Стокгольм

— Вот так, мой маленький. Спи крепко, Тедди, — перекладываю Теодора со своих рук в его кроватку и накрываю сверху флисовым одеялком. — Я с тобой, Теодор, и всегда буду с тобой, — малыш спит и не слышит меня, но это так. Я не хочу повторения. Он так кашлял целый день сегодня, у меня сердце щемило каждый раз. Выхожу из спальни за ноутбуком, что оставил в зале, когда забирал Теодора от Аны, и не могу избавиться от чувства беспокойства. Не могу оставить его даже на пять минут. Ана попросила уйти вечером, мне её помощь не требовалась. Лишь бы вернулась до понедельника. Остальное меня не касается, к Артуру ли она пошла или к подружке, или куда-нибудь еще… О, господи, ну конечно я был бы куда счастливее, если бы знал, что она с Миа и кем-нибудь ещё, а не извивается под каким-то уродом. Забираю свой ноутбук из зала и прохожу на кухню, заварить ромашковый чай для Тедди, если он проснется ночью. Ночью лучше не кушать в твоем состоянии, прости, малыш. — Тедди не любит ромашку. Лучше с мелиссой. О, черт возьми! Ана встает из-за обеденного стола и подходит ко мне, помогая найти верную баночку среди кучи таких же. — Как ты здесь оказалась? Я не заметил тебя. — Хотелось побыть наедине. Я недавно пришла… И я уже ухожу. — Уходишь спать или уходишь еще куда-то? — Спать. — Может, мы поговорим, наконец? Нормально поговорим, без слёз и побегов. — Я… я была не права. И другое я обсуждать не готова. — Когда именно, Ана, ты была «не права»? Ты серьезно думаешь, что я не знаю, как ты провела выходные? — Кристиан, это только моё дело. — Знаешь что? Я устал, Анастейша. Я удивлю тебя, но мне тоже может быть больно. От того, что отталкиваешь, от того, что одна мысль о том, что ты в чужих руках ранит и заставляет глушить ревность алкоголем. От того… — Я не хотела, чтобы тебе было больно. Кристиан, ни в коем случае, я… Я совершила большую ошибку, это правда. Сейчас я это понимаю. И я не знаю, как всё исправить. Я не знаю… — Мне плевать на твои ошибки, если их больше не будет, черт возьми, Ана! Никто не идеален, — произношу это чуть громче и чуть резче, чем следует, и Ана вздрагивает от страха. — Поверь же мне, Ана, черт возьми, — мягко беру её за плечи, и она тяжело сглатывает. — Пожалуйста. Я никогда не обижу тебя, малышка. — Ты поможешь мне всё исправить? — Я помогу тебе, если ты пообещаешь больше не бегать от меня. Договорились? — Поцелуй меня, пожалуйста. Аллилуиа! Мягко целую её в губы, но тут же отстраняюсь, позволяя Анастейше самой выбрать продолжение. — Чего ты хочешь прямо сейчас, Анастейша? — Чтобы мы закончили то, на чем остановились… Чтобы мы продолжили, — она склоняет голову чуть в бок, закусив губу, чтобы не улыбнуться от смущения, и я сам не могу сдержать улыбку. — Ты уверена? Может, найдешь еще пару отговорок? — произношу это совсем мягко, в шутку, и Ана хмурится. — Мне умолять тебя? О, детка, молить ты будешь меня о кое-чем другом… Ана крепко держит меня за задницу, первая начиная осторожный поцелуй, и я плачу ей той же монетой: сильно сжимаю аппетитные округлости, полностью отдавая ей контроль в поцелуе. Но не в сегодняшним вечере. — Кристиан, подожди… — девушка отрывается от меня и отступает назад, улыбаясь. Чёрт возьми, хватит бегать от меня! — Что теперь не так?.. — Там чайник вскипел. Ты заваривал чай Тедди. — Я заварю чай Теодору, а ты замрешь на месте и не сбежишь никуда, ведь так? — Я не хочу сбегать, Кристиан, — Ана целует меня в щеку, будто закрепляя свои слова, и отходит всего на несколько шагов, за термосумкой для бутылочки. А я становлюсь параноиком. — Маленький мистер должен быть доволен. — Я не помню, когда он был недоволен в твоей компании. Иногда только произношу «скоро придет твой папа», а он весь напрягается и ищет тебя взглядом. Надо проверить, как он там… — Хотите побывать в моей спальне, мисс Стил? — играю бровью, и Ана усмехается, забирая у меня термос. — И даже побываю, мистер Грей. А если повезет — и не раз… К чёрту контроль. Одна рука на её талии, пока другая гладит красивую ножку, заброшенную на моё бедро, и девушка еле заметно стонет в поцелуе, прижимаясь еще ближе ко мне, когда я прижимаю её к стене. Однажды я трахну вас прямо у этой стены, мисс Стил. — В мою спальню, Кристиан… Только надо в детской взять радионяню, иначе мы не услышим Тедди… Она хоть когда-нибудь перестанет думать… Господи, спасибо тебе за Анастейшу. Спасибо, что она всегда думает о моём сыне, когда я думаю, остались ли у меня резинки в ванной.

