Истинный - не истинный

Одиннадцать недель... Почти три месяца его малышу. Его маленькому, совсем крошечному, но совсем никому не нужному малышу, как, собственно, и он сам. Что делать? Как же быть? По словам доктора, прервать беременность можно будет только до полных двенадцати недель, а после — недопустимо. После будет неизвестно, выживет омега или нет. После будет неизвестно, сможет ли он иметь детей в будущем. После будет поздно. Поэтому омега твердо решил сообщить о ребёнке Чо Кюхёну. Да, он должен знать. Он — отец этого маленького существа. Честно говоря, Сонмин не чувствовал себя будущим родителем. Это для него было чуждо. Сонмин не может позаботиться о собственном счастье, достатке на худой конец, а как он, скажите, будет справляться с ребёнком? Кюхён? Как он отреагирует? Этого омега не знал наверняка, но знал точно, что не будет унижаться перед этим человеком, используя ребенка как предлог, чтобы вернуть альфу. Не в жизни. Он ему просто сообщит. А потом видно будет. Сонмин не знал, хочет ли он оставлять ребёнка или нет, но знал точно: один он не справится с этим. Поэтому он очень надеялся на то, что альфа прибежит просить прощения и разрешения заботиться о нем и ребёнке. Ли точно мог сказать, что альфа попросится назад. Собравшись с силами и мыслями, омега набрал номер альфы. Тот ответил почти сразу, сонным шёпотом спрашивая, кто это и что этому кому нужно. — Нам нужно встретиться, — уверенно сообщил Ли. — Сон... Сонмин? Это ты? — Да. — Я же просил не звонить, Минни, — все так же, шёпотом, ответил парень. — Я помню, но это важно, Кю. Нам нужно встретиться. Вздохнув, альфа назвал место и время, когда он мог встретиться с ним. После, разбудив Чонуна нежным поцелуем в щёку, убежал на кухню варить кофе. Да, настроение было нещадно испорчено, так что о веселом дне наедине с Кимом и речи не шло. Проведя весь день занимаясь бездельем вместе с омегой, Кюхён сообщил, что собирается отъехать на часок. — Важная встреча? — встретив вопросительный взгляд, произнёс парень. — В выходной просто, и... — Не волнуйся, я вернусь к ужину и буду в состоянии съесть все, что ты приготовишь. Не беспокойся, ладно? — обнял омегу Чо. — Ты мне давно обещал пирог с черникой, приготовишь? — Конечно, — улыбнулся Чонун, целуя любимого в щёку. Тот улыбнулся в ответ и поплелся вниз по лестнице. Уже в тихом кафе, сидя за столом у окошка, парень проверил входящие вызовы, но ничего нового не было. Спустя три с половиной минуты в здание, звякнув колокольчиком над дверью, вошел раскрасневшийся Сонмин. Его щеки и нос были красными от холода, сам парень отчаянно дул на замёрзшие благодаря забытым дома перчаткам пальцы, выискивая взглядом знакомый силуэт. Этот силуэт нашёлся сидящим за дальним столиком у окна, лениво потягивающим из белоснежной чашки чай. Омега нерешительно ступил в его сторону, с каждым новым шагом набираясь уверенности. Сейчас он подойдет, закажет горячего какао и все расскажет альфе. Всё расскажет, но сможет ли не заплакать и не кинуться ему на шею с рыданиями и мольбами вернуться? Омега сел напротив Чо и заказал себе кружку горячего какао и булочку с маком. Альфа долго сверлил его взглядом, словно бы пытаясь понять, чувствует ли он что-то к этому парню или нет. Но ничего не грело душу, не ёкало в сердце, не тряслись пальцы, губы не поджимались. Ничего не было. — Если ты позвал меня помолчать, то я пошёл, — твердо начал Кюхён, собираясь встать с места. — Нет, не для этого. — А для чего же тогда? — Поговорить, — омега замялся. — Ну? — происходящее раздражало парня. — Как дела? — Хорошо, но если это все, то пока. — Нет, подожди, — остановил Ли поднимающегося с места парня. — Говори же тогда. — Я скучал. И... — Что и? Если решил, то говори, мне некогда здесь с тобой рассиживать. — Я сегодня у врача был. — Ты болен? — взволнованно спросил альфа. — Нет... Просто... — Говори же! — Я... Ты... То есть я... Я беременный. — Отличная шутка. Если это все, то прощай, — разозлился Чо. — Стой! Это правда, я был у доктора, он сказал, что срок уже одиннадцать недель, что ребёнок развивается хорошо. — Подожди, ты серьезно? Ты действительно ждешь ребенка? — Да... — Боже, Минни... Я так рад. Альфа порывисто обнял омегу. — И ты вернешься? — Я... Не... Кюхён отпустил Ли и отступил. — Не можешь? Ты его любишь, да? — Люблю... — А меня? Альфа промолчал, разглядывая свои ладони. — Хэх... — Но я буду заботиться о ребёнке! — Я хочу растить его в семье... — чуть не плача произнёс омега. — Мы