Ведьма, сны и пироги

- Ниже. Еще ниже. В ответ донесся тяжелый вздох, полный молчаливой покорности судьбе: - Может, скажешь по-человечески, Дин? Долго мы тут еще в горячо-холодно играть будем?! - Что-то ты меня сегодня прямо не радуешь, Сэмми… хреново ищешь, чувак, - в тоне сквозила насмешка, - неужели наш великий сыщик на таком небольшом мне никак не может найти то, что ему требуется, м? Сэм снова тяжело вздохнул и опустился еще чуть вниз по телу брата, прислонившегося к стене, вызвав резкий выдох, которому не позволили прорваться. - Левее, - донеслось в ответ. Младший же на автомате опустился еще чуть ниже - А теперь выше и все равно левее. «Интересно, ему сегодня надоест прикалываться? Походу, угроза жизни для него не является достойной причиной прекратить этот цирк. Что ж, поиграем, если таково твое желание.» Поглядев на расползающуюся по лицу Сэма ухмылку, Дин повернул голову и уставился на незарешеченное окно почти под самым потолком. А вот это они зря… хотя, и решетка бы не удержала их тут надолго. Почувствовав же, как тело, уже полулежащее на нем, сдвинулось еще ниже, закусил губу и, медленно выдохнув, откинул голову, опираясь ей о прохладную стену. Охладиться ему бы сейчас не помешало. 48 часов и 27 минут до этого - Итак, у нас новое дело. Джон Хэмиш, 42 года, причина смерти – полный желудок булавок. Джоанна Бэгшот, 27 лет, отравление трупным ядом. Элисон Тисдэйл, 31 год, удушение – дыхательные пути были забиты насекомыми. И Селена Уэйн, 23 года, загрызена мышами. - Мышами?! - Именно. - Ну, это явно ведьма. И мочит в основном баб. Симпатичные? - Вполне. - Страшная бабская зависть обуяла? - Мне откуда знать, и прекрати так гнусно ухмыляться, - поморщился, - а то рожа кирпича просит. Со страшной силой. - На счет рожи я бы попросил! Но к черту - мы едем спасать симпатичных горожанок от грозной ведьмы – мне уже нравится. Совсем как в старые добрые времена, а? - Гадость какая… опять булавки в еде, мешочки под матрацем и… - И баба со сверхсилами. Обезьяна с гранатой безопаснее, ей-богу. - Слишком грубо, но, в общем, верно… - Очешуеть, небо падет на землю, а в толчке сдох мамонт – ты со мной согласен?! - Уже нет. Я собираю вещи и еду, а ты можешь оставаться и искать тут хоть мамонта в ванной, хоть второе пришествие. Дин незаметно скосил взгляд на взбешенного брата, выдохнул воздух, набранный для ответной тирады, и пошел паковать сумку. Даже музыку в Импале включил негромко (по его мнению) и всю дорогу косился на Сэма, пытаясь понять, что же его так беспокоит. Тот же, казалось, вовсе не замечал ничего вокруг, погрузившись в свои мысли. Его сильно настораживал тот факт, что он начал замечать за собой нехорошую тенденцию таращиться во все глаза на улыбающегося брата и на автомате со всем соглашаться. Потом, конечно, он давал себе пинка, и это приводило его в чувства, но до этого… в эти моменты он был абсолютно беззащитен и мог ляпнуть лишнего. Правду, например. Хотя стоит признать, перед Дином он всегда беззащитен. Всегда и везде, так как не может закрывать от него душу, да и не хочет. Проще всего рассердиться, чтобы не показать лишнего. Только он не учел, что они слишком братья, слишком во многом похожи. И то, как часто бесился Дин на, казалось, ровном месте. Под конец пути Сэм таки задремал, так и не придумав, как решить свою проблему. Но ничего – будет еще время. Ночью, например. Дин снова свалит в бар, а он… ну, не спать же ему, в самом деле. - Сэммиии! Мы на месте. Вэлком в город N! Пока Сэм продирал глаза и пытался осознать, куда же его завезли, Дин уже подхватил обе сумки и исчез в мотеле. «Странно он себя ведет… не пытался нагрузить меня всем нашим барахлом и как будто сбежал. Странно все это, ох как странно», - думал он, пока шел за братом. На входе увидел Дина, флиртовавшего с кокетливо хихикающей девушкой на