***

— Я хочу сделать кое-что, Анастейша. И я прошу тебя довериться мне. Ты ведь доверяешь мне? — Ана кивает, и я мягко заталкиваю её в комнату, закрывая за нами дверь на замок. Теодор крепко спит, температуры нет, не кашляет, радионяня работает, и у меня целых семь презервативов из двенадцати. — Только не снимай мой лифчик. Пожалуйста. — Если ты так хочешь, — стягиваю с себя футболку, и малышка тяжело сглатывает, без стеснения пялясь на меня. Мягко беру Ану за руку и кладу себе на грудь, отчего по телу девушки разбегаются мурашки, и я целую её, подталкивая к кровати. Она слегка вздрагивает, когда спотыкается, но послушно опускается на постель, хватая меня за руки, чтобы я не отстранялся от неё. Она сама избавляется от футболки, пока я чуть тяну с её джинсами на трех пуговицах. Когда на ней нет ничего, кроме простого нижнего белья, я немного отстраняюсь и не позволяю ей заняться моими джинсами. — Как договаривались: ты расслабляешься и полностью доверяешь мне. — Хорошо, — она кивает, облизывая губы, и я не могу снова не поцеловать её, рукой спуская её симпатичные трусики в горошек. — Кристиан, только… Не делай мне больно, пожалуйста. — Ни в коем случае, — она кивает, и я успокаивающе чмокаю её. А кто-то делал тебе больно, малышка? Только назови его имя и ему не жить… Рука скользит по бедру девушки, Ана прикусывает губу от предвкушения, и я, наконец, касаюсь её там, где она так этого хотела. Ана всхлипывает, подавшись чуть вперед, и я поглаживаю указательным пальцем её складочки, поддразнивающе скользя вокруг напряженной плоти, не касаясь. — Ты готова, детка? — Да. Ана сгибает ноги в коленях и явно ожидает, что я войду в неё и подарю желанное удовольствие, но увы… Я крепко хватаю её за бедра и опускаюсь между ними, целуя нежную кожу в столь сладком местечке. — Не нужно, пожалуйста… Я не люблю… — Ты уверена, Анастейша? — несколько раз провожу языком по влажным складочкам, лаская совсем осторожно, и Ана глубоко вдыхает, схватившись за простынь. — Если это действительно настолько плохо — только скажи, и я тут же прекращу, — она отрицательно качает головой, и я ухмыляюсь, снова припадая к ней. Ласкаю нежную плоть вокруг клитора, не касаясь его, и девушка неосознано недовольно стонет, подаваясь мне навстречу… Но я не хочу так просто сдаваться. Опускаюсь чуть ниже, языком лаская вход, пальцами совсем невесомо проводя по клитору, и Ана громко всхлипывает, похоже, и вправду доверившись мне и своим ощущениям. Ана сжимает грудь, извиваясь на постели, и я ввожу в неё два пальца, отчего она не может сдержать глубокого протяжного стона. О, да, детка! — Кристиан, пожалуйста… — «Пожалуйста» что, Ана? — целую её в напряженный бугорок, и Ана громко охает, двигаясь в одном ритме с моими пальцами. — Вам всё еще не нравится, мисс Стил? Она всхлипывает, отрицательно мотая головой, и я беру клитор в нежный плен: не сильно сжав между губами, я ласкаю языком самую вершинку, и Анастейша уже не может сдержать себя. Её стоны ласкают слух, а руки, сжимающие то постель, то потрясающую грудь, скрытую от меня белым лифчиком, заставляют не останавливаться. — Ты потрясающая, Анастейша, — в ответ она громко гортанно стонет, приподняв таз от кровати, и языком я ощущаю пульсацию, поэтому отрываюсь от неё, но не