поженимся. — Но ты любишь его. — И что? Ребёнок же... — Я не хочу, чтобы это было по залету. Я хочу, чтобы мой муж меня любил! — Ради ребёнка нужно это сделать! — Знаешь, я думал, что у тебя хоть что-то да осталось ко мне, что ты вернешься ради нашего ребёнка, а теперь я понимаю, что этого не будет. Подожди, не перебивай, — остановил он начавшего возражать альфу. — Я не хочу, чтобы ты всю жизнь делал вид, что у нас все хорошо, что ты любишь меня и ребёнка, делать вид, что у нас прекрасная семья, зная, что ты любишь не меня, а его, — омега перевел дух. — Я хочу, чтобы я был для тебя кем-то особенным, значимым, но этого же никогда не будет. Сонмин отвернулся, стирая слезу со своей щеки. — Знаешь, доктор сказал, чтобы, если я надумаю, приходил к нему завтра. Иначе будет поздно. — Поздно для чего? — не понял Чо. — Для аборта. — Ты собираешься убить нашего ребёнка?! — Я не хочу, чтобы у него была не счастливая жизнь. Я хочу для него любящих родителей, а этого у него не будет... — Не смей его убивать! — Это уже не тебе решать, Чо Кюхён... — Решать. Еще как решать! Это мой ребёнок, я обязан принять в этом участие! — Ты уже сделал свой выбор, когда писал эту чертову записку... Теперь я тебя прошу, не пиши и не звони мне, это незачем. Омега надел куртку и, так и не притронувшись к булочке, ушел, оставив альфу наедине с терзаниями. Парень хотел рвануть за ним, но передумал. В глубоких раздумьях парень вернулся домой. — Привет, — улыбнулся встретивший его Чонун. — Что-то случилось? Альфа не сказал ничего. Грубо оттолкнув Кима, он, сняв пальто, пошел в гостиную. Омега удивился, очень удивился. Он направился за альфой и увидел его стоящим у окна. Чонун долго смотрел, стараясь понять, что такого произошло. — Ужин на столе. Приятного аппетита, — прошептал он, встречая безразличный взгляд. Альфа глянул на него совершенно равнодушно и так же отвернулся к окну. Мысли, слишком много мыслей. Омега тихо развернулся и пошел в комнату. Улегшись на кровать, он отвернулся к стене и подтянул колени к груди. Обидно, чертовски обидно. Чо, спустя несколько минут, все же пошел ужинать, плюнув на эти бесконечные мысли. На кухонном столе его встретили две тарелки с рисом. Омега не ужинал, видимо, ждал альфу. Вздохнув, Чо пошел в спальню. — Чонун, ты почему не кушаешь? — спросил он, увидев напряженную спину старшего. — Не хочу, — как можно спокойнее ответил тот, стараясь скрыть боль в своем голосе. — Ты не заболел? — обеспокоенно спросил альфа, садясь рядом. — Все в порядке, иди есть. Пирог в холодильнике. — Чонун, что случилось? — поднимая его на ноги, спросил Кюхён. — Все в порядке, я понимаю, у тебя проблемы, я не хочу мешать. — Прости, я не хотел тебя обидеть, — обнимая омегу, произнёс альфа. — Все в порядке. — Просто... Просто действительно проблемы, да не важно. Пойдём? — Ты был у Сонмина? — тихо спросил Чонун. — С чего ты взял? — От тебя им пахнет, — отодвигаясь от альфы, сказал омега. — А, да. Мы с ним встречались. Представляешь, он беременный. И снова это чувство. Как будто что-то внутри ломается, трескается и звенит осколками. Чонун отвернулся, чтобы парень не видел его слёзы. — Уже одиннадцать недель, представляешь? — подходя к окну, пробормотал тот. — Ты... Ты к нему вернёшься? — шёпотом, почти неслышно. — Почему ты так решил? — Это же твой сын... Или дочь... Ты обязан... — Хэх... Он собирается делать аборт, — горько произнёс он. — Но... — Так что никуда я от тебя не уйду. Не бойся, — подходя к омеге сзади и обнимая за плечи, сказал Чо. — А ты собирался? — Чонун... Давай не будем об этом. Я с тобой, никуда не собираюсь уходить. — Но ведь это твой... — последняя попытка вернуть справедливость. — И что? Что с того?! — резко развернув омегу к себе лицом, воскликнул Кюхён. — Сонмин аборт сделает, я не смог его переубедить. Смысл еще пытаться? Он сам сказал, что не хочет, чтобы его муж его не любил. Я не могу так, понимаешь? Я тебя люблю! Тебя! — ткнув в грудь омеге, убедил Чо. — Он должен был позаботиться сначала о своем малыше, он же омега, чёрт побери! А ему важно, чтобы я его любил. Какой он омега, если заботится в первую очередь о себе?! Не нужен мне такой омега. Мне ты нужен... Никто кроме, слышишь? Никто... Альфа прижал Чонуна к своей груди крепко-крепко, нежно поглаживая того по спине. Омега плакал. Понимал, что это несправедливо по отношению к Сонмину, еще не родившемуся ребёнку, но не хотел отпускать. Ему тоже хотелось счастья. И он его получит, ведь Кюхён обещал. Получит же, да?