рецепшене, настроение сдохло: - Номер взял? - Как раз в процессе, - улыбнулся во все тридцать два старший, - сейчас все будет! Девица поглядела на одного, потом на другого и заметно скисла, что осталось незамеченным Дином и почему-то согрело душу Сэму: - Вам твин или… ээ.. - Твин! - Большое спасибо, - улыбнулся Сэм, настроение которого заметно улучшилось. Девушка завороженно уставилась теперь уже на него, Дин покосился на обоих поочередно, чуть поморщился и, схватив свою сумку, пошел к лестнице: - Ты идешь или ты там зазимовать решил? - Иду уже… сначала сам стоит полдня, а потом все ему виноваты. Придурок. - Сучка. Я все слышу. - Безумно счастлив. Дин только собирался сказать в ответ какую-то гадость – тем более, что давно хотелось, но зарождающийся скандал перервала задумчивая реплика: - У нас есть четыре жертвы и ни одного подозреваемого… - Мы точно знаем, что это ведьма. - Да. Это мы знаем, но ведьмой тут может быть вообще кто угодно. Причем это может быть даже не женщина. Дин скуксился: - Это редкость… Это баба, должна быть баба, точно тебе говорю! Иначе зачем было гробить всех этих цыпочек? Если не из ревности или зависти? - Как знать, - задумался младший охотник, - может, мы не угадали мотив. - Например? - Например, убрал соперника и… я не знаю… - С мужиком тогда все ясно, но остальных за что? Не дали? – скабрезная ухмылка не оставляла сомнений в том, о чем именно он сейчас подумал. Сэм преувеличенно горестно застонал и возвел глаза к потолку. - А что? Ты сам говорил, что нужен мотив, - ничуть не смутившись, пожал плечами, - вот он, твой мотив. - Не мой, а ведьмы. - Да-да… я в бар… «Раньше утра не жди… да?» - Ты со мной? Или будешь сидеть тут и тухнуть? Сэм удивленно распахнул глаза, точнее сказать, вытаращился как на привидение – он зовет его в бар?! Все, небо рухнет на землю, так и запишите. Апокалипсис грядет и даже бункер построить некогда. Но шутки в сторону – сегодня был на редкость чудной день, но даже для него - это уже слишком… - Ээм… - И не ври, что собираешься лечь спать – ты и так на неделю вперед выспался, пока сюда ехал! Ну, же, мелкий, не будь занудой! - А, фиг с тобой! Идем, - заявил Сэм, вставая с кровати и надевая куртку, - только чур не надираться до бесчувствия – у нас тут дело. - Да-да, - нетерпеливо фыркнул Дин, - идем уже, ботаник. Солнце светило прямо в лицо, но просыпаться все равно не хотелось просто категорически, такая расслабленность разлилась по организму, что, казалось, никто и ничто не в силах поднять его сейчас с кровати. Даже пресловутый кофе в постель, который горячий и выплеснутый на живот. Сейчас, если бы кто-то наблюдал за происходящим тут, то смотрящему со стороны человеку открылась бы потрясающая в своей нелепости картина – двое мужчин лежат практически четко по диагонали узкой мотельной кровати, полностью одетые и обутые, но при этом выражение необъяснимого счастья на лицах нельзя было с чем-то перепутать. Как и весомый флер перегара, валящий с ног еще на подступах к жилищу. - Святой ёжик… - раздалось с кровати потрясенное, - что ж вчера было-то?!.. черт, моя головаааа… - Твою мать, - сонно пробурчали оттуда же, с разницей в пару сантиметров влево, - спи и не мешай другим… Судя по резко оборванной фразе предыдущего ритора и наступившей тишине, для человека, проснувшегося с дикого бодуна в незнакомом месте, присутствие второго тела поблизости стало сюрпризом. И не сказать, что сильно приятным. Но голос был подсознательно знаком: - Ээ..