Полностью сломлены

      — Дура, садись в машину! — кричал этот идиот.       Машина медленно ехала параллельно мне. Я упрямо шла вперед, опустив голову и показательно игнорируя назойливый автомобиль и его тупого водителя.       — Просто не было повода спрашивать, — теперь он откровенно ржал надо мной.       Ноги подкашивались, отчего — не знаю. Может, от усталости. Сколько часов я спала за последние двое суток?       — На улице холодно. Ты же заболеешь, идиотина.       Глаза закрывались, каждый шаг давался мне тяжело. Вокруг только узкая дорога, по обе стороны от которой — густой лес. Даже идти некуда. Но я скорее доберусь до города пешим ходом, чем со Стивом.       Парень вышел из машины и грациозно поймал меня в паре дюймов от земли, когда мой затылок почти коснулся твёрдой поверхности. Дальше — сплошная темнота. И бесконечное спокойствие.       Мне снилось, как расколовшийся на две части ледник разделяет двух северных медведей. Надо же, даже в моих сновидениях без драмы не обходится. По ощущениям спала я долго, но проснулась отчего-то все равно уставшей.       — Сколько живу — ни разу еще не видел, чтобы человек на ходу засыпал, — смеялся этот придурок.       — Из-за кого-то я уже бог знает сколько не спала, — пожаловалась я. Собственный голос после пробуждения был похож на скрежет несмазанной двери.       — Да? Странно, это мой обычный режим.       Тем временем, судя по кромешной темноте за окнами, мы были уже несколько часов в пути.       — Как я здесь очутилась? — спросила я, подозрительно поглядывая на водителя. Голова все-таки болела. Не говорите мне, что он случайно ударил меня, когда клал на заднее сидение машины…       — Ты про место или в целом о своей жизненной ситуации? — он не упускал ни одной возможности посмеяться надо мной. — Угадай.       — Ты меня донес? — высказала я глупую и, конечно же, неправильную догадку.       — Типа того, — сказал он, но заметив мой изумленный взгляд, добавил. — Ты на ровном месте решила свой череп с асфальтом познакомить, я что, должен был просто смотреть?       — Почему у меня тогда голова так болит? — спросила я, нащупав шишку на затылке и тихо зашипев от боли.       — Ну, может, ты сначала упала, а потом я уже тебя отнес. Довольна? — интересно, а если его пнуть между ног, то он перестанет улыбаться?       — Куда мы едем? — спросила я, пытаясь сменить тему.       — В клуб, надо проведать кое-кого, — сказал он, доставая из кармана телефон.        Он вел машину и говорил по телефону одновременно. Самоубийца.       — Нет, ты должен выйти завтра, — ворчал он в трубку. — Да мне плевать, не буду я этим заниматься, — он сбросил и уставился на меня. Лучше бы на дорогу смотрел, у меня же нет с собой запасных частей тела.       — Отли… — снова начал он.       — Энди, — поправила его я. Пожалуй, даже слишком резко, чем планировала.       — Так тебя правда так зовут? Я думал, что ты шутишь. Эй, а разве это не мужское имя?       Судя по всему, субботняя вечеринка переносится на сегодня. Я позвонила Эрику, а Эрик позвонил своей подруге и узнал ее адрес. Мы заехали за заспанной Лией, которая собралась в считанные секунды, и продолжили свой путь уже вместе с ней.       Успешно миновав фейс-контроль мы прошли в клуб. И я влюбилась в это место сразу же, как только увидела. Светильники под потолком разукрашивали пол в разные цвета. Черно-белые стены были расписаны абстрактными рисунками. За танцполом были мягкие кресла, на которых можно было неплохо отдохнуть, выпить с компанией или же уединиться с кем-нибудь. Музыка была не такой громкой, как в том «клубе», в котором я была раньше. И звук был качественней. Пахло чем-то сладким, дурманящим, возможно, алкоголем. Никакого дыма, никакой грязи.       