Стокгольм

— Мама! Я заждался! — Что случилось? — Грейс забирает Теодора у меня с рук, и я выдыхаю. — Я не могу больше. У него газы, без остановки, и его стул беспокоит меня. Я бизнесмен. Мне тридцать лет. И я разбираюсь в содержимом младенческих подгузников не хуже, чем в слиянии и поглощении разваливающихся компаний. Спасибо, сынок. Незабываемый опыт. — Он капризничает? Жара нет? — Нет, но он квёлый. Вы врач, доктор Тревельян, а только потом недовольная мной мама и бабушка, которую я лишил ланча, помни об этом! — Ох, Кристиан, — Грейс целует меня в щеку, возвращая Тедди, и я улыбаюсь, приобняв ее. — Я не могу быть недовольна тобой, тем более за то, что ты заботливый отец. Уложи его на стол в детской. Я помою руки и подойду. Расстелив одеялко на столе, я кладу на него сына, и он тут же начинает требовательно кричать, желая вернуться на руки. Нет уж. Скорее бы он начал перебирать ножками, я куплю ему качели и, наконец, перестану ощущать такую боль в руках. Теодор ненавидит быть не на руках, но с этим нужно бороться. — На что жалуетесь, мистер Теодор Грей? — Грейс раздевает малыша, и чуть хмуриться, поглаживая его животик. — Достань в моем саквояже полоски. Он горячий, может быть жар. Мама лепит разноцветную полоску на лоб Тедди и чмокает его в ручку, видимо вспомнив, что это её внук, а не пациент. — Хорошо, а чем ты кормил его? Не покупал другую смесь? — Всё стабильно. Бутылочки мою и стерилизую, смесь храню герметично, пустышки каждый день Гейл дезинфицирует, спит он с комфортом… Я не знаю, мам. — Ты купаешь его? — Конечно… — Может, пенной воды хлебнул? — Нет. Я слежу за этим. — Тогда просто оставь его в покое, Кристиан. Он развивается. Не всё в жизни идеально. — Мам! — Я всё сказала. Без повода не паникуй, я хоть и буду переживать, но чаще буду включать врача, а не бабушку. Как он спит? — Хорошо. Просыпается всего два раза, в полночь и в пять утра, примерно. — А что с няней? — Никого интересного. — Ему жарко, но температуры нет. Ему скоро пять месяцев, и… дети его развития уже имеют не такой слабый иммунитет, как был раньше. Кстати, обязательно проветривай его спальню. — Он спит со мной. У мамы на лице такой шок, будто я сказал что-то из области фантастики. — Я купил ему колыбель, закрепил к кровати. Когда он начинает хныкать — я просто вытягиваю руку. Я уже высыпаюсь. — Хорошо, конечно… Ладно. Это твой сын. И это здорово, что ты догадался про колыбель. — Ана Стил, когда я подвозил её, многому меня научила. — Та девчушка с кулинарных курсов, — Грейс так загадочно улыбается, что мне становится неловко. Вот черт. — Насколько я знаю, она одинока. — Да, мам. Я тоже. Отец-одиночка. И меня всё устраивает. — Теодору нужна мама… — Мы с Тедди и сами справимся! — Я позже с вами поговорю, молодой человек. Тейлор подвезет меня на работу. Чёрт. Грейс обиженно поджимает губы, передает мне сына и, гордо подняв голову, оставляет нас в одиночестве. Идиот. Мама права, а я вспылил… — А нам пора гулять и спать, мистер Грей. Я позже извинюсь перед бабушкой. Я становлюсь мягче с сыном. Я часто называю его „сынок“. Реже срываюсь из-за него, и тем более — на него. Он и его действия — моя ответственность, я сам виноват, если он срыгивает на мою рубашку или я слишком рано меняю ему подгузник, за что получаю струю в лицо. Я думал, это вымысел киношников… Но что мне нравится в отцовстве больше всего — внимание женщин. Сделав круг по парку, можно собрать номеров семь. Мы с Тедди отличная команда. И когда мы найдём няню, я воспользуюсь каждым номером в своей коллекции. На проституток я не готов морально. „Но у тебя же были отношения с Лейлой“. И мой гадкий разум, как всегда, прав. Сука… Мне казалось, я любил её. Сейчас даже не вспоминаю. Говорят, всё дерьмо кармически возвращается, но я всё равно не могу прекратить желать ей „чистого, доброго сдохнуть“. Она угрожала смертью моего сына. Я не могу простить ей этого. Я даже инструкциям по эксплуатации лифта следую, всегда беру Тедди на руки, прежде чем зайти в кабину, и укладываю его в коляску только в фойе. Я за него переживаю. Правила писали не просто так. Наши отношения с Тедди становятся всё лучше и лучше. Эта странная подружка Миа, Ана Стил, дала мне пару хороших советов, пока мы ехали до города. Как укладывать его, как спать нам вместе, чтобы я не просыпался от ужаса, что мог задеть его во сне. Подгузники, оказывается, не такие уж и страшные, если делать всё по инструкции. И задача определенно становится легче, если подмывать его, а не париться с салфетками. Рассказала, что детей постарше можно отвлекать, если они не хотят есть, что я обязательно учту. Показала позу, которой можно за несколько мгновений угомонить младенца, но я не решаюсь так брать сына. Нужно поддерживать за шею, а я боюсь ранить его, если не придушить. Я до боли в груди переживаю за Теодора, и мне не нужна лишняя нервотрепка. Я не испытывал доверия к ни одной из кандидаток на должность няни, интуитивно, а мое спокойствие и доверие — это главное. Я намекнул мисс Ане Стил, что ищу няню, и я бы был не прочь рассмотреть её кандидатуру, ведь она сама ищет работу, но получил вежливый отказ. Вряд ли простая девушка может знать столько о детях. Ана милая, красивая, ответственная, подкованная в вопросах ухода за младенцами… И это то, что мне так нужно. За любые деньги. И как назло, черт бы их всех побрал, я уже неделю жду её досье! Добравшись до зоны отдыха, мы с Тедди устраиваемся на пледе в тени дерева. Он смешной, когда кушает свою молочную смесь. Иногда выталкивает бутылочку изо рта и показывает мне язык, прежде чем продолжить есть. — А сейчас ты уснешь, папа немного поработает на свежем воздухе, и мы вернемся домой, где я снова попытаюсь сделать тебе гимнастику. Только не кряхти ты так жутко, Теодор. Иначе получишь наследство своего папаши лет на тридцать раньше. Не смотря на шум, сын засыпает очень быстро, когда я укачиваю его у своей груди. Ему так необходимо моё тепло, это так странно… Я научился работать за ноутбуком всего одной рукой, причем не важно какой, Тедди любит спать у меня на руках. И мне это тоже нравится, если честно, хоть я и знаю, что лишь разбалую его этим. С другой стороны, как можно разбаловать младенца нежностью, у которого только один родитель, да и тот — хреновый отец? Я должен стараться. Я дам ему всё.

