Истинный - не истинный

После утренних водных процедур Чо пошел ставить чайник, не рискуя готовить завтрак. Да уж, будет немного неловко, если он будет вытаскивать омегу из пылающей огнем квартиры. Следовало бы поговорить с ним, пустит ли он альфу пожить к себе, ведь ему будет некуда пойти, если он съедет от Сонмина, а квартирантов из собственной квартиры выселять как-то не очень удобно. Кюхён думает, что поговорит об этом за завтраком, чувствуя теплые ладошки, скользящие по его животу и сцепляющиеся в замок; слыша тихое, но крайне счастливое "доброе утро" и отвечая таким же тихим "доброе". — Как спалось? — развернувшись лицом к омеге, спросил Чо, обнимая Чонуна. — Прекрасно, — улыбнулся тот. И правда, Ким спал прекрасно в объятиях альфы: ему было тепло и уютно, а еще совсем-совсем не страшно. Этот парень... Он заставлял его верить в лучшее будущее, вызывал доверие и уверенность в его, Кюхёна, выборе. Действительно, омега очень боялся сначала, что Чо передумает, развернется и уйдет, оставив его одного со своими проблемами. Но сейчас, когда на него смотрели глаза, полные счастья и любви, он был уверен в обратном: альфа не оставит его. Подсознание просто кричало об этом, и маленький, но несомненно счастливый Чонун в голове омеги ликовал и просто рыдал от переполняющих его чувств. Чо хотел о чем-то поговорить, это Чонун тоже видел, поэтому спросил: — У тебя проблемы? — С чего ты взял? — удивился тот. — Ты загруженный какой-то. Жалеешь, что остался? — прямо спросил Ким, не скрывая своих мыслей. — Нет, вовсе нет, Чонун. Вовсе нет, — засуетился альфа. — А что тогда? — Просто... Я не знаю, как сказать это. Кюхён задумчиво почесал затылок, отводя взгляд. — Как есть. — Эм... Ты пустишь меня к себе?.. Пожить. Просто я до этого у Сонмина обитал, а теперь, когда мы с ним... Ну ты понимаешь. Свою я сдаю, и до конца месяца квартиранты уже оплатили. Я не могу их выгнать. И пойти мне некуда. Приютишь? — закончил свою речь Чо. — Ладно. Парень не ожидал такого короткого ответа, поэтому немного опешил. Думал, Чонун не захочет, будет спрашивать, нет ли у него родственников, к которым мог бы пойти альфа. Но омега согласился. Ким и правда был рад тому, что Кюхён попросился пожить у него. Теперь альфа будет рядом, а не будет навещать через день, а то и еще реже. Позже, когда парни уже позавтракали, Чо оставил невесомый поцелуй на щеке старшего и, собравшись, поехал за вещами. Альфа обещал, что вернется совсем скоро, поэтому запретил Чонуну скучать. И снова это чувство. Очень-очень странное, но приятное чувство заботы и любви. Омега не чувствовал этого давно, с тех самых пор, как родителей не стало, а этот альфа позволил снова испытать это. Ким благодарил небеса за него, за того, кто вселил желание жить, любить. — Спасибо... — тихо прошептал омега после того, как закрылась входная дверь.

***

Чо Кюхён складывал свои вещи в спортивную сумку, с какой-то грустью оглядываясь. Эта квартира стала родной за последние полтора года. Она была небольшой, но уютной и светлой. Любимый диван альфы буквально пропах им, огромная кровать в спальне казалась пустой без полуголого, лежащего на ней Сонмина, книжные полки омеги, которые висели на стенах только для того, чтобы те не казались пустыми, Чо сравнил почему-то с собой. Да, было немного грустно уезжать из квартиры, ставшей домом, но здесь его больше ничего не держало. Справившись с вещами, альфа собирался позвонить Сонмину, но передумал. Вместо этого он отыскал на рабочем столе листок бумаги, ручку и оставил записку на кухонном столе, положив рядом свои ключи от квартиры. Так будет лучше, наверное. Последний раз обернувшись, альфа захлопнул дверь и спустился вниз, оставляя позади старую жизнь. Теперь все будет по-другому, и альфа это знал, был уверен.

