Петля памяти

      Как и любые молодожёны, Изольда и Зарр с нетерпением ожидали появления первенца. Двум представителям исчезающего эльфийского рода посчастливилось найти друг друга в то время, когда оба уже потеряли надежду. Являясь магами, будущие родители без труда определили, что Изольда носила под сердцем девочку, поэтому и нарекли Кристанэллой задолго до рождения.       Малютка обладала недюжинной магической силой: она создавала крохотными ручонками острые как бритва осколки льда и запускала их в разные стороны. Такое поведение было типичным для дитя, рождённого от союза двух эльфов, потому совсем не беспокоило Изольду и Зарра. Что же действительно вызывало у взрослых опасения, так это плохое самочувствие дочери, которая постоянно плакала и почти не спала. Постепенно проблем с Кристанэллой становилось всё больше, особенно в жаркое время года. Спасение приходило зимой: именно тогда малышка чувствовала себя лучше всего. Родители испробовали различные магические ритуалы, но ни одно воздействие не дало положительного эффекта, ибо повышенная чувствительность к температуре не являлась врождённым заболеванием. Чуть позже родителям Кристанэллы стало ясно, что дочери требовалась смена климата. Но, увы, покинуть город и службу не представлялось для эльфов возможным. Выход оставался только один — найти опекуна, живущего на севере и готового взять на себя ответственность за воспитание их дочери. Зная о том, насколько ценны отпрыски эльфов на теневом рынке, родители не могли доверить Кристанэллу незнакомому человеку.       После недолгих раздумий мать вспомнила про сводную сестру, которая могла бы стать опекуном её дочери. Но ситуацию осложняло то, что из-за старых семейных разногласий они не общались десятилетиями. Лидия, приёмная дочь из семьи Изольды, давно жила в Кальтаре, столице северных земель. Конфликт между сёстрами зародился, как это часто бывает, в подростковом возрасте. Ветреная эльфийка гуляла дни напролёт, отлынивая от дел по хозяйству, тем самым сваливая почти всю работу по дому на трудолюбивую сестру. Лидия некоторое время терпела подобное поведение, надеясь увидеть перемены или услышать слова благодарности от Изольды, но отношения между девушками только накалялись. Если поначалу эльфийка просто игнорировала свои обязанности, то позже начала огрызаться на сестру, если та напоминала о них. Апогеем конфликта стал неприятный случай, когда Изольда назло Лидии очаровала молодого человека, в которого тайно была влюблена старшая сестра. Такой подлости девушка не могла вынести: она собрала свои вещи, поблагодарила опекунов за кров и покинула семью, отправившись в самостоятельную жизнь. С тех пор Лидия зареклась в будущем иметь дела с эльфами и прекратила всяческие контакты с Изольдой.       Переживания эльфийки оказались небезосновательными: Лидия встретила сестру весьма прохладно. Недовольная нежданным визитом северянка вела себя так, словно только вежливость не позволяла ей прогнать эльфийскую гостью. Выслушав семейную проблему, Лидия сухо улыбнулась на мольбу приютить у себя племянницу, упрекнув младшую сестру в эгоизме и наглости, затем попросила покинуть её дом и больше не беспокоить. Изольда ушла, не веря своим ушам. Ей казалось, что прошлое забыто и они обе изменились с возрастом. Придя в себя, молодая мать рассудила, что если сводная сестра всё ещё злилась на неё, то Кристанэлла тут была совершенно ни при чём. Раз за разом получая отказы, Изольда приходила вновь, не считая за препятствие наглухо запертую дверь и заставляя Лидию краснеть от негодования. Так продолжалось до тех пор, пока в один из очередных визитов она не принесла малышку с собой. — Взгляни на неё! — обратилась Изольда к сестре, показывая дочь. — Кристанэлла впервые за долгое время чувствует себя отлично и совсем перестала плакать! — ласково добавила мать.       Племянница с первого взгляда очаровала тётушку: малюсенькие заострённые ушки, знакомые черты лица и искрящиеся на солнце белоснежные завитушки волос; малышка с любопытством рассматривала незнакомого человека широко распахнутыми сапфировыми глазами. Оттаяв, Лидия протянула руки, чтобы взять Кристанэллу, и умилилась, когда та ухватилась цепкими ручонками за её палец, потянув в беззубый рот. Будучи прирождённым эмпатом, девочка уже умела располагать к себе людей, и тётушка, поддавшись её чарам, сразу же переменила своё решение.       