***

— Вы в порядке, мистер Грей? — Тейлор заходит в мой кабинет, держа небольшую папку в руках и коробочку, что я так просил. Молча киваю, протягивая руку за бумагами и таблетками, и Тейлор кладет папку передо мной, а блистер с успокоительным мне в руку. — Теодор. Я делал с ним гимнастику. И мне никогда в жизни не было настолько страшно, Тейлор. Он кряхтит, пищит и хнычет, а меня не покидает ощущение, что я ломаю позвоночник собственному сыну, — запиваю успокоительное большим стаканом воды и выдыхаю. — Что за папка? — Ана Стил, сэр. — О, наконец! Спасибо, Тейлор, — кивнув, секьюрити удаляется, а я погружаюсь в чтении бумаг. Анастейша Стил. Совсем молодая, ровесница моей сестры, двадцать два года. Из Невады, надо же. В Портленде живет отчим с новой семьей, владеет кофейней, мать домохозяйка во втором браке на другом конце страны. Какого чёрта, Кристиан, мать твою, Грей, ты ищешь информацию о личной жизни малышки Стил, а не об образовании?! О, рассталась с парнем после двух лет отношений. Свободна! А вот образование у малышки не очень… Городской колледж, гуманитарные науки. И она подрабатывает преподавателем кулинарии на вечерних курсах. Девочка в отчаянии. «Для звонка поздно, но я понял, что не дотерплю до завтра, мисс Стил. Я бы хотел снова встретиться с вами, Ана. С целью создать крепкие, приятельские отношения. Мы с Тедди каждый день бываем в Дэнни-парке недалеко от дома, и мы будем очень рады, если вы почтите нас своим присутствием. Ищите нас в три часа, в тени любого большого дерева, слева от входа. Кристиан Грей». Перечитывая уже отправленное сообщения, хочется спросить у себя же, не голубоват ли я… Хрена с два Ана ответит на такое приглашение. Идиот. «Твоя власть и возможность узнать номер моего телефона пугают меня». «Мне могла дать его Миа». «Нет, не могла. Она хорошая подруга, которая сидит напротив меня и смеется над тобой и твоими неумелыми попытками „закадрить телочку“. Еще она шутит про банан и презерватив...». «Хорошего вечера, девушки». Дерьмище просто какое дерьмо.