***

"Достаточно... Больше нельзя так... Да." Рёук впопыхах натянул куртку, ботинки и выбежал из квартиры. Его съедало чувство вины и небывалая тоска. Сердце готово было вырваться наружу и, оставив хозяина в куче пустых бутылок, полететь к омеге, к истинному. Чонуна не хватало катастрофически, он нужен был как воздух. Альфа сейчас готов был молить о прощении, сделать всё, лишь бы его простил любимый. Любимый? Серьёзно? Когда Чонун стал им? Буквально пару часов назад альфа осознал, что чувствует к своему истинному, и это было правдой. Он действительно любил его все то время, которое они были вместе, относительно вместе. Просто он не знал, как называется это чувство, ему негде было это познать. Парень бежал к дому омеги, его дыхание уже сбилось, но он упорно продолжал бежать. Ступени не стали для него преградой. Преодолев лестницу за какие-то семьдесят две секунды, парень остановился у двери и попытался отдышаться, но, осознав, что успешно с этим точно не справится, позвонил в дверь. Через пару секунд та распахнулась. — Ты уже вернулс... ах! — воскликнул омега, попытавшись закрыть поскорее дверь. Альфа не позволил и бесцеремонно вошел внутрь. Чонун пятился назад, чувствуя, как от страха холодеют пальцы, и сердце проваливается куда-то в пятки. Рёук пытался что-то сказать, о чем-то судорожно просил, но омега ничего не слышал. Парень активно размахивал руками, пытаясь достучаться, но старший был не здесь. Перед его глазами был тот альфа, тогдашний, в той же рубашке, тот же, пьяный. Вот сейчас он его схватит, ударит, утащит в кровать и сделает ему больно. Опять... — Чонун, пожалуйста... — умолял альфа. Старший отступал, пока сзади него не оказался диван, и он на него упал. Рёук остановился перед ним, продолжая что-то говорить, потом упал на колени. — Чонун, прошу, прости меня за всё, я идиот, я знаю это. Милый мой, родной мой, — умолял он, — прошу, прости меня. Омега приходил в себя, начинал понимать, что несёт младший. Тот умолял, практически плакал, хватал руки омеги, целовал их, ползал перед ним на коленях. — Чонун, мой хороший, лучший мой, я готов воспитывать нашего ребёнка, слышишь? Мы с тобой поженимся, хочешь? Хочешь? — Нет, — ответил парень, поразмыслив с минуту. — Почему? Я буду хорошим отцом, я клянусь, я буду ночами с ним сидеть, чтобы ты мог поспать спокойно, буду заботиться о вас. — О ком? О ком, Рёук?! — прорвало омегу. — О каком ребёнке? Ты убил его! Убил нашего малыша! Наше маленькое счастье! Ты убил его! Омега уже не сдерживал слёз, вскочив с дивана, он подошел к окну. — Ты его убил... У Рёука что-то обрывается внутри и рушится. Он надеялся, что именно благодаря ребёнку омега к нему вернется, а теперь оказывается, что он убийца. Он убил свою частичку. — Чонунни... Я... Я... Прости меня, пожалуйста... Я... — пытался связать слова во что-то цельное альфа, подходя к нему и кладя руку на плечо, но парень ее откинул от себя. — Не трогай меня... Уходи, Рёук, исчезни... Я тебя прошу, пожалуйста... — шептал он, стирая слёзы со своих щёк. Альфа стоял позади, в полуметре от него и видел, как вздрагивают плечи старшего, видел его беспомощность, горе и огромную обиду, боль и страдания. Виной всему был он, альфа, который поступил с ним, как урод. Парню хотелось провалиться сквозь землю, но чтобы он не видел этих страданий, чтобы их вовсе не было. Снова он заставил плакать своего омегу, снова он заставил его страдать, снова. Он ничтожество, никчемный альфа, неправильный.

