Полностью сломлены

      Я заблудилась на страницах старых, пыльных книг. И совершенно не видела жизни. Дело не в розовых очках и не в стремлении избегать настоящего мира, нет, просто куда бы я ни шла, все вокруг было ненастоящим. Мои мама с папой делают вид, будто любят друг друга, но на самом деле они лишь хорошие друзья, которые привязались друг к другу с годами.       Моя сестра — единственный знакомый мне человек, по-настоящему разорвавший цепь учеба-работа-семья-смерть, была отвратительна мне и совершенно не желала со мной общаться. Это было взаимно.       Свет резал мои больные глаза, не давая спать дальше. Я встала и прошла мимо шкафа с зеркалом во весь рост, что изо дня в день отражало все мое несовершенство. Надо же, сегодня мне удалось даже случайно не бросить взгляд на свои спутанные русые волосы и янтарные глаза, которые при любых обстоятельствах выглядели так, будто я под наркотиками.       Войдя на кухню, я увидела маму, которая готовила какую-то «очень полезную и вкусную кашу, которую я обязательно должна попробовать», но, проигнорировав все мамины просьбы отведать её стряпню, я насыпала себе любимых медовых хлопьев и залила их молоком. Папа, всегда сидевший за столом напротив меня, неодобрительно покосился в мою сторону, пробубнив что-то о правильном питании. А когда мама повернулась лицом к плите, продолжая возиться с очередным кулинарным шедевром, он покачал головой и улыбнулся.       Из комнаты моей старшей сестры послышался ее же крик. Все продолжали заниматься своими делами, будто ни в чем не бывало. Во-первых, мы уже поняли, что любые звуки, что раздавались в ее комнате, ничего не значили и никакого отношения к нам не имели. Во-вторых, у нас было принято делать вид, будто все хорошо. Все нормально. В-третьих, мы слишком часто слышали это, чтобы хоть как-то реагировать. И я не уверена, что, открыв дверь в ее комнату, я застала бы сестру там. Просто примите как факт, что она появлялась редко, входила и выходила через окно, психологически страдала и частенько названивала с просьбой внести за нее залог в полицию.       Мы — самая нормальная семья на свете.       Время в тот день летело незаметно. Папа поехал на работу и по пути подвез меня до школы. Уроки, тесты, контрольные. Бессмысленный треп с лучшей подругой, Анабель. На повестке дня — новая девушка нашего лучшего друга, запрещающая ему проводить с нами время.       — Почему он позволяет ей так к себе относиться? — возмущалась Анабель. — Это неправильно, Энди, мы должны что-то предпринять.       — Посмотри на него. Он влюблен. Никакой здравый смысл не сможет пробиться сквозь этот рой бабочек, все бесполезно. Жаль, конечно, что мы не выбираем, кого любить. Иногда людям попадаются настоящие чудовища… Эрику еще повезло.        Этот день поначалу совсем не выделялся среди остальных, таких же серых и пресных, как… еда в нашей школьной столовой.       Дома я переоделась, скинула рюкзак и тут же поспешила сбежать подальше от этого домашнего безумия, именуемого приличием и нормой. Мне казалось, будто я единственная, кто просто не может делать вид, что все хорошо.       Молодой библиотекарь в круглых очках как обычно меня не узнал и попросил предъявить пропуск, несмотря на то что видит меня каждую пятницу в течение уже трех лет. Придирчиво оглядев полку, на которую отправляются все новинки по прибытии в библиотеку, я выбрала себе довольно небольшую по объему книгу с самой несимпатичной обложкой и уединилась с ней в дальнем углу просторного зала, где стояло большое уютное кресло, давно успевшее негласно стать моим.       Как обычно я и не заметила, что наступил вечер. Я вообще очнулась только тогда, когда библиотекарь начал настолько повышать тон, что его стало слышно даже сквозь громкую музыку в наушниках.       