Стокгольм

Мама учила, Грей, что подслушивать нехорошо! Почему ты никогда не слушаешь маму, Кристиан?! Идиот… Идиот! Анастейша и Миа ждали когда проснется Теодор, неожиданно сам уснувший после обеда, немного не дотерпел до улицы. Мило шушукались на кухне, пили чай и обсуждали маршрут их тура за новой одеждой маленькому мистеру. Ана и сама неплохо справляется, к тому же вещи, которые покупает Ана, оказываются более практичными, но… Но Миа это Миа. У Аны карта, с которой она делает покупки Теодору, точно такая же у Миа, и я хотел пошутить, что меня достанут сегодня СМС от банка, когда совершил самую огромную ошибку в жизни. Я замер при входе на кухню, подслушивая, что говорит Ана своим тихим, смущенным голосом. «Он довел меня до оргазма. Три раза. И больше я тебе ни слова не скажу, отстань!» Блять. Она спала с ним. Она спала с каким-то уебком. Она спала с каким-то уебком и не разговаривает со мной. «Мне нужно всё, что ты сможешь найти о личной жизни мисс Стил». «Всё, Тейлор. В мельчайших деталях». «Да, сэр». Я даже не помню как вылетел из дома, не стал ждать Тейлора и сам уехал на работу. Мне сейчас просто опасно быть дома. Иначе я испорчу просто всё, что осталось на пепелище наших хотя бы простых отношений. Ночую в отеле. Достаточно.

***

Отвратительная стандартная мелодия звонка выводит меня из себя окончательно, и я швыряю «огрызок» в стену. Ана звонит. Да пошла ты к черту, Ана! Отомстила! Молодец! Экран вдребезги, но сенсор работает. Надо же. Так, возьми себя в руки. Включи «авиарежим» и убери остатки телефона в портфель. Там слишком много фото Теодора, которые ты еще не скинул на облако. Чёрт возьми, я перебрал. Почему я так бешусь? Что, черт возьми, происходит? Свободная девушка, всего лишь работающая на меня, сходила на удачное свидание… Да не всего лишь. Ты влюбился, соплежуй. В тот самый момент, когда эта взбалмошная девица, еще выкрашенная в блонд, толкнула тебя в плечо. И если бы ты не был ходячей задницей, все было бы иначе. Она волнуется о тебе. Именно поэтому звонила тебе несколько раз за вечер. Уложить Тедди для неё не проблема, для неё Теодор вообще не проблема, а одна большая радость… Это уже как фетиш, смотреть за тем, как Анастейша просто делает для Теодора чуть больше, чем всё. Всё, что должна была делать Лейла. Его мать. Я любил Лейлу. Аккуратная, красивая, умная и умеющая поддержать любую беседу, она покорила меня. В ней было всё то, чего я так хотел в тот момент в своей спутнице. С ней было весело, с ней было неплохо в постели, она не ревновала и её не стыдно было показать на светском мероприятии. Я носил Лейлу на руках, в самом прямом смысле, особенно незадолго до рождения Теодора. Не хотела есть, капризничала, ничего не хотела… Потом я понял, что это из-за меня. Не любила, не хотела ребенка, раздражал я, злилась на испорченную фигуру. Не могла больше терпеть и играть. И я, наверное, счастлив, что все мои чувства отрезало в один момент. Без боли, обиды и унижений: я не таскался за ней больше и никогда в жизни не стану. Я ни за что в жизни не прощу ей всего, что она сделала, что могла сделать с Теодором. Моё солнышко. Он аж кричит, когда слышит мой голос, лишь бы я скорее уделил ему время. Я его отец… Никогда не поверю, наверное. Исправляй это дерьмо с Анастейшей, Грей. Она должна быть вашей, потому что без неё не можешь ни ты, ни Тедди. Способен же ты ну хоть на что-нибудь?

