Истинный - не истинный

— Кюхён? — удивлённо спросил старший. — Хичоль? — заметив парня, произнёс альфа. По лицу младшего Чоль понял, что стоит объясниться: — Эм... Это лучший друг Ши, поэтому мы знакомы. Тот лишь кивнул в ответ. — Что ты здесь делаешь? — с недоверием подошел к альфе парень. — Я... Я пришел навестить Чонуна. Он исчез на несколько дней, я волновался, вдруг с ним что-то случилось, с ребёнком что-то случилось... — Чо хотел погладить округлый животик Чонуна, но одернул руку, — О боже... Что... Что произошло? Где?.. Чонун не выдержал и расплакался. Омега кинулся к Чо, обнимая, прижимаясь к его груди. Он плакал, дрожа всем телом и громко всхлипывая. По сердцу альфы словно ножом провели. Он не мог смотреть на такого Чонуна, слишком больно. — Ну, Чонун, не плачь, я прошу тебя, — умолял альфа. — Прости меня, я... Я не хотел... Чонун прижимался к альфе, словно тот являлся спасательным кругом. Чо скинул с себя обувь, пальто; поднял омегу на руки и отнес в гостиную, посадил на диван. — Чонун, прошу, успокойся, — шептал альфа, поглаживая Кима по спине. Тот лишь прижимался к нему, сжимая его кофту. В объятиях альфы Чонун чувствовал себя прильнувшим к теплой груди огромного орла, защищающего его своими огромными крыльями. Как бы это странно не звучало, но омега не хотел от него отодвигаться. Он потихоньку успокоился, всхлипы затихли, дрожь унялась. — Вот так... — шептал Кюхён на ухо омеге, медленно покачиваясь. — Посмотри на меня. Ким взглянул в глаза альфы и увидел в них что-то, что заставляло смотреть не отрываясь, словно маня и завлекая. Кюхён стер последнюю слезу с щеки парня и улыбнулся. — Что произошло? — спросил альфа. — Только, прошу, не плачь. Ким старался не плакать во время своего рассказа, правда старался, но соленые капли все равно стекали по его щекам, и омега быстро стирал их ладонью, второй нервно сжимая край своего свитера. По ходу его монолога альфа мрачнел все больше, костяшки его сжатых кулаков становились белее, глаза излучали ярость. — Да как так можно?! — вскочив с места, воскликнул Чо. — Убью! Собственными руками задушу! Шею сверну! — Не нужно... — тихо произнес Чонун. — Как это? Нужно! Он убил собственного ребёнка, он должен ответить за это. — Он не виноват. Во всяком случае, я его не виню... — прошептал омега, чувствуя приближение новой истерики. Альфа тоже это заметил. Поэтому сел рядом с ним и взял его холодные ладони в свои, смотря в его глаза. — Чонун, милый, прошу тебя, не плачь. Этот урод ответит за свой поступок, я тебе обещаю. — Нет, он не виноват... Не трогай его. — Но ведь... — начал было возмущаться альфа, но Чонун его остановил. — Нет. — Ну, ладно... — Ребёнок... — голос омеги задрожал. — Нет, Чонун, не надо плакать. У нас с тобой еще будут дети, слышишь? Много. Двое, трое или четверо. Сколько ты хочешь? Мальчики и девочки, слышишь? У нас еще все наладится, не плачь, прошу. Чонун удивлённо смотрел на альфу. Кюхён говорил об их будущем. Об их с Кюхёном общем будущем, о детях, общих детях. От слов Чо в груди омеги что-то больно ёкнуло и так тепло стало, что слёзы сами полились. И руки альфы, прижимающие его к груди Чо, были такими крепкими и тёплыми, что из головы все плохое вылетело. — Я не хочу нарушать вашу идиллию, но у меня там ужин стынет и как бы... — начал Чоль, всё это время стоявший на пороге гостиной. Парни посмотрели на него почти синхронно, на что старший только хмыкнул, улыбаясь. Альфа поднялся, помогая и Чонуну встать. — Пойдём, а то Хичоль рассердится, если мы не съедим все, что он приготовил, — улыбаясь, произнёс Чо. — Знаешь, не хотелось бы сидеть привязанным к стулу, когда тебе в рот пихают еду, — уже шёпотом сообщил альфа, но Хи его все равно услышал. — Эй! Я не привязывал тебя к стулу! — возмутился он. Чонун лишь улыбался, сжимая в руке ладонь Чо. Она была такой теплой, а омега вечно мерзнет. Все вместе они направились к накрытому столу, где уже стояли тарелки с супом. Усевшись за стол, Чонун взял ложку и принялся есть. Медленно и не спеша он возвращался к нормальной жизни и нормальному приему пищи. Всё это благодаря альфе, который так тепло