:мировая (война)

- Давай не будем. Это самое Сехун выдавливает из себя, стоя ровно напротив Чанёля в прихожей его квартиры. Чанёль весь еле проснувшийся, помятый, теплый и ну, не такой человек, которму можно сказать "давай не будем" и не считать себя последней мразью. Но Сехун говорит, трет шею до покалывания в затылке, и смотрит куда угодно, но только не на Чанёля. Чанёлеву шею, тоже. Где красуется парочка ярких пятен засосов, которые известно кем оставлены. Господи боже, блять. Не то, чтобы Чанёль сильно противился хоть чему-то. Наверное, у него участь такая, быть мягким и нежным, чтоб из него лепили, как из пластилина, а потом выбрасывали, когда надоест. Чанёль в курсе про Сехуновский большой и страшный заеб по Минсоку. Когда они это обсуждали, он сам сказал что-то, помнится, похожее на "Это любовь, чувак. Ты в таком дерьме, чтоб его." Так что Чанёль в курсе. Но этот факт уж точно никак не умоляет того, как у него самого по Сехуну все в груди сжимается и завывать хочется до боли в горле. Просто потому что опять же это любовь, чувак. И ты в дерьме. *** Сехун перечитывает все то дерьмо, что успел накатать Минсоку, пока был в кондиции, свобобной от сомнений. От стыда и здравого смысла свободной тоже. Легче с каждым разом становится все меньше. Не то чтобы вообще когда-то становилось, но в минус уходит дальше и дальше. *** Сехуну нравятся волосы Минсока. Тонкие и легкие, сыпятся сквозь пальцы на макушке, и жесткий ежик на затылке колет пальцы. Сехун очень любит волосы Минсока. Они лежат на полу в обнимку и Сехун правда старается не задаваться вопросом, почему Минсок вообще допускает что-то подобное. Думать не хочется. Хочется брать, пока дают и не спрашивать, с чего такая щедрость. Это приятно. Весь Минсок очень приятный и обнимать его - это что-то из вечного, как смотреть на горящий огонь или слушать шум воды. Из того, чего никогда не будет много. На секунду сердце Сехуна замирает от призрачной надежды, что еще не все кончено. Но, реализм, будучи реалистом Сехун понимает, что это как минимум из области фантастики. *** Мысль о том, что все это происходит потому, что Минсоку очень жаль, встает комом в горле и давит на грудь камнем.