Истинный - не истинный

Эти мысли... Их невыносимо огромное количество. Они пожирают его изнутри. Он словно бы сидит на холодном полу темной комнаты, над ним, раскачиваясь, висит лампа, освещая помещение тусклым светом. Нет ни окон, ни двери, ни малейшей щели, чтобы хоть как-то впустить кислород. Он сидит, задыхаясь, словно рыбка, выброшенная на песчаный берег озера под палящие лучи жаркого июльского солнца. Ему остаётся минуты две, чтобы вспомнить всю свою жизнь, мысленно проститься с родными, но кто-то позволяет ему вдохнуть несколько раз, а потом всё сначала. Чертов садист. Ему нравится наблюдать за его мучениями, Он доволен. Потом Он впускает в комнату дым, едкий, горький, который словно бы разъедает глаза: слёзы текут по щекам. Этот дым еще больше усугубляет его положение, приближая его кончину. И снова глоток воздуха, позволяющий просуществовать ещё несколько минут. Дым, эта густая пелена рассеивается и превращается в образы людей из прошлого, настоящего, будущего. Он вспоминает многое, достаточно, чтобы по его щекам снова лились соленые капли. Эти образы принимают ужасное обличие: перекошенные лица, зашитые рты, отсутствие глазных яблок. Слишком страшно, слишком. Они начинают кружиться вокруг него, и он чувствует себя чертовой елью на детсадовской Ёлке. Новый сценарий для штампованных голливудских ужастиков. Образы, больше похожие на тени, что-то шепчут, но содержимое их реплик понятно с огромным трудом: — Ты помнишь?.. — Он тебя не помнит... — А ты еще продолжаешь любить?.. Глупец... — Ты ему не нужен... — У него другой... — Тот лучше тебя... — Он счастлив... — Без тебя... — Ты ему не нужен... — Никому не нужен... — Абсолютно никому не нужная Ванилька... — Так он тебя когда-то звал?.. — Все в прошлом... — У него другая жизнь... — Без тебя... — В ней нет места для тебя... — Никому не нужное существо... Эти образы продолжают кружить, шепча о его ничтожности, никчемности. Их слишком много, он задыхается: слишком мало кислорода. Больше нет. В отчаянии он кричит, но голоса нет, выходит только глухой хрип. Он лишил его всего, даже голоса... Надо же, как бывает: Он внес в его жизнь новые, яркие краски, с уходом забрав всё, даже принадлежащее ему по праву, в двойном размере.

***

Сонмин сходит с ума. Он и правда теряет рассудок с каждой минутой без альфы. Чо Кюхён... Этот парень научил его думать не только о себе, научил заботиться о ком-то, помогать и любить. А теперь? Теперь он ушел и оставил его одного, без единого шанса на спасение. Альфы нет рядом всего лишь четырнадцать часов и двадцать две минуты, но омегу не покидает ощущение, что Чо отсутствует уже вечность или около того. Как же больно... Этот парень, его истинный, ушёл, бросил его, нашёл другого. А как же истинность? Как же эти легенды из далекого прошлого о нерушимой связи пары? Альфа, которой заставил поверить в эту, как раньше казалось Сонмину, чепуху теперь просто ушёл. Омега не понимал, почему. Что? Что он сделал не так? Чем не угодил? Если бы Кюхён объяснил, сказал, что именно не устраивает его в омеге, Ли бы исправился. А так? Как ему понять, что альфа слишком консервативен, что он считает обязательным обзавестись семьей и детьми к тридцати годам, что он устал от вечных истерик на ровном месте, что вся эта несерьезность омеги его просто раздражает, что он был готов уйти еще три с половиной года назад, когда омега запретил ставить метку. А как иначе? Метка для альфы была святым символом. Символом любви, верности, уважения, благодарности, взаимопонимания, тепла, заботы... Да всего того, что должно быть между истинными, должно бережно храниться и оберегаться от чужих посягательств. А Сонмин запретил ее ставить, аргументируя тем, что не хочет на своей безупречной коже каких-либо изъянов. Изъянов... Вот чем для него была метка. Омега слишком беспокоился о себе и своей внешности, чтобы решиться на такое. Считаете его эгоистом? Неблагодарной тварью? Ложь. Все не так, совсем не так. Этот очаровательный парень просто боялся перестать нравиться своему истинному. Да, глупо, но всё же. Он очень боялся перестать нравиться, но внешне. Он заботился о своем личике, ухаживая за ним лучше, чем за Кюхёном. Кюхёну иногда казалось, что его Минни очень похож на ёлочную игрушку. Невероятно красив снаружи, но пуст внутри. Абсолютно. Но альфа старался изменить парня, пытался достучаться, объяснить, что внешность не имеет для него значения, ведь он его будет любить любым. Косой, хромой, прыщавый, слепой, глухой... Да какая разница, чёрт побери?! Сонмин — частичка альфы, его кусочек. Абсолютно никакой разницы нет, главное лишь то, что они связаны природой и просто обязаны быть вместе. Но Кюхён не смог. И он сдался. Просто сдался, отчаявшись что-то изменить. Тот переломный момент произошел полгода назад, незадолго до встречи с Чонуном. Уже тогда отношения стали угасать: пропала страсть, прежнее отношение друг к другу, забота, тепло... Любовь... Альфа не мог смириться с тем, что сердце перестало биться чаще в присутствии истинного, но ничего не мог с собой поделать. Он разлюбил. Просто разлюбил, но оставался рядом, ведь они являлись парой, а истинные должны быть вместе до конца. Так говорил папа Чо, но, видимо, он ошибся. Потому что альфа полюбил другого. Кюхён злился на самого себя, но сердцу не прикажешь. А Сонмин? А что Сонмин? Он прекрасно видел изменения в альфе, его переживания, но не лез с расспросами, теперь кажется, зря. Возможно, удалось бы спасти отношения, и всё бы у них было хорошо. А теперь он вынужден сходить с ума в одиночестве, всеми брошенный и никому не нужный. Сейчас он готов был даже родить альфе ребёнка, которого так хотел Чо и просил последние два года, лишь бы тот вернулся. Сонмин был уверен, что альфа вернётся, ведь вещи остались в его квартире. А когда Кюхён придет, Ли обязательно поговорит с ним, не позволит уйти, попросит остаться во что бы то не стало. Он изменится, он обещает себе. Нет, клянется. Омега встает с постели и идет умываться. Нужно скорее собираться, иначе он снова опоздает. Сонмин уже сейчас ждет не дождется вечера, чтобы приготовить примирительный ужин и помириться с альфой. Курица идеально подойдет для этого, ведь Чо любит курицу. Любил, по крайней мере, два года назад. Вкусы же не меняются, да? Омега на это надеется, натягивая пуховик и теплую шапку. Парень бредет к высотному зданию, облицованному стеклом, из-за чего кажется, что это и не офис вовсе, а стеклянный куб, который никак не вписывается в картину окружающих его девятиэтажек. На лифте парень поднимается на шестнадцатый, чтобы занять своё рабочее место за столом секретаря директора строительной фирмы N*. Омега не обращает на косые взгляды внимания, потому что слишком погружен в свои мысли. Даже привычный комплимент босса по поводу внешнего вида парня не вызывает никаких эмоций. И замечание по поводу изменившегося запаха он пропускает мимо ушей, занятый продумыванием разговора с Чо и мыслями о предстоящем вечере. А зря... _____________________________________ N* — я не стала писать о конкретной компании, потому что это не столь важно.