улыбался, сам не забывая уплетать свою порцию с неподдельным удовольствием. — Хичоль, я готов съесть хоть ботинок, если ты его приготовишь, — лучезарно улыбаясь, произнёс Чо. — Вот неугомонный! Чего к моей стряпне пристал? Чонун только тихо хихикал, забавляясь над реакцией хёна. Хичоль так возмущался, но младший-то знал, что ему приятно, очень приятно слышать такое. После ужина Чонун увел альфу за собой в спальню. Кюхён сначала немного опешил, но не стал показывать виду. Омега уложил его на свою кровать, сам пристраиваясь под его боком. Чо одной рукой прижимал его к себе, в другой держа ладонь Чонуна. Они лежали так несколько минут, наслаждаясь тишиной и присутствием друг друга. — Ты никуда не уйдешь? — тихо начал омега. — Если ты этого хочешь, — такой же тихий ответ. — Хочу. — Тогда не уйду. Если хочешь, могу переночевать рядом с тобой. — Хочу... — смущенно пряча лицо на груди Кюхёна, прошептал Чонун. — Хорошо. Довольная улыбка на лице альфы говорила о том, что он рассчитывал на это. Спустя несколько минут омега, свернувшись калачиком, прижимаясь к теплому Кюхёну, мирно засопел. Чо думал, что вот оно, то, что называется счастьем. Когда любимый человек рядом, его холодные ладони неосознанно тянутся к теплым рукам альфы, а в груди разливается такой трепет и ощущение, что всё это чертовски правильно, что всё так и должно быть. Никак иначе. Кюхён осторожно выбрался из объятий омеги и пошел за телефоном, оставшимся в кармане пальто. Альфа, наконец, сделал свой выбор и сейчас собирался отправить сообщение Сонмину о том, что они расстаются, и что за вещами он, Кюхён, приедет завтра. Проходя мимо кухни, Чо увидел Хичоля, стоящего у окна. Чо подошел к нему, собираясь сказать спасибо за то, что не отходил от омеги всё это время, но не успел. — А как же Сонмин? — начал Ким. — Разве вы не истинная пара? Омега повернулся к Кюхёну лицом и посмотрел в его глаза. — Разве вы не любите друг друга? — Мы расстались, — ответил альфа. — Когда? — удивился тот. — Уже давно, наверное. Наши отношения уже давно не те, какими были раньше. — А Чонун? Кто он для тебя? Как давно вы знакомы? — недоверчиво спросил Хичоль. — Чонун? Он... Он другой. Он всё для меня. Он совсем не такой, как Мин, он... Чистый, невинный, что ли. Даже не знаю, как это тебе объяснить. Да, мы познакомились совсем недавно, но я могу с уверенностью сказать, что люблю его. — Хэх... Надо же, как бывает... Не смей с ним играть, ясно? — уже совершенно серьёзно произнёс он. — Не смей использовать его. — Я бы никогда... — хотел было оправдаться альфа, но Чоль его прервал. — Знаешь, спасибо тебе. — За что? — недоуменно спросил он. — За то, что пришёл и… появился, наверное. Чонун поел, наконец, нормально. Он же ни крошки в рот не брал все это время. Нет, в больнице капельницы, конечно, ставили, но дома... Спасибо тебе. — Было бы за что... — немного смущенно ответил Чо. Повисла небольшая пауза. Каждый думал о своем, о личном. Немного поразмыслив, Хичоль сказал: — Береги его. Он тебя любит, по глазам видно, что любит. Не оставляй его одного. Альфа лишь кивнул, счастливо улыбаясь. Было такое ощущение, будто их отношения благословили.

***

Омега резко подскочил, садясь на кровати. По его шее стекали капельки пота, сердцебиение гулом отдавалось в голове. — Кюхён? — тихо позвал омега, не обнаружив альфу в комнате. В глубине души закрался страх. Неужели Кюхён оставил его? Пальцы похолодели, сердце застучало быстрее, ресницы стали влажными от подсупающих слёз. — Кюхён? — снова позвал Чонун, но ответа не было. Парень слез с кровати и пошел искать Чо, но не обнаружил его ни в гостиной, ни в детской. Страх усилился. — Кюхён... — шепотом, отчаянно, почти обессиленно. Омега заглянул на кухню и увидел знакомый силуэт. — Кюхён? Тот обернулся и подошёл к нему. — Эй, ты чего снова плачешь? — взволнованно спросил альфа. — Ты... Я думал... Думал, что ты ушёл, — стирая слёзы со своих щёк, ответил Чонун. — Как же я уйду, чего ты? — прижимая к своей груди омегу, улыбнулся парень. — Не бросай меня, не уходи... — шептал Ким, сцепляя пальцы в замок на спине альфы. — Не уйду... Обещаю.