Истинный - не истинный

Прошла неделя со знакомства Шивона с Чонуном. Альфа очень понравился Киму, о чем он сказал ему ещё в тот вечер. А ещё сказал, что отдает своего хёна, а теперь и не только его, в надежные руки Ши. Всю неделю Чонун провел в абсолютной скуке: поговорить не с кем, погулять никто не зовёт, и работы, как на зло, не было. В квартире за эту неделю были перемыты все полы, и не по разу, статуэтки на полках начищены до блеска, пересмотрены все фильмы с дисков, перечитаны все книги, перебраны старые коробки из будущей детской, найден старый магнитофон и прослушана вся классическая музыка, принесенная Кюхёном. Кстати, о Кюхёне. Чонун очень скучал по альфе, тосковал даже. Скучал по их веселым разговорам, по рисованию, которое всегда заканчивалось перепачканным Кюхёном и довольным Чонуном, по его постоянной заботе. Альфы не хватало просто катастрофически. И Хичоль его бросил, помирившись, наконец, с Шивоном. Теперь они только созванивались вечерами, и хён рассказывал, как они с альфой ходили к врачу, как они гуляли, как записались на курсы для молодых родителей, хоть еще совсем рано. А Чонун был рад за друга. Да, завидовал, но рад был больше. Его друг, который всегда был рядом и подставлял своё сильное плечо, теперь обрел свое счастье, на которое, как считал Чонун, хён имеет право. Его одиночество закончилось ровно тогда, когда в дверь постучали. Ким даже вздрогнул от неожиданности. Прошаркав в коридор, он открыл дверь. На пороге стоял улыбающийся Кюхён. Чонун и сам невольно расплылся в улыбке, пропуская гостя. Вместе с альфой в квартиру ворвался приторный запах ванили. От альфы ею, ванилью, несло за километр. — Я соскучился, — смущенно улыбнулся Кюхён. — Я тоже, — прошептал омега. Чо неуверенно приблизился к старшему и крепко обнял. Чонуну этого так не хватало, но запах ванили все портил. — От тебя им пахнет, — прошептал омега, отодвигаясь от альфы. — Он же мой истинный, конечно пахнет, — улыбнулся Кюхён, и Чонуну почему-то показалось, что грусть промелькнула в глазах напротив. — Я торт вчера испек, но не съел, будешь? — Конечно! Как мой желудок скучал по твоим вкусняшкам, — проныл Чо. — Как ребёнок, ей-богу, — вздохнул Ким. — Пошли. Омега, взяв Кюхёна за руку, повел в кухню. У альфы теплая ладонь, а Чонун вечно мерзнет. — Чонун-а, может, погуляем? Погода просто замечательная, — предложил Кюхён, дожевывая уже второй кусок торта. — Как-то неудобно... — Почему неудобно? — удивился Чо. — У тебя же есть омега, а ты со мной гулять пойдёшь. Мне кажется, будто я тебя у него отбираю. От этого неловко и неудобно. Омега прикусил губу, стараясь не заплакать. Гормоны начали скакать еще два дня назад, когда он разрыдался из-за севших в пульте батареек. Это не ускользнуло от внимательного Кюхёна, который тут же оказался рядом, приобнимая за плечи. — Ты чего? Что случилось? Почему ты плачешь? — беспокоился альфа, поглаживая плечи друга. — Я не плачу, это все гормоны, — всхлипнул омега. — Я уж думал, что что-то случилось... Не плачь, слышишь? А Сонмин все равно на работе и придет поздно. Так что давай прогуляемся, тебе нужен свежий воздух. — Наверное, — прошептал Чонун, всхлипывая последний раз. — Ну, все. Давай умывайся, и пошли. — Я быстро. Кюхёну и самому очень хочется поднять лицо к небу и закричать. Если бы кто-нибудь знал, как ему не хватало этого робкого и скромного омеги. За неделю шатен ни на минутуту не выходил из его головы. Даже течка истинного не выбила мыслей о другом. Кюхён все чаще стал замечать, что ему катастрофически не хватает общества старшего, его вечно холодных маленьких ладошек, чуть хриплого, но от этого не менее приятного голоса, тёмно-синих глаз, искренней улыбки и мило краснеющих щечек, когда Кюхён говорит что-то смущающее. Даже Сонмин так не привлекал его в самом начале их знакомства. Размышления альфы прервались тихим "я готов". Чо с омегой гуляли до позднего вечера: Кюхён вечно спрашивал, не устал ли Чонун, не хочет ли отдохнуть, не хочет ли пить или есть. Омеге было тяжело рядом с альфой, хоть и сильно скучал по нему. А Чо забота о Киме только в радость, ведь ему такая возможность не предвидится еще долго, и предвидится ли вообще.