Сладкий дым памяти...

      Каким оно бывает – падение в бездну? Говорят, вся жизнь мелькает перед глазами, все значимые моменты… Словно галерея картин, где все, что ты хотел бы забрать с собой, сохранить, сберечь и лелеять в своей душе вечность… Но мое падение было не таким… Передо мной и впрямь выстроились все значимые моменты моей жизни, словно в картинной галерее, вот только все эти «картины» разбивались одна за одной. Потому что это все было фальшивым и ложным. И ничего из этого мне не хотелось забрать с собой и лелеять в своей душе вечно. Ничего…       Кроме того, кто все равно остался в ней нерушим. Хазани. Моя любовь к нему. Мой маленький.       Наша помолвка, которая откладывалась из года в год, несмотря на мое признание его моим Истинным, была назначена в день его восьмилетия – неожиданно и скоропалительно, как будто все ужасно боялись опоздать…А может и боялись. Отец вдруг вызвал меня к себе и, глядя куда-то в окно, но никак не на меня, объявил, что в день рождение принца Хазани одновременно состоится и наша помолвка. Если учесть, что этот день должен был состояться через неделю – было чему удивляться. Но я не особо удивился – отец удивлять перестал меня давно, и только спросил, будет ли обряд полным или состоится лишь уведомление о нем. И тут я даже был потрясен. Отец словно закаменел: он явно что-то прикидывал. И, судя по выражению его лица, ему не хотелось делать то, что сделать все же придется. И я ждал, а ЧТО же придется?... А придется все делать, как положено, по полному обряду. Вот это и сообщил мне раздраженным тоном отец-Правитель… Ну, полный, так полный. Мне-то что? Хоть вокруг куста обвести трижды и объявить нас помолвленными – лишь бы объявить. Я все принял во внимание и незадерживаемый никоим образом удалился к себе, чтобы обдумать подарок для Хазани, а за одно и обручальные атрибуты.       Маленький узнал новость еще до конца дня и примчался ко мне, когда я вернулся в свои покои вечером, словно ураганчик, чтобы вволю напрыгаться и наскакаться на мне, назвенеться мне в уши, вволю наползаться по моей расслабленной и обреченной тушке, изъявив все свои пожелания относительно помолвки, нарядов, приглашенных, убранства зала, еды, развлечений….дальше я не слышал – уснул. Все таки помолвка-помолвкой, а учебу, опыты и тренировки никто не отменял. И вообще, это был самый безотказный способ заставить малыша почувствовать себя нужным и любящим: как правило, видя, что я вырубился, он заботливо укрывал меня, ставил стакан с водой у изголовья, и подкатывался мне под бочок, сворачиваясь забавным комочком, согревая и даря покой…Господи, как же я все-таки его люблю!...       На утро я выполз из сложных объятий, в которые он меня буквально завернул, и тихонечко, стараясь не разбудить это неугомонное существо, ушел на очередные занятия, дела, встречи… Пропади оно все пропадом!...       День помолвки и празднования дня рождения выдался суматошным и сумбурным: все словно сговорились дергать меня всякой ерундой, заставляя совершать кучу непонятных дел, лишних телодвижений и ненужных действий. Взять хотя бы нашу с Тору поездку к Верховному Жрецу… Самое удивительное, что Жреца и не было – он уехал в столицу готовить эту самую помолвку! С ума сойти от бестолковости организации данного мероприятия!       На помолвку прибыли послы и представительства кажется ВСЕХ миров: больших и малых. От дружественных до относительно враждебных…Даже сидхи пожаловали, хотя, после смерти Юми, они были настроены весьма враждебно – считали, что их распрекрасного принца кто-то пришил…Ну, пришил – так пришил.. Странно, что раньше никто не додумался. Я вспомнил притчу про мужа-рогоносца, который, узнав о похождениях своего супруга, пришел и убил его. И прослыл МУДРЫМ, потому что убрал причину… То бегай и всех любовников убивай, а то просто убил ПРИЧИНУ.       Когда умер Юми официально было объявлено, что он покончил жизнь самоубийством. Меня на тот момент в столице не было, я был на обучении в Храме Верховного Жреца, так что ничего и сказать не могу… Но видно было решено не сильно заморачиваться причинами смертей супругов нашего отца-Правителя: один себя убил, значит и второй, чего уж там. Хотя…А вдруг??? Закончились румяна – шмяк головой о стену… Цвет волос после окрашивания оказался другим – повод сигануть с балкона… Ну да… Нет, все-таки мое раздражение явно плохо влияет на мои умственные способности! Скоро заговорю, как недоразвитая особь. А ведь впереди меня ждет маленький... Взволнованный, наверное, до предела. В таких же сиреневых, расшитых золотом, одеждах как и у меня…       Пышный прием… Пышно убранный Официальный Зал. Самый большой зал дворца, самый прекрасный. Живой камень здесь вырезан так искусно, что кажется, будто идешь под звездным небом… Великолепие просто ослепляет. Нас с Хазани ведут разными дорогами, потому мы с ним встречаемся только на возвышении, где будет проходить обряд помолвки. Это скорее площадка высоко над залом, куда ведут многочисленные ступени, под открытым куполом неба – она закрыта не живым камнем, а энергией. Ее сполохи причудливо переливаются над головой. Просто нереальная тишина разлита вокруг нас, и я даже и не пойму, это все внизу стихли, или энергия отрезает любой шум?       