верил в сказки. Нет, не зря он говорил, что я глупый. Глупый Томо, глупый! Такой большой мальчик, в поверил в весь этот вздор. Решил, что у нас взаимность? Решил, что Шеннон хороший? Он мудак, и этим все сказано. С раздутой самооценкой, повышенным чувством собственной важности. Манипулятор-жестокий и бесчеловечный.       Совершенно не понимаю куда я несусь, ничего не замечая на своем пути, потому что голова забита мыслями. Все так неправильно. Иду через дорогу, смотря куда-то под ноги, резкая остановка, скрип тормозов, чей то крик, сердце уходит в пятки, резкая боль, пронзающая все тело. Разбитое стекло и глухой удар о землю, не в силах даже открыть глаза. Одновременная боль и легкость в теле, пред глазами темно и я ощущаю, как под головой образуется лужа теплой алой жидкости. Сознание отключается, а перед глазами от чего-то его надменная улыбка.*

Birdy – Home

      *Запах стерильности. С трудом разлепляю глаза. Вокруг много людей, все суетятся. В одной руке капельница, а к другой прикреплен какой то аппарат. Характерный писк отчитывает удары моего сердца. - Он пришел в себя, доктор Стэфил - Мистер Милишевич, вы в больнице. С вами все хорошо. Главное не нервничайте. Я морщу лицо. - Дайте зеркало. Я хочу взглянуть на себя. Я помню, что попал в аварию, помню ощущения, когда в тебя врезается машина, как ты летишь по асфальту, помню эту боль. Медсестра дает на себя взглянуть. Вид ужасный- синяки на лице, на голове повязка. - Что с головой? - Вам повезло. Буд-то в рубашке родились,- сетует доктор- Кости не пострадали. Мы лишь наложили пару швов, небольшая кровопотеря, но она быстро восстановится при правильном лечении. Морщусь и снова ощущаю боль. - Мистер, ваши личные вещи и документы, что были при вас, у нас в ячейке. Я киваю. - Скажите у вас есть здесь родственники? А что мне ответить? - Нет. - А знакомые? А вот этот вопрос оказался сложным. Перебираю имена. Нет, я не хочу что бы кто-то из его окружения знал обо мне. Хочу снова выбросить его из жизни. Этот грязный пазл в моей судьбе, пусть там лучше будет дырка. - Нет, -сухо отвечаю я- я здесь проездом. Доктор кивает. - А теперь выпейте эти таблетки и поспите. Вам нужно отдыхать. Завтра утром мы возьмем у вас необходимые анализы и переведем в обычную палату. Я киваю и закидываю в рот несколько пилюль. Странное ощущение. Видимо я под хорошими обезболивающими, раз не ощущаю физическую боль, но никакие препараты не могут затмить это мерзкое ощущение в душе. Хотя нет, антидепрессанты смогут седлать из меня веселого психа. Я закрываю глаза и засыпаю.       Утро, уколы, процедуры. Наверное оно и хорошо, что я попал в больницу. Сейчас я не хочу ни о чем думать, не хочу спасать свою шкурку от непогоды или думать о пропитании. Тут тихо и относительно спокойно. Самое место заниматься самобичиванием. Оказалось, что я никому не нужен. Ни одной живой душе на этой планете не нужен такой никчемный человек, как я. Даже тот, на кого я возлагал надежды, тот о ком я думал каждую минуту, так грубо оттолкнул меня. Отвратительно. Так хочется иметь дом, место где тебе рады, место, где тебя кто-то ждет, кто-то переживает о тебе, интересуется твоей жизнью. А у меня нет никого. Да, у меня остались друзья, на звонки которых я ни разу не ответил, но это совсем другое. Там не мой дом, да и как оказывается, здесь тоже. Я изгнан, я пристыжен, я ничей. И это не пьянящее ощущение свободы, нет это жгучее ощущение никому не нужности. Наверное от кастрюли больше проку чем от меня. Зачем я людям? Мои мысли, в которых я утоп, прервал голос медбрата. - Милишевич, к вам посетитель. Я киваю. И в палату входит она- рыжеволосая сестра этого мудака. - Привет- она почти шепчет и аккуратно прикасается к моей руке. - Откуда ты узнала, что я тут? - У меня много знакомых. Я хмыкнул. - Как ты? Такие глупые вопросы. - Как видишь не в лучшем виде. Неловкая тишина. - Мы так и не попрощались в тот раз, когда ты уехал. - Не строй из себя недотрогу. - Зачем ты вернулся? - Ты действительно хочешь знать? Она кивает и присаживается на край кровати. Говорить ли ей правду? Нет, определенно нет. - Нужно было уладить кое-какие дела. - Ты никогда не умел врать,- она грустно улыбается. - В смысле? - Нет, не важно- она махнула головой, будто прогоняя навязчивую мысль. - Элиз, откуда столько тайн? Каждый раз, когда я вижу ее, она опутывает меня своими нитями, загоняя все сильнее в клубок неизвестности. - Несколько лет назад мы были знакомы, Томо- она уводит взгляд. - До того инцидента? - Да, задолго до него. - Почему ты говоришь мне это сейчас? - Не знаю. Просто мне стыдно перед тобой. Ну прям утро откровений! Я помотал головой. Когда я ехал сюда, я и не думал, что снова вернусь в это царство полное интриг. -Элиз, почему ничего не может быть просто? Почему кто-то живет без этих гребанных секретов и тайн? Зачем все это? - Знаешь, Томо, это не лучшее место для рассказов,- она усмехнулась. - Даже если я хочу знать правду? - Даже так. Снова вязкая тишина. - Мне нужно на работу, прости. - Мы еще увидимся? Она улыбнулась, кивнула мне и вышла из палаты. Ближе к вечеру ко мне пришел доктор и сказал, что через два дня меня выписывают. Но только домой. Мне еще показан постельный режим. - Я же говорил вам, что у меня тут нет людей, способных меня приютить. - Элиз Лето. Это имя вам о чем-то говорит? Она представилась вашим хорошим другом. - Говорит,- на выдохе ответил я. - Вот и отлично. Она уже подписала необходимые бумаги. В пятницу вы поедете домой, мистер Милишевич. Домой- как комично подумал я, и кивнул доктору.*