Это был самый обычный, ничем не примечательный день. Никаких событий. Никаких сюрпризов. Абсолютное ничего. Когда я уже закрывала за собой тяжелую дверь библиотеки, в моей голове пронеслась мысль: «И так проходят лучшие годы моей жизни?» Да, я определенно вела себя не на шестнадцать, а на все шестьдесят пять.       На улице было довольно прохладно, а я, как на зло, забыла перчатки дома. Уже было чертовски темно, хоть глаз выколи. Именно поэтому я и не сразу заметила, что на пути, по которому я обычно иду домой из библиотеки, стоит огромная толпа людей. Подойдя поближе, я смогла разглядеть две столкнувшиеся машины, покорёженные, с разбитыми фарами и лобовыми стеклами. Повсюду были осколки, а само место было обмотано яркой желтой лентой. Дорога была полностью оцеплена, пройти не представлялось никакой возможности, и я подумала, что этой проблемы можно избежать, просто свернув в переулок.       Но не тут-то было. Стоило мне подойти к повороту, как я их заметила. Сначала подумала, что показалось. Но нет. Не решаясь подойти ближе, я спряталась за углом и осторожно выглянула.       — Ты трахал мою девушку! — один парень бил другого. Конечно же, они дрались из-за девушки.       Высокий, широкоплечий брюнет в кожаной куртке и темных джинсах был явно очень зол. Он смотрел на другого так, будто хотел прожечь взглядом его кожу.       — Да она все сама! — выкрикнул шатен, который был заметно ниже своего противника.       — Что ты только что сказал, ублюдок?! — еще один сильный удар в челюсть.       — Стив, я клянусь…       У шатена с нижней губы капала кровь. Боже, он же его убьет сейчас!       — Не ври мне! — кричал Стив, а в глазах я видела лишь одно — ярость.       — Почему я должен оправдываться? Спроси у Алиши, она расскажет. Хотя о чем я, эта шлюха умеет только…       — Заткнись, или я убью тебя, — перебил его брюнет, буквально выплевывая каждое слово.       Парень, которого звали Стивеном, схватил железную трубу, которая валялась возле мусорного бака, и саданул другому по ноге. Вниз по улице пронесся оглушающий крик, от которого сердце уходило в пятки — это Стив ударил другого парня по голове.       — Ну все, друг, ты не жилец больше, — стонал лежащий на асфальте парень.       — По-моему, это ты сейчас сдохнешь, Ник.       Шатен ударил его трубой по голове ещё несколько раз, отчего на плитке начала расти кровавая лужа. Боже… Лицо парня превращалось в какое-то месиво. Ещё минуту я неподвижно смотрела на избиение несчастного, потому что буквально не могла пошевелиться: меня не слушались ни руки, ни ноги.       — Эй, вы! — пропищала я, наконец выйдя из укрытия.       Ник обрадовался, что здесь оказалась хоть одна живая душа, и бледная тень улыбки озарила его окровавленное лицо.       Стив нехотя повернул голову, будто был расстроен, что его прервали, и, увидев меня, застыл на пару секунд, приоткрыв рот.       — Отстань от него! Я вызову полицию, — я в одно мгновенье преодолела то расстояние, которое отделяло меня от парней, и отпихнула Стива. Видимо, это был просто прилив адреналина. Одышка была такая, будто я три километра пробежала.       Пока до Стива доходило, как вообще девушка могла его повалить с ног, я схватила железную палку, которую тот уронил, и помогла встать Нику.       — Убирайся, — прокричала я, и, подхватив Ника под правую руку, начала отходить назад. Вдали послышался вой сирены, и это здорово напугало парня.       — Мы еще встретимся! — заорал Стивен, медленно уходя. — Если еще хоть один гребаный раз ты подойдешь к моей девушке…       — Она больше не твоя девушка, — тихо прохрипел Ник, сплевывая кровь.       Как только Стив скрылся за поворотом, я достала свой телефон и вызвала скорую.