The Passenger

      Холодный осенний дождь омывал серые улицы пыльного города, острыми пиками врезаясь в серый асфальт, стеклянной, редкой, но колючей стеной падая на крыши домов и бурлящим потоком льющиеся по обочинам. Мужчина шел по пустой улице, большие капли стекали по его каштановым волосам, падая на бежевый плащ, который давно намок. Серость, уныние, пустота. Вы ощущали, будто прыгнули в самую глубину северного сияния? Обжигались яркими, но холодными пиками света? Совершали ли столько расчетливых, жестоких и страшных поступков? Нет. После них голова идет кругом, то, что когда то было совестью, упрямо твердит, что нужно остановится, но будто огромная глыба холодного камня, падает на это, давно забытое чувство, и расплющивает его, заставляя забыться. Тобой овладевает гордыня, тебя ведет ненависть, презрение и чувство собственного превосходства. Но потом, оно трансформируется в огромного черного монстра, с глазами, в которых хлыщет лава, он по кусочку рвет твою душу изнутри, раз за разом терзая и кромсая твое собственное я. И гордыня уходит, приходит чувство собственной никчемности, жалости, снова потребность самоутвердиться за счет других, кому-то что-то доказать, совершенно не понимая зачем, и ты, в очередной раз, ломаешься, падаешь еще ниже, переступаешь, через себя, через свои, казавшиеся нерушимыми принципы, и снова делаешь то, что даст тебе иллюзию счастья, как взрыв миллионов блесток, обездушенных, лишенный всякой надежды и веры. Будто вихрь, круговорот жизни, из которого ты уже не можешь выбраться, не ждешь помощи, не привык доверять, презираешь всех вокруг и давишься этим ощущением, которое стоит комом поперек горла. Взгляд в небо и капли больно бьющие по мягкой коже, жаль, что душа давно черства. Когда в твои 17, ты сделал то, о чем тысячу раз возликовал и то, в чем ты тысячу раз разочаровался, именно тогда ты сделал шаг в эту воронку, тянущую в себя весь мусор этого грязного общества, и теперь из нее не выбраться. Легкие наполняются запахом мокрой дороги, а во рту чувствуется железный привкус от того, что ты прикусил губу, злясь на чертов мир и на себя. Именно в такие моменты ты хочешь повернуть время вспять, развернуть эту чертову воронку смерча в обратную сторону, увидеть как с рук пропадают капли крови, неповинных людей, как из этого вихря вырываются люди, которые страдают по твоей прихоти, которые погибли по твоей вине,все то, что ты делал по своей воле, расчетливо, брезгливо, надменно,видишь как ты становишься совсем молодым, а потом и вовсе мальчишкой, и вместе с мусором улетает жестокость и непоколебимость, то, чем наградила тебя судьба. И вот смерч растворился, ты маленький мальчик, с искалеченным детством, сжимающий тонкими пальчиками руку сестры, и верящий, что впереди будет хорошо, что мир совсем не такой черствый, впереди ждет что-то светлое и теплое. Взмах головой и ты понимаешь, что это очередная фантазия, а ты вырос, стал тем, кто ты есть, и от этого никуда не деться, нельзя просто выплюнуть все, что случилось, и ты глотаешь, кажущуюся горькой и вязкой слюну, с привкусом табака и разочарования.       Мужчина остановился под большим раскидистым деревом в парке, и смотрит на темную кору, покрытую трещинами и зазубринами. - Сэр, все в порядке? - Уйди. - Но...... - Майкл, иди в машину к Дугласу. Проходят тягучие минуты, наполненные тоской и непониманием, расфокусированый взгляд и насквозь мокрый мужчина садится в салон дорогой машины. - Мистер Лето, что вы делали? Там, под тем деревом? - Дуглас, не задавай лишних вопросов. - И все же? - Встреча с прошлым. Я устал. Отвези меня к сестре.