Полностью сломлены

      Стив встал, кивком указывая в сторону кухни.       Я медленно отпустила руку Найла, который трясся и захлебывался в слезах.       — Ты обещал, что выдержишь, — в голосе Стива чувствовался упрек.       На негнущихся ногах я прошла за ним. Он налил стакан воды и протянул его мне. Я выпила залпом. Мы так и стояли посреди кухни, пока Стив не опустился на стул. Я не шевелилась.       — Когда она умерла? — спросила я не своим голосом. — Как давно это было?       Стив выглядел больным, а я все никак не могла прийти в себя.       — Помнишь тот день, когда вы с Лией пришли в наш клуб? Когда я вас пригласил? В тот день была годовщина смерти Джейн — один год, и его матери — два года. Я думал, что не выдержу, если останусь с ним наедине, поэтому позвал тебя, — он помолчал, а затем добавил. — И ту девушку.       — Прошел год? — ошеломленно проговорила я.       — Да, — он запустил пальцы в темные волосы. — Ему не становится лучше. Это не он. Найл умер тогда, на гонках. Он погиб. Это не должно было закончиться так.       — О чем ты говоришь? — не понимала я.       — Найл, которого я знал, всегда шутил, улыбался, дурачился. Всегда помогал и заботился обо мне. Поддерживал в трудную минуту. То, во что он превратился - это не мой лучший друг. Он похож на трупа. Во всех смыслах. Он почти не разговаривал со мной. Я не видел его улыбки. Мне тоже было тяжело после смерти Джейн, но нужно жить дальше, понимаешь? Ты видела, что происходит с ним по ночам? Клянусь, я видел торчков с самой разной степенью наркозависимости, и даже те, кто сидят на хмуром… то есть, на героине, так от ломки не корчатся. Теперь представь себе, что, когда тебя нет, это продолжается еще и днем. Круглосуточный, вечный кошмар, из которого я не могу его вытянуть. Он замкнулся в себе. Сошел с ума. Лучше бы он умер.       От последних слов меня затрясло.       — Если ты не можешь вернуть его к жизни, значит, ты недостаточно стараешься! — закричала я, совершенно забыв, что Найл, должно быть, до сих пор находится в соседней комнате. — Нельзя ставить на нем крест. Нужно больше… больше стараться… Не терять надежду.       — Ты думаешь, я недостаточно сделал для него? — Стив поднялся со стула и уперся в меня всем корпусом, толкая к стене. — Ты даже представить себе не можешь, через что я прошел! Он никуда не ходил, ничего не делал. Его телефон покрылся пылью. Я его не узнавал. Когда я возвращался домой, он был на том же самом месте, где котором я его оставил. Он сидел в темноте, иногда лежал. Иногда на полу. В тишине, во мраке. Я пытался вернуть ему любовь к жизни. Я купил ему новый мотоцикл, надеясь, что он отвлечется от всего этого дерьма, занимаясь спортом. И что ты думаешь? — со сжатой челюстью, с перекошенным от злобы лицом он смотрел прямо мне в глаза, ожидая моего ответа. Но так и не дождавшись, он продолжил. — Как только я отлучился, он набрал скорость и врезался в дерево. Я думал, что он водить разучился, но дело было не в этом. Выйдя из больницы, он начал упиваться, как свинья, прямо как я когда-то. Я делал это потому, что хотел забыться и отгородиться от всех проблем. Если бы я только знал, зачем это делал он…       — Он хотел умереть, — я кивнула, полностью уверенная в своей догадке.       Мне было тяжело дышать, и я едва ли могла пошевелить хоть одной частью своего тела. Но портить такой откровенный разговор своим возмущенным воплем или толчком в грудь было бы как-то… неправильно?       — Да, — Стив был явно удивлен, что я сразу все поняла. — Я подумал, что эта квартира напоминает ему о плохом, и собирался переехать вместе с ним в какой-нибудь небольшой коттедж, чтобы там начать все заново, но он категорически отказывался покидать эту квартиру.       — А как же Алиша и Ник? Что делали они?       — У меня не было времени с ними возиться, — отмахнулся Стив. — Мы виделись раз в неделю, и я был уверен, что вот-вот Найл поправиться и все станет как раньше. Как же я ошибался! Как раньше уже ничего и никогда не будет…       — Тем не менее, ты не смог помочь ему.       — Ты меня слушала вообще?! — он закричал, вдавливая меня в стену с такой силой, что позвоночник хрустнул. — Я делал все, что только мог! Я подарил ему мотоцикл — он разбился на нем! Я отдал ему самую просторную и светлую комнату в нашей квартире — и он выпрыгнул из окна! Я достал ему сильные антидепрессанты — он выпил горсть таблеток, в двадцать раз превышающую его ежедневную норму! Если бы я тогда вовремя не вернулся… Он облевал мне xbox и джинсы, но я продолжал поить его всякой дрянью, чтобы тот прочистил желудок и, черт возьми, не покинул меня.       Я зажала рот себе рукой.       — Хватит, — взмолилась я.       — А однажды я просто нашел его обдолбанным в туалете собственного клуба.       — Замолчи, — пискнула я.       — Этот придурок чуть не скончался от передозировки какой-то дряни. Он выжил. Снова. Что бы он не делал, ему не удавалось убить себя. Я не могу оставить его. Он единственный, кто у меня остался. Даже если он перестал быть собой, у меня больше никого нет. Они все предали и покинули меня. Все… - он опустил голову. - На полном серьезе я подумывал отправить его подлечить свое душевное здоровье, иначе выражаясь, в психушку, чтобы там ему мозги вправили. Но сама мысль о том, что я останусь один, пусть и ненадолго, приводит меня в неописуемый ужас, - парень мелко задрожал. - А однажды я не выдержал и ударил его прямо по лицу. Я кричал на него, пытаясь добиться хоть какой-то реакции от этого вялого овоща. И у меня получилось. Получилось, черт возьми! Он повернул лицо другой стороной и попросил ударить его еще раз, потому что заслуживал этого! Глупец винит себя в смерти возлюбленной, винит себя в изменах Алиши, винит себя в предательстве Ника и постоянно винит себя в том, что он все еще жив. С каждым днем я все больше убеждаюсь в том, что он душевнобольной. И почему-то это сводит с ума и меня. Я прекратил попытки разговаривать с ним. Я устал, так устал от этого… - рваный выдох, похожий на всхлип. - Я не могу простить себе то, что заставляю его терпеть это. Он жаждет смерти, мечтает о ней. Мечтает ничего не чувствовать. А я вижу, каждый гребаный день вижу, как он страдает, как мучается. Потому что я чертов эгоист, который затащил самых близких ему людей в ад, чтобы ему не было там одиноко.       Он ненавидит меня за то, что я не позволяю ему отправиться к ней. Они все меня ненавидят.