Сэмми? - Да Сэмми-Сэмми, спать не мешай, а? Или лежи молча, или свали на стул, - приоткрыл глаз тот, - мне, знаешь ли, еще тебя из бара тащить пришлось. К твоему сведенью, несносен ты всегда. Но когда ты пьян… чувак, я тебя в следующий раз просто в подвале запру, чтоб не мучиться. В ответ ему была тишина, настолько пронзительная, что Сэм даже повернул голову в сторону брата и открыл оба глаза. Зрелище того стоило. Дин лежал на спине и невидящим взглядом таращился в потолок. Судя по виду – ушел в себя, вернусь не скоро, то есть полный неадекват и побег от реальности. - Дин? В ответ тишина и полный игнор. - Дин, твою налево! – от ора подскочили все те в мотеле и окрестностях, кто еще надеялся поспать подольше. Зато сам получатель наконец пришел в сознание и изрек великое: - А? И сразу же взвыл. Ибо на похмельную голову такие вопли не проходят даром. И, как назло, во всем номере не то, что аспирина, но даже ни одной бутылки минералки. Западло как оно есть. А еще напрягала и настораживала потеря памяти – он уже давно не страдал провалами в памяти, даже напившись до отключки. А тут как отрезало. Уже не бил ли его головой о что-то твердое и увесистое дорогой братишка? Все так же молча скосился на него и хмуро задумался. - И чего ты теперь надулся? – пауза. – Это мне дуться надо, не ты же извинялся за меня перед множеством попавшихся мне под веселое настроение людей, не ты оттаскивал меня от патрульной машины, которую тебе зачем-то срочно потребовалось.. эм.. пометить. И это нам сказочно повезло, что там внутри и поблизости никого не было. И уж точно не я оборвал чужую штору, за которую нам придется заплатить, и облил виски вторую кровать. Дин сидел, внимательно слушал и охреневал, он такого даже по молодости не чудил, а тут такое… - Ну что, память не прорезалась? - Так ты это не просто поизмываться решил? - Не просто, хотя и месть это роскошная. Кто ж знал, что тебя так разнесет… больше никогда не смешивай алкоголь. Я тебе это и вчера говорил, но кто ж меня слушал… - Коктейли?! - Типа того. Джин, виски, потом текила… и наверняка ведь перед этим пиво пил. В итоге в тебе была та еще адская смесь, с которой тебя срубило просто до потери сознания. И тут, в этот самый момент, как он услышал перечисление напитков, у него в голове что-то щелкнуло, начало вспоминаться, сначала смутно, потом отчетливей – как пили, смеялись, снова пили, потом какие-то цыпочки рядом, кажется, он нахамил им… кому-то из них, или всем сразу… Сэм, сидящий рядом с ним за стойкой и ржущий не менее жизнерадостно, чем он сам… да, пативэн, несколько испуганных прохожих, Сэм, извиняющийся дико заплетающимся языком, но при этом выглядящий столь умилительно, что им бы простили и большее… да, в номер они вползли буквально на трех ногах на двоих, его резко заштормило, и он ухватился за штору… в общем, нет у них теперь шторы и солнце светит в рожу. Потом снова он, мешает пытающемуся разуться брату, смеется и размахивает початой бутылкой виски, она вылетает из руки и разбивается о соседнюю кровать, заливая ее алкоголем и острыми осколками. Ему это кажется ужасно смешным, он собирается подойти ближе и поглядеть, но его резко опрокидывают на кровать, велят заткнуться и погребают под бок, придавив рукой. Все. О. Мой. Бог. И это все он?! Охота повеситься. - Дин? - Оо, бооожее… - Вспомнил, - утвердительно. - Лучше бы не вспоминал, - сел на край кровати, обхватив руками голову. - Неведенье блаженно. - Слышишь, ты, философ! Ты пил ровно то же, что и я, почему ты все помнишь и тебя так… - Не потянуло на подвиги? Почем я знаю. Чувак, если ты помнишь, я был в не менее… расписном состоянии, чем ты. А вспомнил, потому как уже четырежды за эту ночь просыпался и успел разложить мозги по местам. - Просыпался? - Да. И, как сосед по кровати, могу сказать, что если ты всегда так себя ведешь во сне, ты никогда не женишься. «Кажется, сейчас я познаю качественно новый уровень позора. И что ж я еще сотворил?» Сэм на вопросительный взгляд только покачал головой и усмехнулся. Но взгляд имел при этом шкодливый донельзя, это настораживало. Скорее всего, теперь он узнает об этом только тогда, когда мелкому надоест изощренно издеваться над ним. То есть ещё