Шли годы. Кристанэлла росла упрямой, своенравной и озорной девочкой, перенося Лидию в кошмар времён её юности. Маленькая колдунья пользовалась магической силой по пустякам, не задумываясь о последствиях. Разбивала хрупкие предметы, развивая телекинез, портила еду, производя манипуляции с температурой, могла ненароком заполнить комнату снегом, лишь подумав о нём. Строгая тётушка не одобряла волшебные выходки племянницы и часто проводила с ней воспитательные беседы — чувствуя вину, Кристанэлла несколько дней вела себя послушно. Но после всё повторялось: бились вазы об пол, блюда превращались в лёд, комнаты заносило сугробами. Повлиять на поведение маленькой колдуньи удавалось лишь её родителям, но, к сожалению Лидии, появлялись те нечасто.       Северянка, напрямую заинтересованная в собственной безопасности, помогла Зарру и Изольде отыскать для Кристанэллы учителя магического ремесла. Кто-то же должен был помочь девочке направить силу в нужное и полезное русло. Наставницей маленькой Кристанэллы стала колдунья Аркадия. Несмотря на молодой облик, женщина имела многолетний опыт преподавания, подтверждённый королевской грамотой, что достаточно быстро позволило ей справиться с непослушной ученицей.       Уже на первом занятии Кристанэлла в свойственной себе манере начала демонстрировать характер: капризничала, возмущалась, отказывалась делать то, что не нравилось. Требовательная к дисциплине Аркадия сразу же пресекла подобное поведение. Грубым взмахом кисти она создала сгусток огня и выпустила его прямиком в непослушную ученицу. Со свистом пламя в опасной близости обогнуло Кристанэллу, которая от страха закрыла лицо руками, и угодило прямиком в чучело птицы, стоявшее позади неё. — Не прекратишь свои выкрутасы — поджарю, — спокойно произнесла наставница. В её голосе слышалась угроза.       Это событие произвело неизгладимое впечатление на ученицу, впервые испытавшую страх перед кем-то. Маленькая Кристанэлла поняла, что в обществе магов она теряла преимущество и рядом с Аркадией ей необходимо вести себя осторожней.       Узнав об особенностях Кристанэллы, опытной Аркадии ничего не стоило увлечь её изучением магии. Эльфийка с рождения проявляла чёткую предрасположенность к зачарованию жидкости в самых разных её проявлениях. — А я буду такой же сильной как вы? — с любопытством поинтересовалась ученица, разглядывая старый учебник. — Будешь, — заверила наставница, довольная вызванным у Кристанэллы интересом. — Даже сильнее меня.       Прошло ещё несколько лет, и эльфийка стала подростком. Это омрачало мысли тётушки, с содроганием вспоминавшей, какой несносной была Изольда в том возрасте. Но, в отличие от дара матери, эмпатические способности дочки развивались стремительнее. К тринадцатому году жизни Кристанэлла растеряла всех приятелей, осознав, что они ей совсем не друзья. Впервые ощутив презрение, скрытое под дружелюбной улыбкой, эльфийка не поверила самой себе. Но чем крепче становился дар, тем сложнее ей было сомневаться. Долго игнорировать эмпатические вибрации у Кристанэллы не вышло: она стала замечать, как «друзей» окутывала тёмная вуаль из отрицательных эмоций. Разочарование и печаль эльфийки продлились недолго. Вскоре она переключила внимание на шитьё и, погрузившись в работу с тканью, часами не выходила из комнаты, коротая одинокие вечера.       Подолгу изучая старинные писания о зачаровании предметов, Кристанэлла наконец отважилась создать собственный артефакт. По задумке, он должен был в разумных пределах поддерживать нужную температуру в её теле. Воодушевлённая идеей, она поспешила рассказать об этом Аркадии, и получила от наставницы не только добро, но весомую помощь в создании. Чтобы артефакт прослужил века и был стабилен, для него требовался особый кристалл: в случае эльфийки — гематит. К сожалению, все известные месторождения этого драгоценного камня давно истощились — Аркадия подключила своё влияние, и не без труда ей удалось отыскать крохотный кристалл. С момента возникновения идеи до её реализации прошло полгода. Когда всё было готово, эльфийка под руководством наставницы поместила часть собственной силы в кристалл, из-за чего тот изменил мутный цвет, став похожим на звёздное небо. Зачарованный гематит был отдан знаменитому северному ювелиру. Руководствуясь собственным вкусом, мастер создал аккуратные серьги-гвоздики. — Ну и как ощущения? — осведомилась Аркадия, наблюдая, как эльфийка нетерпеливо вставляла украшение в уши.       Кристанэлла с любопытством покрутилась на месте и разочарованно пожала плечами: — Ничего такого, всё как прежде. А вы знаете, что я должна почувствовать? — поинтересовалась она и мысленно проанализировала каждый свой шаг во время зачарования, надеясь, что не ошиблась в колдовстве. — Знаешь, эффект разнится от колдуна к колдуну, поэтому не торопись, обожди, — пояснила наставница. — А пока давай домой: хватит с тебя на сегодня.       