***

В офисе уже кипит жизнь, трель телефонов не прекращается, и я морщусь, проходя мимо приёмной. Голова сейчас лопнет. Выспался, но перебрал сильно… — Меня не беспокоить ближайшие полчаса. — Мистер Грей, вам звонили… — Не сейчас, Андреа! Пожалуй, я уже не достаточно молод, чтобы столько пить. Даже если очень хочется. В кабинете снимаю головную боль парой таблеток и бокалом вина, переодеваюсь в запасной костюм и более-менее становлюсь похожим сам на себя. Такого больше не повторится. — Андреа, зайди, пожалуйста. Девушка появляется в моем кабинете с кипой бумаг, писем и записок, и раскладывает всё передо мной. — Не отменять ваши планы на сегодня, мистер Грей? — Почему ты должна отметить мои планы? — Просто, я подумала, вы проведете день с Теодором… Кстати, как он? Простите, что спрашиваю... — Почему с ним должно быть что-то не так, мисс Паркер? — Так он же… — на девушку находит озарение, и она тяжело сглатывает. — Вам не дозвонились вчера. О, боже, мистер Грей… Истеричка, Грей. Супер. — Что я пропустил? — Теодору было плохо вчера. Вас все искали. Я посмотрела в интернете, он мог и… — девушка осекается, поняв, что ляпнула лишнего, впервые за свою безупречную карьеру, но я пропускаю это мимо ушей. — Воды, сэр? — Отмени планы на сегодня и… До понедельника меня не будет, разбирайся с Рос. Мудак. Мудак. Мудак! Чертов телефон не работает ни в лифте, ни в подземном гараже, и я всё-таки добиваю его, когда сажусь в машину и бросаю его на сидение. К маме или домой, господи… О, Теодор, прости меня. В доме звенящая тишина, Гейл нет дома, я не видел её машины, и, кажется, Аны тоже нет… Блять. Заглядываю в детскую, где неестественно пусто, и по спине ползут мурашки от страха. Мой мальчишка… Двигаюсь в соседнюю комнату, тихо открываю дверь и от внезапного счастья громко выдыхаю, улыбаясь. Дома. Спят. Кровать развернута к стене, прикроватные тумбы стоят посреди комнаты, между кроватью и стеной куча подушек, но Тедди всё равно лежит как можно ближе к Анастейше, которая его еще и во сне рукой оберегает от стены. Анастейша убьет меня. Плевав на все приличия, забираюсь на кровать со стороны стены, чуть ниже Теодора, и даже умудряюсь сам уснуть в такой замечательной компании, «приобняв» Тедди ладонью.

***

Просыпаюсь через час, но Ана с Тедди всё ещё спят, и я даже боюсь представить, какая вчера у них была ночь… Целую Теодора в его сладкую ручку и оставляю их еще отдыхать. Надо позвонить маме и поговорить с Гейл… — Офис Доктора Тревельян. — Добрый день, это Кристиан Грей. Я бы хотел поговорить с Доктором. Это очень срочно. — Я сожалению, но доктор Тревельян сейчас занята, но вы можете… — Я её сын. Это срочно. Несколько мерзких мгновений под стандартную мелодию ожидания, и я слышу голос мамы. — Кристиан? — Да, привет. Ана с Теодором спят, но я бы хотел знать, что произошло. — Теодор простыл, ложный круп. Это когда ребенок задыхается. Иногда требуется реанимация, делают надрез гортани, но всё обошлось. Я приехала немного позже «неотложки», но если бы не Ана… Теодор сейчас в порядке, Тейлор уже купил всё, что было нужно. Его пребывание в больнице не требуется. Он чуть не умер? И я не знаю, каким чудом мама читает мои мысли. Наверное, по затянувшейся тишине и моему тяжелому дыханию. О, боже. Тедди, малыш, я… Я худший отец в мире. — Сейчас всё хорошо. О другом не стоит думать, Кристиан. Всего лишь будь с ним рядом, когда он плохо себя чувствует, а не оставляй на няню, не доводи бедную девочку до истерик. Мы её дольше откачивали, чем Теодора. Она была в ужасе. — Он точно будет в порядке?.. — Ох, Кристиан… Я вас целую и крепко обнимаю. С Теодором всё будет замечательно, если вы будете выполнять мои рекомендации, Ана знает. Я заеду завтра, проведаю вас. Бояться нечего, Ана у вас супергерой. Он в надежных руках. — Я знаю… Я позвоню вечером еще раз, ладно? — Хорошо, Кристиан. Удачного дня. Да куда уж более удачней? Мой сын чуть не задохнулся, а меня не было рядом! «На моем телефоне нужно заменить экран». Тейлор появляется в моем кабинете через две минуты после моего СМС, и я протягиваю ему несчастный девайс. — Да, мне нужен этот телефон, там фото Теодора. — Что-то еще, мистер Грей? — Ничего. Спасибо, Тейлор. Боже, как же я хочу обнять Тедди. Малыш, прости.