нескоро. Ну, важного он бы не утаил, значит, все не так уж и страшно. - Этот кошмар явно надо запить... - О, боже! Нет. Только не снова. - Да ладно тебе, Сэмми, хэх. - Не смешно. Это было кошмарно, чувак, реально. - Молчу-молчу, капризная Саманта… Спустя десяток минут, пару подзатыльников и оплеуху, честно разделенные пополам, решили все-таки наконец-таки обсудить дело. И с чего вообще начинать копать. - Итак, раз уж подозреваемых у нас пока нет… - Точнее, слишком много. - Так вот, - укоризненный взгляд, - раз уж с кандидатами полный… - Пи… - Дин! - Пирог. А ты о чем подумал, матершинник мелкий? - Подумал, что предлагаю закончить изображать детский сад на выгуле и поговорить о деле. - Зануда. - Цирк уехал, клоуны остались. И за что мне все это? - Вот уж кто бы про клоунов помалкивал так это ты, а? - Отвали. Тишина. Говорить первым никому неохота – это сейчас все равно, что уступить, а уступать не хочется. Младшему надоело, а старший… он просто не знал, что ему сейчас делать дальше. В общем, все сложно… - Обслуживание номеров. Уборка. Я вхожу! - Не надо! - Нет!!! Переглянулись. Редкостное единодушие, отчего-то даже настроение стало лучше. Как иногда мало надо, чтобы вновь почувствовать себя живым, частью семьи. Это приятно. - Ну, как хотите. Уборщица с ворчанием ушла, громко топая ногами. Братья снова переглянулись и негромко прыснули, смеясь, сами не зная чему. Просто жизни, ведь она не только страшна, как смертный грех, еще она на редкость забавна. И даже более того, ведь рядом есть родной человек, способный тебя понять – это уже больше, чем имеют все остальные люди. Они отнюдь не потеряли на охоте все. Никогда, они будут беречь то немногое, что для них по-настоящему ценно, что отличает их от монстров, их семейного бизнеса. Семья, любовь – это и есть то, что позволяет остаться людьми всегда, несмотря ни на что. - Так что там у нас с планом, ботаник? - Как всегда - опросить семьи жертв и обыскать комнаты – вдруг там нет мешочков и это и не ведьма вовсе… - А кто тогда? - А черт его знает… будто в первый раз, - весело, несколько мрачно усмехнулся Сэм. - Твоя правда, чувак. - К кому первому пойдем? - Кто первый откинулся, того и проведаем, – Дин, радостно ухмыляясь, завязывал галстук в ванной перед зеркалом. Младший, судя по энергичному шуршанию в комнате, еще одевался. - Дин… - почти укоризненно отозвался из комнаты он. Ругаться не хотелось совершенно, причем обоим, да и незачем – сначала дело, остальное подождет. Ну, в теории так оно и было… почти всегда, да. - Уже и слова не скажи… так идем что ли? - Идем-идем… сейчас. Удостоверение взял? - Обижаешь! - Да пес тебя знает, ты при должном старании способен забыть и голову. В ответ донесся только оскорбленный фырк и негромкий смешок. В последний раз оглядев комнату – залитый солнцем пол, не бог весть какой чистый подоконник, оторванная гардина на полу возле окна, взлохмаченная кровать, стол в углу, возле него стул, на нем одинокий носок – Сэм укоризненно взглянул на брата, тот сделал непонимающее лицо и пожал плечами. Щелкнула дверь, раздался топот двух пар ног, заурчал мотор Импалы – охотники ушли на дело. - Скажите, вы не замечали в поведении вашего мужа ничего странного? - Э? - Ну, там – иглы не глотал? - Ч-что? - Дин! Так вот, не ссорился ли он с кем-то перед смертью? Может, у него были враги? - Ничего такого… он был добрым человеком, его все любили, - всхлип, - он был тихим, и кому только понадобилось? Не могу себе представить… - Сочувствую вашей утрате, миссис Хэмиш. Мы можем осмотреть его комнату? - К-конечно… да, конечно… вас проводить? - Не нужно, - сочувственно посмотрев на вытирающую платком мокрые глаза пожилую леди, отозвался Сэм, - мы сами… вы в порядке? - А? да-да, конечно… не стоит беспокойства, агент Брэдбэри! Начались поиски, периодически прерываемые репликами Дина: - Только посмотри – у старичка была приставка! - Сорок два года - это еще не старость, чувак. - У него тут такая коллекция журналов с грудастыми цыпочками, что аж мне завидно! - Да-да… Сэм незаметно скосился на фигуру Дина, дотошно изучающего пространство под столом, низко нагнувшись и оттопырив пятую точку, аппетитно обтянутую брюками, и тихо выдохнул. «Мне такими темпами сегодня кошмары сниться будут. Ну да, ври себе – кошмары…» Плюнув, он тщательней зарылся в полку с книгами. - Глянь! «Ну и куда там еще глядеть, вроде все, что надо, разглядели уже?» - Что? - Носки с медвежатами! - Диииин… ищи то, что надо, а не всякую фигню… После тщательного обыска у покойного в комнате нашелся-таки ведьмин мешочек под прикроватной тумбочкой. - Мдя… таки ведьма. Писец интриге. - Дин! Мы тут не ребусы решаем, а людей спасаем, забыл? - Зануда ты… - Повторяешься. Едем дальше? - А есть выбор? Попрощавшись, Винчестеры вышли из дома и пошли к машине, припаркованной на противоположной стороне улицы. - Кто там дальше? Так они побывали дома у всех жертв, все знакомые которых в один голос твердили, что убитые были людьми редкостной души и вообще ангелами в земном воплощении, и, конечно же, у них абсолютно не было врагов. Естесственно. - Итак, мешочки нашлись не у всех. Только у первой жертвы и у последней… - Точно ведьма. - Точно. Но кто именно ведьма? И почему она не забрала мешочек у первой жертвы? И как они все связаны с ней, если все жертвы, по словам их близких, даже не пересекались… - Кто знает… Не успела? А про связь врут, видимо. - А может, и сами не знают – мало ли… странно все это. - Сомнительно, но все может быть. Странно, это точно. - Предлагаю проследить за домом первой жертвы – должна же она забрать мешочек. - Хотела бы – забрала б уже. - Тоже вариант… - Лучше следить за домом последней жертвы. - Селена Уэйн? Почему она? По грызунам соскучился? - Старик, что-то ты сегодня соображаешь хуже обычного – она последняя жертва, да и дамочка жила одна, а следить за пустым домом несколько не так заметно, как за жилым, ты так не думаешь? - Действительно, - Сэм потер глаза, - ты прав. Да и посетителей туда быть не должно. Кроме разве что ведьмы. - Именно! Засели в машине до самой темноты и никого не увидели. Вообще никого – они готовы были заподозрить даже старушку по соседству, ходившую в магазин за продуктами, но та только глянула на дом, перекрестилась и потопала восвояси. - Хватит на сегодня. - Пожалуй, что так. Надо заехать за едой и спать… - Полностью согласен. Вряд ли сегодня еще что-то стрясется – ведьмам тоже надо спать. - А мы после вчерашнего и так не особо в форме. - Не напоминай! - Какие мы нежные, хэх! - Молчи, а то есть сегодня будешь морковку. Одну морковку! С соседнего места послышалось насмешливое хмыканье, Дин повернул голову, чтобы к чему-то прицепиться и раздуть веселую свару, но, увидев прикрывшего глаза брата, откинувшего голову назад и, судя по всему, дремавшего, ехидство умолкло. Хотелось укрыть его одеялом и проследить, чтобы его никто не потревожил. Злобно фыркнув и мотнув головой, скорее из чувства противоречия к своим же загонам включил музыку и накрутил громкость почти до максимума. И сделал вид, что не заметил, как подскочил от этого резко проснувшийся Сэм. - Придурок! - Не слышу! «Не слышу, как же… ругаться не хочется на ночь». Пока младший ходил в супермаркет покупать им ужин, чуть прикрутил звук, зная, что от такой громкости у мелкого быстро разболится голова, и он опять будет сучить. Хотелось бы этого избежать, если получится. - Пирог купил? - Купил-купил, не кипишуй. В молчании, изредка перебрасываясь фразами, поели и легли спать. Вопреки опасениям уснули оба быстро и практически одновременно, только коснувшись головой подушки. К счастью, на второй кровати сменили постельное белье и неловкой ситуации не возникло.