Только пожелай...

      Домой Карин вернулась как в тумане, она шла медленно, словно зомби или ведомая кем-то марионетка. В её душу запали его бирюзовые глаза, глаза в которых хотелось утонуть и захлебнуться, чтобы остаться там навсегда.       Дверь она открыла, молча, не крикнула «я дома», не ответила на приветствие сестры. Ей не хотелось не с кем разговаривать, пришлось бы покинуть её бирюзовый мир. Девушка буквально ввалилась в комнату, звучно хлопнув дверью. На неё опять будут за это кричать.       «А на Юзу никто никогда не кричал, она же всегда такая хорошая, правильная. Ни то, что ты, Карин» — эта мысль ушла так же быстро как и пришла, брюнетка снова погрузилась в бирюзовую бездну.       Она лежала на кровати не в силах пошевелиться, её взгляд упал на кисти и краски, брошенные на столе. Точно, вчера после художки она их оставила здесь, забыла и не убрала. Она занималась рисованием уже 7 лет и здорово в этом преуспела. Тогда они с отцом снова поругались, когда он объявил что записал их с Юзу художественную школу.       «Я должна запечатлеть этот образ» — эта мысль пронзила её насквозь и словно придала сил. Карин достала из-за шкафа запыленный мольберт. Она им не пользовалась, так как никогда не рисовала дома, школа оставалась в школе. Она поставила забытую всеми деревяшку (как она её про себя называла) в центр комнаты, тщательно протерла от пыли, словно собиралась рисовать икону.       А разве Тоширо не стал для неё иконой…?       Закрепив лист и поудобней устроившись на стуле, она трижды повернула карандаш вокруг оси (этот ритуал она исполняла каждый раз когда «нападало» вдохновение, именно «нападало», а не приходило), Карин принялась за работу. Мгновение и на листе всплыли контуры лица и разметка под глаза, нос, губы. Еще мгновение и у рисунка появились глаза. Ещё несколько минут и они ожили. Этот взгляд, пленивший молодую художницу, теперь был здесь. Теперь губы…       - Карин-тян, с тобой всё хорошо. — Юзу — заботливая сестрёнка решила проведать. — Ты как-то странно себя ведёшь.       Бирюзовый мир рухнул — «Блин! Я же просила не разговаривать со мной. Стоп! Я вообще никому ничего не говорила»       - Всё нормально, сестренка, правда! — «Уходи, уходи!»       - А что ты рисуешь? Ты никогда…       - Так ничего особенного, просто домашка.       - Домашка? Но нам ничего не задавали.       - Ну… я… не успела дорисовать.       - Но ты, же самая первая всё сделала и пошла домой. — «Юзу, какая же ты настырная»       - Эмм… Ну в общем не важно, — Карин больше не выдержала и вытолкнула сестру из комнаты. — займись своими делами! Юзу была в шоке:       - Свет хотя бы включи. — крикнула она через закрытую дверь. — Глаза испортишь. — последнею фразу она говорила шёпотом. Так же им говорила мама, когда была жива.       Снова оставшись наедине с собой, девушка вернулась своему занятию.       «Так что я делала? Ах да, губы! Губы… губы… Стоп! А какие у него были губы? Пухлые? Узкие? Кривые? Нет» — Образ парня, встреченного ею в кафе, полностью вылетел из её головы, как только пришла Юзу. Неужели она его совсем не помнит? Нет, она точно помнит его живые бирюзовые глаза, — «Но глаза ведь я уже нарисовала» — пышный зелёный шарф, — «Может я, поэтому не помню его лица, он закрывал его шарфом? Нет, лицо было открыто!» — она точно помнила его улыбку, такую добрую и непринужденную, нежную… — «Наверняка он так же нежно целуется… Стоп! О чём я думаю? Мы же только пару часов назад познакомились. Любовь с первого взгляда бывает только в сказках, Карин!»       Она убрала мольберт вместе с картиной, если её можно было так назвать, разделась и легла спать.       «Интересно, а мы ещё встретимся?» — влюблённая голова не хотела униматься. — «Только пожелай…» — всплыло в её памяти — «Может завтра, он придёт в то кафе?»