вытаскиваю пальцев, желая продлить неожиданно быстрый оргазм маленькой милашки. — Что ты сделал вообще… — Ана слабо улыбается, рукой касаясь моих волос, и я целую её в бедро, чем окончательно смущаю. — Подарил тебе немного удовольствия. И сейчас мы… Твою мать. Как специально, в радионяне начинает кашлять Теодор, и я выбираюсь из столь уютного местечка между ног мисс Стил. Тедди, у тебя же всё хорошо, мой хороший? Не расстраивай папочку, пожалуйста… — Знаешь, почему это? Потому что он всё чувствует и ревнует тебя ко мне. — Возможно… Я постараюсь не уснуть. — Боритесь со сном, мисс Стил. У меня на вас большие планы, — кидаю в Ану упаковку от презервативов, и она хихикает, убирая их в одну из прикроватных тумб. Тедди спит, моё солнышко, и спит крепко, прижав зайчика-прорезыватель к себе. Он очень любит эту игрушку. А я очень люблю Теодора. — Всё тихо. Спит, обняв шуршащего друга. Так что спасать тебя некому, Анастейша… — Похоже, это первый раз, когда я рада побыть жертвой, — малышка усмехается и садится на кровати, с трудом перебарывая себя. — Пожалуйста, только будь… — Я буду нежен, Ана. Но я хочу знать предысторию, откуда твои страхи. Но потом. Сейчас я хочу тебя, малышка… — Я тоже хочу тебя, Кристиан. Будто отключив в себе скромницу, Ана отбрасывает одеяло и садится на край кровати, подтягивая меня к себе за крючок для ремня. Ладошка обхватывает меня через джинсы, и я резко выдыхаю, скорее от неожиданности и осознания, что это реальность, чем от неприятных ощущений. — Как ты любишь, Кристиан? Если глубоко, то лучше в другой позе. Я не уверена, что смогу… — Всё, хватит. Ана смотрит на меня с ужасом, я вижу, что она напугана, и снова она будто ожидает от меня… наказания. Я убью его. — Расслабься, Анастейша. Я не сделаю тебе больно, я никогда не обижу тебя, ты в безопасности. Ты мне ничего не должна, мы доставляем друг другу взаимное удовольствие, но тебе — в первую очередь… Могу я продолжить? — Ана кивает и тянется ко мне за поцелуем, который я ей с легкостью дарю, опустившись на колени. Мягко целует, своими длинными пальчиками одной руки зарываясь в мои волосы, другую же тянет к моим штанам и расстегивает ширинку. Я чувствую её ухмылку, когда она осторожно обхватывает моё возбуждение и начинает медленно ласкать, от основания до головки, почти незаметно задевая мошонку ноготками. О, будь я проклят! — Я хочу тебя, глубоко во мне, Кристиан, — Ана хрипит, целуя мочку, опускаясь на шею, и я не могу сдержать стона. — Это ваша эрогенная зона, мистер Грей? — она тихо смеется и снова возвращается к моему уху, облизывая раковину и несильно прикусив мочку… — О, черт возьми… — Я учту. Джинсы слетают куда-то в другой угол комнаты, фольга презерватива шуршит будто на всю квартиру, и Ана берет инициативу в свои руки, раскатывая по мне мерзкий спасительный латекс. Чёрт возьми, я хочу видеть её грудь. Но, будто прочитав мои мысли, Ана поправляет лямки лифчика… — Ты готова? — Да. В груди девушки застревает стон, а руки крепко хватаются за мои, раня мои бицепсы ногтями. — О, черт возьми, ты такая узкая. Такая влажная… — Кристиан! Медленно двигаюсь, не входя до конца, позволяя Анастейше привыкнуть ко мне, и это чертова пытка для меня. Хочу её. — Ты так хороша… И ты так красива, Анастейша. — Быстрее… Короткие, хриплые