Вокруг нас лишь жрецы. Верховный Жрец, который настолько неуловимый, что вот только тут его и вижу и несколько его помощников. Больше никого.       Один из помощников касается застежек на одежде Хазани – и они плавно спадают с него, открывая хрупкое, нежно мерцающее тело. Миг – и жрец что-то словно разливает над головой мальчика – и он словно одевается в непонятную субстанцию нежно – голубого с переливами цвета, и маленький становиться просто невероятно красивым, аж дыхание замирает… Я осторожно кошусь на жрецов – только посмейте… Лететь вам с этой площадки – и летать учиться. Но они на малыша и внимания не обращают – ура…       Со мной проделывают те же манипуляции. С одной особенностью: перед тем, как эта же субстанция окутывает мое тело, Верховный Жрец подходит – и мой Ограничитель Силы проявившись на мгновение, словно растворяется в воздухе. Меня жестом просят наклониться – я слишком высок, но я уже и внимания не обращаю, выполняю все требуемые действия…И наслаждаюсь невероятными ощущениями Сущности Дракона… Божеееее!!.... Как же ХОРОШО!!!… Свободно… Я дышу, наконец!... Рамки восприятия раздвигаются, словно крылья распахиваются. Миг – и подхватив малыша на руки, я взмываю в небо. Даже не знаю, где сейчас мое тело, действительно ли я лечу, я просто наслаждаюсь ощущением полета. И маленький тоже: глаза радостно блестят, сначала вцепившись в меня обеими ручонками, теперь он активно вертится на руках, пытаясь разглядеть ВСЕ! А рассматривать есть чего: мы даже не в небе, мы далеко за пределами нашей планеты… Даже нашей солнечной системы… Невероятная красота… невыносимая…       Заглядевшись на все это, я не сразу обращаю внимание на одну существенную деталь: я преобразился, у меня сущность Дракона, а маленький…нет.       Это настолько неправильно, что я замираю, вглядываясь в глаза того, кого всегда считал Истинным… своей ПАРОЙ…Но я НЕ ВИЖУ Дракона. Почему он не проявляется? Почему его НЕТ??       Мысли начинают набатом тревожно биться в голове, пытаясь объяснить все то, что я вижу: Хазани несомненно Дракон, но…он не проявляется. Сущность в тревоге пытается нащупать связь. Связь ЕСТЬ! Но Дракон на том краю не откликается… И я понимаю…О, Боже!...Родной и любимый ГОСПОДИ!! Что же с тобой сделали, маленький?       Вижу недоумение в больших глазах своего любимого мальчика – и задавливаю ревущую от боли Сущность: потом, потом... Все потом…А сейчас надо успокоить ребенка. Тише, родной, все хорошо, ничего не бойся…       Мыслью несусь обратно – и вот мы уже стоим на площадке, на руках у меня Хазани, а передо мной стоит Верховный Жрец, который тут же снова возвращает на меня Ограничитель Силы, и, прищурившись, пытается что-то прочитать в моих глазах. А что читать – все и так понятно.       - И давно Вы знали это? – только и могу выдохнуть я.       - Да, принц. Вы отказываетесь от мальчика? Это Ваше право… Но последствия Вы понимаете, да?       Еще бы их не понимать. Несуществующий Мессия. Очень красивый мальчик – добыча любого желающего. Плюс – нарушение множеств соглашений и договоров. И я судорожно прижимаю Хазани к себе.       - Он мой…Что бы там ни было…       Нет, родной. Мы вместе. И я не отдам тебя никому… И он обнимает меня в ответ: любимое существо, мой маленький… И вокруг нас вдруг разливается неимоверно красивый купол: нежно – золотистый, мерцающий. Удивленный Жрец и его помощники таращатся так забавно, что Хазани начинает звонко смеяться. Так им, родной! Еще не все потеряно… Я найду выход…       И я позволяю жрецам сделать все необходимые обряды, связывающие нас.       … Прием остался в голове, как череда каких-то образов, вопросов, намеков – и много разных взглядов. Отца – насторожено-виноватый, Тору – обеспокоенный: он явно не понимал, в чем причина моего донельзя холодного поведения. Сидхов – торжествующе-трусливых. Жрецов – озадаченно-размышляющих. Гринов, расы, не уступающим по силе Драконам, – насмешливо-сосредоточенные: они не ожидали, что я признаю Хазани не смотря ни на что… И взгляд моего маленького. Вот чей взгляд был самый важный… Восторженно-влюбленный. И смущенный, словно он был так счастлив, что не знал, а можно ли быть НА СТОЛЬКО счастливым?...Можно, родной… Тебе – можно…       Уже в его покоях закутываю его в одеяло и ложусь рядом. А он прижимается маленьким теплым червячком.       - Братик, - шепчет он, уже засыпая, - ты научишь меня летать?       И я замираю, как от удара… Вся сдерживаемая боль резко бьет в грудь…БОЖЕ!! За что тебе все это, родной??? НАМ за что??       Склоняюсь и, сдерживая прерывистое от душащих слез дыхание, осторожно целую пушистые кудряшки:       - Научу. Обещаю, родной…       Так какое оно – падение в бездну?...