***

Сын спит, уснул, пока мы шли до парка, впервые уснул самостоятельно, и я не могу сдержать счастливой улыбки, хоть и знаю, что это неправильно. Мне радостно, что он растет. Мне нравится в этом парке, не смотря на то, что до него далековато идти. Он небольшой, но очень красивый, здесь не так много людей, как в других парках, и я не видел здесь ни одной таблички о запрете отдыха на траве, как во многих местах. И, кажется, здесь есть wi-fi, но у меня свой роутер. Идеальное место для нас с Тедди. Я очень надеюсь, что смесь не остынет к пробуждению сына. Мне кажется, в глубине души Гейл, моя экономка, готова прибить меня. Я через день оставляю с ней Теодора, когда у меня много совещаний, и мне действительно жаль, что она отказывается быть его няней. Плохая домработница вазу разобьет, всего лишь вещь, а плохая няня… Гейл хороший работник. В ней я уверен не меньше, чем в Тейлоре. Отрываюсь от ноутбука, когда чувствую на себе очередной заинтересованный взгляд, но никого не замечаю рядом. За мной следят? Надо нанять охрану для сына, если это так. — Да иди же ты уже, Стил! Он на свидание тебя позвал, а не расчленить и закопать в этом же парке, - Миа, черт бы её побрал, выталкивает из кустов Ану и удаляется, сделав вид, что её тут и не было. Бедная девушка немного посерела, увидев, что я видел её восхитительное появление. Я настолько ей не нравлюсь? — Ты же действительно могла и не приходить, если я тебе так не нравлюсь, — поднимаюсь с пледа, чтобы не разбудить Теодора разговором, и девушка виновато опускает взгляд. — Мне хотелось, но ты всё еще пугаешь меня. — Я? Пугаю? Да, у меня есть твой мобильный, но это не такая секретная информация, Ана. — Может, у тебя извращенные вкусы? Ты будешь пытать меня, например, — девушка играет бровью, уперев руки в бока, и я негромко смеюсь. — Мои вкусы и вправду весьма специфичны. Я обожаю растворимый кофе, мисс Стил. — Вам требуется лечение, сэр. Мы на родине „Starbucks“, а вы пьете растворимый кофе. — Я буду рад принять вашу спасительную руку, Ана. На Дэнни Уэй, недалеко, есть как раз одна из их кофеен. Приглашаю вас. — С радостью, — девушка заливается румянцем, осторожно улыбаясь, и я не могу сдержать ухмылки. Грей, ты же и вправду пригласил её не о возможной работе говорить. Хоть себе не ври.

***

— И как вы поживаете с Тедди? — Благодаря твоим мудрейшим советам, хорошо. Он спит со мной, я купил колыбель. Как твои поиски работы? Может, ты немного расскажешь о себе, а я придумаю, как помочь тебе? — Я обычная, Кристиан. Подрабатываю на вечерних курсах кулинарии. Я обожаю готовить, но ненавижу мыть посуду. Но этого мало, мне нужны деньги. Чёрт возьми, женщина, тебе зеркало подарить? „Обычная“. Кто испортил тебе самооценку?! — Знаешь, я думаю… — телефон в кармане джинсов вибрирует, и я виновато пожимаю плечами, отходя от до сих пор спящего Тедди и Аны. — Что случилось? Рос, ты же знаешь, что Теодор спит в это время! — Грей, тащи свою задницу в офис, если не хочешь, чтобы азиаты „обули“ тебя. — Проблемы не могут подождать до завтра? — Ты вообще видел договор, или сразу отдал его юристам?! Господи, Кристиан… — Я сейчас приеду. Всё. Не кипятись. Чёрт. Недосвидание с Аной и Теодор. А это и к лучшему! — Прости, Ана, мне пора. Бутылочка у Тедди в ногах в термосе, где мы живем, ты знаешь. Позвонишь из фойе, Тейлор тебя встретит. Подгузники в сумке, как и салфетки. — Кристиан?.. Кристиан, ты с ума сошел! Ты даже не знаешь меня! — До вечера! — Грей, ты безответственная скотина! — Я знаю… На ходу отправляю смс Тейлору, ощущая себя если и не победителем во всей этой ситуации, то точно выигрывавшим этот раунд. „Мисс Стил с Теодором в кофейне на Дэнни Уэй, проследи за ней. Вернусь вечером, сделай так, чтобы она задержалась с ним до моего возвращения“.