***

Кюхён поднимался на шестой этаж, бормоча под нос какую-то веселую мелодию. Альфа был окрылён и счастлив сейчас, возвращаясь в свой новый дом. Но распахнутая дверь заставила парня насторожиться. Он точно помнит, как омега закрыл за ним дверь. Омега... Сердце от страха за него упало в пятки. Альфа поспешно зашел в квартиру, стараясь не шуметь, прислушивался к голосам, доходящим из гостиной. Кюхён слышал, как его Чонуна зовут "Чонунни", просят прощения за что-то, но ответа он не слышал. Самые страшные мысли закрались в голове альфы, и он, не раздумывая больше ни секунды, рванул в комнату. У окна он увидел Чонуна, а сзади него — незнакомого ему альфу, от которого исходил омерзительный запах перегара, смешанный с нотками цитруса, видимо, природного его запаха. Ощущения Чо кричали: опасность. Омегу нужно спасать. — Уходи, Рёук, исчезни... Пожалуйста... — прошептал омега, но Кюхён услышал. Рёук... Это тот мерзавец! Как он посмел явиться?! Руки Чо сжались в кулаки готовясь к драке. — Ты! Я тебе сказал, чтобы ты к нему не подходил! — злился парень. Рёук обернулся, но особого внимания не обратил, а альфа уже подходил к нему. Чо с ходу ударил его в челюсть, от чего тот упал. Чонун, испугавшись, вскрикнул, но остался у окна. А Кюхён ждал, пока противник встанет, и он нанесет нему новый удар. Рёук поднялся и попытался рассмотреть защитника. "Нашёл себе нового альфу? Похвально, мальчик..." — думал он. Рёук попытался ударить Чо по лицу, но тот увернулся и ударил того в живот. Альфа снова упал, пытаясь прийти в себя. — Я тебе сказал, что убью. Ты сам пришёл. Кюхён начал пинать его, бил и кулаками. Тот старался защищаться, но тщетно. Чо был явно сильнее его, по крайней мере, трезвее. Почти бессознательный Рёук пытался прикрыть голову от ударов. — Прекрати! Ты его убьёшь! — где-то на периферии кричал Чонун, пытаясь достучаться до озверевшего Кюхёна, но тот не слышал, только продолжал наносить удары. Омега пытался оттащить альфу, хватая за плечи, но успехов особых не добился. В конце концов, ему чудом удалось оттянуть парня от лежащего на полу альфы. — Прекрати, я тебя прошу! Ты его убьёшь! — успокаивал он Чо. — Он этого не достоин, слышишь? Посмотри на меня. Чонун нежно обхватил лицо альфы ладонями, заглядывая в его блестящие звериным блеском и желанием уничтожить глаза. — Не нужно этого делать. Прекрати. Я не хочу, чтобы ты его убивал... — уже тише, почти шепотом, но Кюхён понял, успокоился. Альфа кивнул в знак того, что все в порядке, и, мягко отстранив омегу, вернулся к Рёуку. — Кюхён... — Я его просто вынесу отсюда. Парень за шкирку выволок Кима из квартиры и бросил на лестничной клетке. Подойдя к нему и присев на корточки, альфа прошипел: — Если я тебя еще хоть раз увижу рядом с ним, рядом с его домом или в этом городе, то тебе не поможет никто. Я убью тебя. Чо поднялся и, плюнув на тушу кашляющего кровью Рёука, вернулся в квартиру. Там его ждал испуганный, обеспокоенный Чонун, сидящий на диване, забравшись на него с ногами. Альфа без слов присел рядом и крепко прижал дрожащего старшего к своей груди. Теперь он его не оставит, ни за что. Слишком велика цена вопроса.

***

В приподнятом настроении, Сонмин возвращался домой с продуктами для ужина. — Кюхён-а, ты уже дома? — крикнул омега, закрывая за собой дверь и ставя пакеты на пол, чтобы раздеться, но ответа не последовало. Немного расстроившись, парень взял пакеты и пошел на кухню. На обеденном столе его ждали ключи и листок бумаги. Сонмин взял записку, взгляд быстро бегал по строчкам выведенным аккуратным почерком, почерком Кюхёна. Слёзы потекли по щекам омеги, пакет с продуктами упал на пол, упавшие яблоки укатились под стол, омега дрожа прикрыл рот ладошкой, чтобы не завыть в голос, и сел на стул сжимая в ладони ликток.

Даже не знаю, что сказать... Я хотел позвонить и поговорить сначала, но подумал, что ты занят и у тебя много работы, поэтому… Прости, Минни, но нам надо расстаться. Я не хочу больше так. Терпеть твои выходки и прочее я устал, честно. Я пытался не замечать этого и не обращать внимания, но ты ведь и сам понимаешь, что мы больше не те Кюхён и Сонмин, что были раньше. Нет больше тех чувств. Ты спросил, нашёл ли я кого-то? Да, нашёл. И я не могу вас сравнивать, потому что вы совершенно разные. Он не так наплевательски относится к истинности, как ты. Да, чёрт возьми, это для меня важно! И я хочу детей, семью хочу, а ты к этому не готов, хотя тебе поздно будет уже скоро рожать. Прости, что все так получилось. Метки на тебе нет, так что мучиться с ее выведением тебе не придется, да и альфу себе легко найдешь, ты ведь очень красивый. Не делай глупостей, ты же разумный человек, тем более, я этого не достоин. Не звони мне и не пиши, ладно? К чему эти бесполезные разговоры, когда все и так ясно. Вещи свои я забрал, ключи оставил, так что не думаю, что что-то еще должен тебе. Удачи, наверное, и береги себя. Кюхён.