Истинный - не истинный

Чонун сидел на диване и смотрел какое-то шоу со знаменитостями. В подробности он не вдавался, не до этого. Надо было подумать о том, как он собирается жить дальше. Безусловно, ребёнка он убивать не собирается. Как Кюхён вообще мог такое подумать? Омега мечтал о паре с того момента, как папа рассказал ему о природе истинных. С тех пор он мечтал о большой и дружной семье, о любящем муже (непременно истинном альфе), о детях. Чонун всегда хотел троих: двух старших альф, а третьего — омегу, чтобы было, кому защитить. А ещё он мечтал о большом доме, о том, как он будет хлопотать на кухне, по дому, каждое утро провожая мужа на работу лёгким поцелуем в щечку. Омега мечтал вырастить в саду лилии, непременно белые. Мечтал, как летними вечерами будут устраивать семейные посиделки на террасе на заднем дворе, а в зимние вечера будут пить ароматный чай с мятой, сидя у камина. Совсем как тогда, в детстве. Чонун тяжело вздохнул, рефлекторно кладя руку на живот. Подумать только, маленькое чудо, маленькая жизнь, зажженная совсем недавно, но уже ощутимая, там, внутри него... Ради этого и стоит жить. Лишь бы с малышом всё было хорошо... Парень вдруг неосознанно посмотрел на полку над телевизором. Рядом с любимыми книгами, маленькими статуэтками, несколькими фоторамками он заметил самую дорогую. На глянцевой фотографии была запечатлена счастливая семья. Отец-альфа и папа-омега счастливо улыбались. Альфа с такой нежностью прижимал к себе хрупкое тельце омеги. Перед ними сидели их взрослые дети. Старший омега и младший альфа. Отец-альфа положил руку на плечо своему сыну альфе, а папа-омега — омеге. Родители гордились своими детьми, а те, в свою очередь, счастливо улыбались, чувствуя ответственность за любые свои поступки... — Мне так вас не хватает... — тихо прошептал Чонун, поглаживая свой животик. Омега снова утонул в пучине воспоминаний. — Папа, вы же приедете на мой выпускной, да? Омега лет 19 скакал возле плиты, где его папа готовил завтрак, пытаясь выпросить ответ. — Милый, конечно мы приедем, — улыбнулся родитель. Это был хрупкий мужчина лет сорока с угольно-черными глазами. Его тёмные волосы всегда были немного растрепаны, но этот небольшой беспорядок придавал ему некой изящности. На лице омеги всегда играла нежная улыбка. — А Чонджин тоже приедет? Он обещал. — Чонунни, не волнуйся, мы все приедем. Как мы можем пропустить тот день, когда ты заканчиваешь школу? Поэтому садись, я тебя накормлю, и ты отправишься в школу. — Спасибо, папа, ты лучший папа на свете. Младший омега крепко обнял папу в знак благодарности и уселся за стол. — Так, значит Джихёк лучший папа? — обиженным тоном произнёс только что зашедший на кухню альфа, — а как же я? Я не в счёт? Альфа с темными глазами и чёрными волосами смешно надул губы. — Мину, не обижайся. Ты — отец. И лучший отец для моих детей. — Да, вы лучшие. " Когда-то и у меня будет такая же семья..." — думал Чонун, с улыбкой глядя на родителей. Высокий, статный альфа обнял своего омегу и сел ждать завтрак. — Доброе утро! — поприветствовал всех младший сын семейства. Все вместе сели за стол и приступили к еде. В голове Чонуна пронеслась мысль о том, что это лучший завтрак в его жизни, пускай он такой же как и все остальные, но этот самый лучший. Да.