Клуб был наполнен людьми, которым, кажется, было ужасно весело. Все девушки были красивыми, как на подбор. Каждую я хотела бы нарисовать в мельчайших деталях и любоваться портретом целую вечность. Стив провел нас через весь зал, и мы попали в небольшую светлую комнату, в которой был лишь письменный стол, компьютер и узкий диван.       — Твою мать, — громко выругался Стив.       На полу лежал труп какого-то парня. Лия запищала так, что уши заложило. Мне стало дурно, я прикрыла рот рукой, ощущая надвигающийся приступ паники. Внезапно «труп» начал шевелиться.       От ужаса я вцепилась ногтями куда-то в ребро Лии, отчего она заорала еще громче.       Стив же стоял спокойно, скрестив руки. Со странной гримасой на лице он наблюдал за тем, как парень поднимается с пола. Казалось, что эта минута длится бесконечно долго.       Он медленно встал, расправив плечи. Глаза его были по-прежнему закрыты. На бледном и ужасно худом лице полное отсутствие эмоций. Волосы светлые, цвета серебра. На лице шрам, идущий от виска и проходящий под глазом, почти задевающий нос и кончающийся где-то возле уголка губ. Кошмар, что могло так изуродовать молодого парня? Высокий рост, прямо как у меня. Мои глаза на уровне его глаз. Глаза…       Он смотрел прямо на меня. От такого взгляда все внутри съеживалось и хотелось плакать. Из его глаз будто выкачали весь цвет, все тепло, такими уж пустыми они казались.       — Ты обещал мне, что никого сюда не приведешь, — тихим, потусторонним голосом сообщило это полупрозрачное приведение. — В такой день…—        — Веди себя вежливо и будь паинькой, — ответил Стив.       Призрак сверлил Стива ненавидящим взглядом, который, казалось, мог запросто испепелить его.       — Ты ведь Найл, верно? — спросила Лия. Откуда она его знает?       Парень неопределенно пожал плечами, будто бы он сам не в курсе. Внезапно я ощутила, как Стив мягко подталкивает меня к двери. Спустя несколько секунд мы оказываемся в другой комнате.       — Что это с ним? — спрашиваю я, хотя в голове крутится куча вопросов поважнее.       — Ты что, не заметила? Он же под кайфом, — сказал он, избегая моего взгляда.       — Он твой друг, да? — я помнила, как Ник упоминал имя того парня в разговоре со Стивом.       — Он мой лучший друг, — уголки его губ едва заметно приподнялись.       Я с удивлением заметила, как же мне интересно рассматривать свою обувь. Стив зашел мне за спину и обхватил меня за плечи. Я не была напугана, скорее удивлена. Я собиралась его оттолкнуть, но он принялся что-то шептать мне на ухо.       — Мне нужна твоя помощь…       Ох, та самая фраза, что полностью лишает меня возможности здраво мыслить. Этот парень слишком хорошо знает, как мной манипулировать…       Жар от его тела передается и мне. От его шепота в мои уши мне становится щекотно. Где-то в груди становится тепло и тесно. Он убирает волосы мне за ухо. Я прикусываю губу до боли, пытаясь сохранять спокойствие, но его близость полностью лишает меня рассудка.       Что бы он ни попросил, я бы сделала это.       Мое тело упрямо игнорирует мой мозг, оно отказывается мне подчиняться. Как будто это уже не часть меня, а часть его, которая настолько приросла к Стиву, что отдирать ее будет больно и мучительно.       Но тут же парень отстраняется с таким лицом, будто ничего интересного сейчас не произошло. Я сделала что-то не так?       — Моя просьба может показаться странной, — сказал он, отводя глаза. — Ты рисуешь портреты?       — Да, но редко, — я растерялась. — Ты хочешь, чтобы я нарисовала твой портрет?       — Нет, не мой… Ты рисуешь только с натуры? — я все еще не понимала, к чему он клонит.       — Обычно да.       — А по фотографиям? — он достал сложенный в четыре раза листок. — Сможешь нарисовать девушку с фотографии?       — С фотографии будет совсем не то! — возмущалась я. Он ничего не понимает в искусстве! — Если бы она попозировала мне, вышло бы намного лучше.       — Она не сможет. Она умерла год назад.