***

— Я звонила тебе. Я звонила тебе двадцать три раза, Кристиан, не считая вечерних звонков, — Ана входит в детскую, прикрывая за собой дверь, чтобы не было сквозняка, и внимательно смотрит мне в глаза. — Кристиан, он… Он начинал синеть. И я не знаю, как я вспомнила о том, что я читала об этом «ложном крупе». Тедди такой тихий и до неприличия спокойный на моих руках, лишь кашляет иногда, и сам же пугается от этого. Мой мальчишка, повисший на моей руке ленивцем, я тебя так люблю… Никогда не думал, что мне будут так нужны полчаса наедине с сыном. Я просто разговаривал с ним, а он слушал. Моя радость. — Я всю ночь уснуть не могла. — Я разбил свой телефон. Прости, что не вернулся. Я даже не думал… — Так нельзя, мистер Грей. — Ана… Спасибо, что спасла Теодора. На глазах у девушки закипают слезы, которые она даже не пытается смахнуть, и она медленно подходит к нам, целуя Тедди в затылок. — Моя тыковка, я так испугалась. Пожалуйста, никогда больше не болей, Теодор. Пожалуйста. — Он больше не будет, а я буду рядом. Прости, — предлагаю ей свободную руку, и Ана прижимается ко мне, позволяя её обнять и пожалеть. — Я звонил маме, она сказала, ты наш супергерой с нервным срывом. — Кристиан, ты представить не можешь, как это было… «Неотложка» была здесь меньше чем через десять минут, а для меня они были вечностью. Он, вроде, задышал, но будто начинал терять сознание, и просто чудо, что они с Тейлором тут как тут… — Мы с Тедди так больше не будем. Я не буду задерживаться на работе, — да, Грей, на работе. Не бухать из-за ревности, сжигающей душу, конечно. — А Тедди не будет больше болеть и доводить тебя до сердечных приступов, — Ана мягко улыбается, снова целуя Тедди, на этот раз в лобик, наверняка проверяя температуру, и малыш даже находит в себе силы улыбнуться ей в ответ. Ох, солнышко, как ты умудрился простыть? Твоя няня всегда так хорошо одевает тебя. — Если тебе нужен отдых, ты можешь уехать до понедельника. Я всю неделю посижу с Теодором, пока он выздоровеет. На этой неделе ничего важного. — Нет, всё хорошо… Да я и не смогу оставить его, когда ему плохо, — Ана отрывается от меня, успокоившись, и отходит к пеленальному столику, складывая пеленки более ровной стопкой. О, Анастейша, конечно, пеленки сложить просто жизненно необходимо. Грей, не смей трогать её. Полусонный и измученный Тедди даже не возражает, когда я укладываю его в кроватку. Смотрит на меня своими потрясающими заинтересованными во всем глазками, и широко зевает, зажмурившись, будто бы отпуская от себя. Ана слышит меня и чувствует меня, но не пытается вырваться, когда я подхожу к ней со спины и обнимаю, положив голову на её плечо. — Выпусти меня, пожалуйста. — Не хочу. Я хочу, чтобы мне ты тоже дала шанс, Анастейша. Я нравлюсь тебе, ты нравишься мне, и ты чертовски любишь тот сонный комок в полосатой шапочке. — И мне достаточно этого. Пожалуйста, Кристиан… — мои руки медленно ползут вверх по бокам мисс Стил, отчего она вздрагивает, и замирают ровно около груди. Ана кротко вдыхает, когда мои ладони накрывают её прекрасную грудь, и я совсем слабо сжимаю её, что посылает мурашки по телу девушки. Соски щекочут мне ладони, когда я делаю несколько круговых движений, и Ана чуть отступает назад, откидываясь на меня. Позволяя. — Не разрушай, пожалуйста… — Я не хочу разрушать. Я хочу создать что-то прекрасное с тобой. И столь сопливой фразы оказывается достаточно для того, чтобы мисс Стил развернулась ко мне лицом и первая бы начала наш столь страстный поцелуй, что уже через несколько минут мои руки были у неё под футболкой, пытаясь снять её. Блять. В кармане Аны вибрирует телефон, и она не может его проигнорировать. Мы вместе смотрим на экран, и малышка мрачнеет, осторожно отталкивая меня. Артур. Вот как зовут тебя. Ну, конечно, тебя только и не хватало. — Алло?.. — Как дела у моей девочки? До того, как ты позвонил, урод, были вполне неплохи. Отхожу от неё на несколько шагов, так и оставив сидеть на пеленальном столике, и хоть она и ответила на телефон, смотрит она на меня, ожидая чего-то. Будто боится… — Либо я, либо он, Анастейша. Ты для меня не утешительный приз, как и я для тебя. Это понятно? Не ожидая ответа, выхожу из детской, позволяя ей подумать и поговорить с тем уебком. «Как дела у моей девочки». Она никогда не будет… Он уже спал с ней. С первого же свидания. О, еще какое право он имеет на «его девочку». А передо мной она ломается уже несколько месяцев. Дермище просто какое дерьмо, Грей. Ты хотела свободы, прекратить это, «оставить всё как есть»? Пожалуйста, Анастейша. Ни шага в твою сторону. Я сделал всё, что мог и должен был. Игра в одни ворота меня не интересует. — Кристиан, постой! — Ана вылетает из детской через несколько мгновений после меня и хватает меня за руку, заставляя замереть. — Что ты хочешь, Анастейша? Чтобы я послушал, какой милой ты можешь быть с другим? — Я хочу, чтобы ты знал, что я всё исправлю. Что я верю тебе… — её яркие голубые глаза широко распахнуты, она смотрит на меня с надеждой, но один милый взгляд больше не работает со мной. Действия говорят обратное. — Я уже сомневаюсь, Ана, — вырываюсь из её неожиданно стальной хватки и ухожу, чем явно удивляю мисс Стил. — Я тоже устал бороться, Анастейша.