Джон, царь английский

- Царицу-то, говорят, по приказу самого царя отравили, - шептались боярыни в светлицах. – Для того, чтобы царь на заморской королевне жениться смог… - Свят, свят, свят… - И сам-то он ныне как волк лют… - Господи, спаси и сохрани… Царь бушевал так, что у дьяка посольского приказа в ушах звенело. - Да что ж это она, подлая, за нос меня водит? Антон Янкин ко мне второй год носа не кажет, а купцы ее у нас дела обманные творят, торгуя свои товары за такую цену, каковой они не стоят! Полно, не стану больше обману терпеть! - И как можно, государь, - поддакнул дьяк. - Цыть ты, холоп! – сверкнул очами Иван Грозный. – Бери бумагу, перо. Послание ей писать буду, да ни за одно поругание государевой чести не спущу! Послание вышло длинным. Царь долго и подробно перечислял прегрешения Елизаветы Английской и описывал, как все до единого ее послы отмалчивались о насущном, делая вид, что в первый раз слышат имя Антона Янкина. Под конец царь перешел на личности: - Мы надеялись, что ты в своем государстве государыня и сама владеешь и заботишься о своей государской чести и выгодах для государства, поэтому мы и затеяли с тобой эти переговоры, - голос царя загремел, подтверждая его прозвище. - Но, видно, у тебя, помимо тебя, другие люди владеют, и не только люди, а мужики торговые, и не заботятся о наших государских головах и о чести, и о выгодах для страны, а ищут своей торговой прибыли. Ты же пребываешь в своем девическом звании, как… кхм!.. – царь пошевелил в воздухе пальцами, подбирая наиболее дипломатичный оборот, - как всякая простая девица. А тому, кто хотя бы и участвовал в нашем деле, да нам изменил, верить не следовало. Словно поставив точку в предложении, царь ударил посохом в пол. - Пиши далее: и если уж так, то мы те дела отставим в сторону. Пусть те торговые мужики, которые пренебрегали нашими государскими головами, и государской честью, и выгодами для страны, посмотрят, как они будут торговать! А Московское государство пока и без аглицких товаров не скудно было. А торговую грамоту, которую мы к тебе послали, ты прислала бы к нам. Даже если ты и не пришлешь ту грамоту, мы все равно не велим по ней ничего делать. Да и все наши грамоты, которые до сего дня мы давали о торговых делах, мы отныне за грамоты не считаем. - Эдак тебе, сучка ты рыжая! – припечатал довольный собой царь.