стоны Аны чертовски возбуждают меня, а мягкая просьба трахнуть её, наконец, почти сносит голову. Но как бы я не хотел резко двигаться, Ана просила не делать ей больно. — Иди ко мне, — склоняюсь к Анастейше и сладко целую, подтягивая её на себя. Она недовольно стонет, когда я выхожу из неё, и даже умудряется одарить меня действительно злым взглядом. — Ну-ну, малышка. Через мгновение ты получишь меня так, как ты этого захочешь. Но лично я хочу видеть тебя. Ложусь на спину и помогаю Ане занять своё место на мне. Блять, она так сексуальна. Немного напугана, поэтому крепко держится за мои руки, и начинает медленно раскачиваться на мне, смотря мне в глаза. — Очень жаль, что вы не видите себя со стороны, мисс Стил. — Это к лучшему. — Да, эгоистом мне быть тоже нравится. Шевелись. Трахни меня, Анастейша. — Кристиан, боже… — Ана громко стонет, наслаждаясь своим положением, и начинает быстро двигаться на мне, отдавшись во власть столь сладких ощущений. Я не могу оторвать взгляда от нас, от того, как резко, но при этом плавно и столь приятно она опускается на меня и почти тут же приподнимается, получая искреннее удовольствие. Сгибаю ноги в коленях, позволяя Анастейше откинуться на меня или приобрести более удобную точку опоры для рук. Моя рука идеально дотягивается до Аны, я поглаживаю снова возбужденный клитор, и малышка неожиданно кричит от удовольствия, то ли продолжая подпрыгивать на моих бёдрах, то ли просто шевелится взад-вперед, желая получить максимум удовольствия сразу. Это лучше, чем во всех моих грязных снах. — Я хочу кончить… Пожалуйста, Кристиан, пожалуйста, позволь мне! — Чёрт возьми, как ты можешь так быстро?! — Пожалуйста, — Ана воет, крепко схватившись за мои колени, и я помогаю ей получить столь желанное удовольствие, быстрее двигаясь ей навстречу и не убирая руки с её клитора. Звуки, что издает девушка, до странного прекрасны, она тяжело дышит, чуть ли не всхлипывая, а когда достигает пика своего удовольствия — громко скулит моё имя, смешивая его с мурчанием, и я больше не могу сдерживать себя. Ана сжимает меня внутри себя так крепко, что я не могу сдержать рыка от удовольствия и неожиданно приятной боли, кончая внутри неё. Я не отпущу тебя, Анастейша Стил. Ни за что на этом грёбаном свете… — От тебя очень вкусно пахнет, — Ана нежно улыбается, целуя мою шею, и я крепче прижимаю её к себе одной рукой, другой поглаживая заброшенную на меня ножку. — Потом, бельём, Теодором, кажется, парфюмом… Настоящим мужчиной. — Интересный запах для мужчины. — Самый лучший… Жаль, с наступлением утра чары развеяться. — Какие чары, Ана? — Утром ты притворишься, что ничего не было, и правильно сделаешь. — Увы, мисс Стил, но так просто вы от меня не отделаетесь. Мне нужна была не только эта ночь, Анастейша, мне нужна ты. С этой прекрасной, иногда глупой головы, до пят, — щекочу ступню Аны, и она хихикает, извиваясь. — Тедди скоро проснется. — Не настолько скоро, чтобы мы не успели еще раз. — Кристиан, ты… Ты!.. — Ана легко бьет меня в грудь, снова захихикав, не найдя слов, и я сбрасываю её с себя. — Что бы ты не хотела сказать - это именно так, Анастейша, — целую девушку в губы, подминая под себя, и она довольно стонет, рукой пытаясь нащупать заветный ящик прикроватной тумбы…