На следующий день Кристанэлла проснулась с чётким осознанием, что артефакт активировался. Молодая колдунья ощутила небывалый прилив сил, и ей казалось, что весь мир погрузился в вековую студёную зиму, будто само пламя, склоняя колени перед ней, потухло навсегда. Не помня себя от радости, она возникла в покоях наставницы ни свет ни заря, сверкая холодными искорками своего телепорта ярче, чем когда-либо. Понимая возбуждённое состояние ученицы, Аркадия не стала ругать девушку за ранний и неожиданный визит, поздравив с первым серьёзным опытом.       Течение времени неумолимо — для Кристанэллы настал момент покинуть дом тётушки. Семнадцатилетняя Колдунья обладала достаточными навыками магического ремесла, чтобы продолжить обучение на родине. Она твёрдо стояла на ногах, а полученные знания позволяли жить там, где захочется, более не заботясь о климате. К тому же у Лидии, обычного человека, с годами оставалось всё меньше рычагов давления на племянницу. Повлиять на эльфийку могли либо её родители, либо другие маги. Например, такие как Аркадия.       Обилие одежды, пошитой Кристанэллой, целая гора мелких предметов, которые она хранила с надеждой использовать в будущем, а также остальные пожитки поместились в два громоздких сундука. Во время сборов девушки Лидия то и дело вспоминала, как нянчила племянницу совсем маленькой, и всхлипывала, словно они расставались навсегда. В свою очередь Кристанэлла успокаивала тётушку, обещая навещать, как только в совершенстве освоит телепортационную технику. — Обязательно пришли мне весточку, когда доберёшься. Если не получится перенестись к маме с папой, то сразу обратно. Не надо рисковать, — напомнила Лидия, утирая слёзы платком. — Непременно, — согласилась племянница и, ещё раз обняв тётушку на прощание, растворилась вместе с сундуками в воздухе, оставив после себя несколько сверкающих снежинок.       Во время телепортации на Кристанэллу неожиданно нахлынули воспоминания и образы того, что ей полюбилось за годы проживания с Лидией: это были и одинокие прогулки по заснеженному лесу, и домашний уют, и погода, и внимание местных мужчин, занятия магией с Аркадией — девушка передумала. Осознавая, что, если бы родители узнали про волшебные серьги, они бы не позволили ей больше жить с тётушкой, Кристанэлла судорожно отменила перемещение, пока не стало слишком поздно.       Разлука с племянницей продлилась недолго. Настолько недолго, что Лидия не успела сделать и шагу, лишь развернулась на месте. Уже через мгновение после исчезновения Кристанэллы она услышала натужный стон, затем некто врезался ей в спину. Очевидно, это была племянница, которая выдернула себя прямо из процесса телепортации, потому что следом с грохотом на пол рухнули сундуки, грозясь проделать дыру в паркете. — Я остаюсь! — весело доложила Кристанэлла, кидаясь на шею Лидии и не давая той даже возразить. — С возвращением, — растерянно произнесла тётушка, не зная, радоваться ей или нет. — Ты уверена в своём решении? Потому что теперь придётся подчиняться моим правилам, юная леди, — серьёзно предупредила она, высвободившись из объятий племянницы. — Но они ведь скучные! — пожаловалась Кристанэлла.       Восстановив дыхание, эльфийка изящно взмахнула кистями рук, отправляя сундуки с вещами в свою комнату — они медленно поплыли на второй этаж. — Что значит «скучные»? Потрудись объяснить, — недоуменно спросила Лидия. — Не трогать твои ткани, не гулять допоздна, не использовать магию без повода, — Кристанэлла начала монотонно перечислять. — Там ещё что-то было, уже и не помню. — Если ты считаешь их скучными, это ещё не значит, что они бесполезны, — тётушка скрестила руки на груди, недовольно взглянув на племянницу. — Так ты их специально нарушала? — Ну не то чтобы. Как-то само собой выходило. Я не виновата! — поспешила оправдаться эльфийка, чувствуя шаткость создавшегося положения. — Все виноваты, одна ты хорошая, — точно подметила тётушка. — Если действительно хочешь остаться, пообещай мне соблюдать правила. Обещаешь? — Честное эльфийское! — радостно произнесла племянница. — Только, пожалуйста, не говори родителям о моих серьгах, — с мольбой в голосе добавила она. — Хорошо, — добродушно согласилась тётушка. — Но долго скрывать этого я не смогу. И к слову о твоём поведении. Завтра приезжает погостить мой старый приятель со своим учеником, так что веди себя как леди и помни: ты дала мне слово, — добавила Лидия, увидев, как у Кристанэллы от услышанного заблестели глаза.