Джон, царь английский

Ночные бдения перед иконостасом вошли в последний год у Ивана Грозного в привычку. «Господи, Господи! – беззвучно шевелились его губы. – Чую, Господи, смерть моя близка… Вокруг враги, подмоги просить не у кого. Ни в государстве моем, ни тем паче, за его пределами. Того гляди помру, а власть передать некому. Разве Федька царь? Умом хил и телом немощен. И уж у Годуновых под каблуком». От этой мысли царь болезненно поморщился. Хитер Бориска, зело коварен. Тихой сапой, змей, к трону подбирается, оженив царевича Федора на сестре своей Аришке. Царевич же Дмитрий мал, о нем и речи нет. Ох, быть беде, коли вскорости не станет его, царя Всея Руси Иоанна Васильевича! Истребит его род проклятый Годунов и сам на царство сядет… Иван Грозный вскипел. Бориску на царство?! Так не бывать же этому! «Не дам годуновскому семени пустить корни на моем престоле! Я царь еще!» С этим он решительно встал с колен и заходил по опочивальне, лихорадочно обдумывая планы по спасению своей жизни и трона. Десять лет тому назад конфуз у него вышел с Лизаветой Аглицкой. Обвела его девка вокруг пальца, не пошла замуж. Однако же торговлю без пререканий восстановила, знать, надобен ей союз с ним. И, как говорят, нынче власть ее в Европе окрепла. Боятся ее Филипп Испанский с Генрихом Французским, в ее вотчину не суются. Вот с кем дружбу водить надо – с Лизаветой! А может, не только дружбу… «Сватать ее нынче смысла нет, - рассуждал царь. – На что мне девка старая, неплодная. Но ведь есть же у нее, поди, в родне какая-нибудь девица на выданье? А у меня государство великое, ратными победами приумноженное, казна богата, а что до того, что сам я нынче плох… Так разве красою истинный муж доблестен?» Пусть Лизавета, строптивица, в девках весь свой век просидела, коли ей так по нраву. Пусть государства своего военную мощь укрепила – то ей в заслугу. Но то не в заслугу, что о преемнике не печется. Кто ей наследует? Сказывают, Марью Стювартову по сию пору в казематах держит, а у Марьи той в Шотландии сын - король. Сказывают, что и он у нее не в фаворе, хотя и родня. Ох уж эта родня! И вспоминать не охота… Объединяться надо им с Лизаветой, объединяться! И дать наследника их обездоленным государствам. У Лизаветы шаром покати, да и у него то же самое. На царевичей надежи нет: Федька хилоумен и бездетен, Митенька мал и падучей страдает. А появится от молодой принцессы сын – и станут Русь и Аглицкое государство единой державой их с Лизаветой стараниями. И будет править ею новый царь – его, Ивана Грозного, потомок.