***

— Где же они?.. Ведь обещали... Чонун нервно расхаживал по коридорам школы в поисках родных лиц. Но никого не было: ни папы, ни отца, ни младшего брата. И на звонки никто не отвечал. Омега решил немного прогуляться по улице, чтобы снять напряжение и немного успокоиться, ведь до начала церемонии ещё полчаса. Он шёл в сторону дома, сам того не осознавая. В ста пятидесяти метрах от территории школы Чонун заметил странное скопление людей. Омега побежал посмотреть, что же случилось. Дойдя до места, у него ноги подкосились, сердце стало биться в разы чаще, дыхание участилось. Как так?.. За что?.. Посреди проезжей части валялась груда искореженного металла. Повсюду разлился бензин, были лужи крови. Чонун бы ни за что не поверил в то, что это их машина, если бы не номера, отлетевшие в сторону от общей картины. Омега плакал, рухнув на колени перед машиной. Он молился, чтобы все было хорошо, чтобы его семья была жива. Вскоре приехала скорая и полиция. Тела, накрытые белыми простынями, разбили вдребезги надежду омеги. Все, что у него было, этого не стало в один момент, он лишился всего, что имел. Как будто лампочка, к которой уже давно привык, свет которой радовал и успокаивал, в один миг перегорела. Чонун после того дня молчал. Очень долго молчал, около года. Он винил во всем себя, а не скрывшегося водителя грузовика, который проехал на красный, столкнувшись именно с машиной его родителей. Чонун ненавидел себя, чувствовал себя убийцей. Окончательно замкнулся и возненавидел мир, потерял смысл жизни. — Папа, ты мечтал о внуках, — первая слеза прокатилась по щеке омеги, — жаль, что ты не со мной сейчас. Что всех вас нет рядом. Я так по вам скучаю. Мне вас не хватает... Чонун плакал, шепча что-то невнятное про родителей и про брата, про то, как скучает, как не хватает их. — Чонджин... — шептал омега, — ты обещал уничтожить альфу, который меня обидит... Сейчас было бы неплохо исполнить обещание... Чонун снова потонул в рыданиях, вспоминая тот разговор с братом. "Почему вас нет рядом?.."

***

— Привет, Минни, — улыбнулся Кюхён, обнимая своего омегу. — Привет! Сонмин повис на своём альфе, как обезьяна на дереве. — Я так соскучился... Где ты пропадал все утро, даже не звонил мне. — Я думал, ты обиделся на меня, поэтому решил, что тебе сначала остыть надо, а то ты слишком уж резко отреагировал, — осторожно сказал Чо. — На что? — на лице Минни виделось искреннее недоумение. — Ну, вчера вечером мы в кино ходили, помнишь? — осторожно начал альфа. — Помню, — омега улыбнулся, вспоминая забавный сюжет комедии, который они смотрели вчерашним вечером. — А когда мы возвращались домой... Хотя, не важно. — Важно! — возмутился Сонмин. — Просто... Когда ты сказал, что любишь меня, я просто обнял тебя, но промолчал. Думал, ты обижаешься из-за этого. "Надо же... Такой легкомысленный, даже не помнит на что обижался..." — подумал Кюхён, видя на лице омеги снисходительную улыбку на свою ложь. Сонмин никогда не отличался особо серьезным отношением к чему-либо. Всегда был наивным и беспечным. Не получилось — сделает по-другому, порученные дела он никогда не выполнял, постоянно оставлял все на потом. Но все это не мешало Кюхёну любить его. Может, именно поэтому они вместе вот уже четыре года. Даже время не остудило их чувства. Они любили всегда эмоционально: романтические признания друг другу, милые подарки на любой праздник, будь то день рождения, годовщина отношений или 1348 день со дня первого поцелуя. Но, как и у всех, у них были и ссоры, каждая из которых сопровождалась криками, битой посудой, пятиминутным расставанием и не менее громким и жарким примирением. Только одно огорчало Кюхёна в его истинном. Никто, наверное, в жизни не встречал настолько зацикленного на себе омегу. Он никогда не задумывался о семье. Его не интересовала семейная жизнь: свадьба, дом, семья, потом дети, пеленки, распашонки, подгузники — всё это было не для него. Он рожать вообще не собирался, заботясь о своей фигуре. Странно, ему уже двадцать девять, а до сих пор не готов. Кюхён в свои двадцать семь уже полностью готов к отцовству, только вот его омега против. Кто знает, может ему и удастся уговорить Сонмина?..