Истинный - не истинный

Следующие три дня Кюхён не отлипал от омеги, всячески ублажая и лаская податливое тело. А Чонун, собственно, и не был против. Сейчас как никогда хотелось запихнуть здравый смысл, печальный опыт и страх перед будущим куда подальше и просто наслаждаться. Да черт возьми! Рядом с ним самый лучший альфа на свете, который не так давно освободился, который живёт вместе с ним, просыпается и завтракает по утрам вместе с ним, ложится спать и засыпает рядом. Так почему он должен думать о чем-то ещё, когда все так хорошо складывается? Этот альфа его любит, обнимает и целует на ночь, будит легким поцелуем в щёку, помогает готовить завтраки, мыть посуду и убирать в квартире, сидит вместе с ним перед телевизором, крепко обнимая и не желая отпускать даже за бутербродами, целует, уходя на работу, с неимоверным наслаждением поглощает все, что приготовит омега. Так почему, чёрт побери, он должен сомневаться в том, правильно ли он поступает, не поторопился ли он?! В какой-то момент Чонун сжег эту папку с вопросами, которые так давили на него. Он просто отдался своим инстинктам и не пожалел. Теперь он больше не будет тем, кем был раньше. Теперь он будет бороться за свое счастье, он будет сражаться за это. Теперь точно будет. Утром четвертого дня, когда коварнейшие лучи солнца не дали спать, а течка наконец прошла, омега направился в ванную. Приняв душ и умывшись, омега взглянул на себя в зеркало. — О боже... — прошептал он, проводя кончиком пальца по метке, красующейся у основания шеи. Множественные засосы как-то все разом потеряли значение и мгновенно забылись, стоило Чонуну заметить красный след, оставленный альфой. Омега наспех натянул домашние брюки и кинулся в спальню. — Кюхён, — достаточно громко позвал он. Парень на кровати что-то промычал и, блаженно потянувшись, улыбнулся. — Доброе утро, — хрипло произнёс он. — Что эт-то? — дрожащим голосом спросил Ким, указывая на причину своего беспокойства. — А, это... Метка, — хитро улыбнулся альфа, притягивая омегу за руку к себе в кровать. — Кюхён... — Так, во-первых, я спросил разрешения, а ты согласился. Во-вторых, если ты думаешь, что я это сделал случайно, то ты ошибаешься. Каждый свой аргумент парень сопровождал невесомым поцелуем в шею. — Но... Ведь... — Перестань во мне сомневаться, — сказал он, обхватив лицо омеги ладонями. — Я же говорил, что хочу быть с тобой и рано или поздно я бы это сделал. Так зачем ждать? — Ты правда меня не бросишь? — Глупенький. Альфа прижал готового вот-вот заплакать омегу к своей груди, не говоря больше ни слова. Все и так было ясно.

***

В первый день весны солнце светило так, словно уже лето наступило. — Чхве, мать твою, Шивон, я не буду надевать пальто, мне жарко! Я весь вспотею, мы вспотеем! — Ты простудишься, милый. Солнце-то светит, а ветер дует просто жуткий. Надень. — Не буду! Неужели ты не можешь хоть раз послушаться меня и сделать мне приятное? — уже зарыдал омега, усаживаясь на полочку в прихожей. — Я пытаюсь сделать тебе хорошо, чтобы ты не простудился ненароком и не навредил своим упрямством нашим малышам. Слышишь меня? Альфа опустился на колени перед парнем и взял его ладони в свои. — Хи, я же о вас забочусь, — произнёс он, поцеловав живот омеги. — Я хочу, чтобы они родились вовремя, чтобы были здоровы и не болели, слышишь? Неужели ты этого не хочешь? — Хочу, — всхлипнув, произнёс тот. — Тогда ты наденешь пальто? — А ты купишь нам леденец? Я леденец хочу, — прошептал он, забирая свое пальто из рук парня. — Да хоть двадцать штук, — улыбнулся Шивон, помогая застегнуть пуговицы. Через десять минут они уже заходили в продуктовый за углом, чтобы запастись сладостями. Да уж, хотелось верить, что после родов вернется старый, не такой истеричный Чоль, которого так хотелось вернуть с каждым днем все больше. — Ши... — Да, мой хороший? — Я еще шоколадку хочу. — С орешками? — С рыбой... — Тогда возьмем плитку шоколада и банку шпрот. Омега засиял так, словно солнце спустилось с небес и поселилось внутри него. Так, собственно, и было. Пара давно придумала имена малышам. Если родится альфа, то он непременно будет Мунги, а его братик-омежка — Санхи, ну а если доктор ошибся, и вместо омеги родится девочка, он она непременно будет Санни. Да, вот именно так. Маленькие солнце и луна, соединение несоединимого, которого стоило ждать все эти тридцать три года. Уже через полчаса прогулки они были в гостях у Чонуна, который с широчайшей улыбкой встретил их. — Привет, Чонун-ши, — поздоровался Шивон, помогая раздеться своему омеге. — Привет, — улыбнулся тот, помогая снять Чолю ботинки. Хичоля окружали такой заботой, что ему хотелось прыгать от счастья, а иногда наоборот накричать на всех и уйти есть свои "вкусняшки", которые требовали малыши. Позже, уже на кухне за чашечкой чая, парни увлеченно беседовали о том, какую именно коляску купить еще не родившимся малышам. — А меня никто не спросил, да? — возмутился Чоль с набитым ртом, пережевывая молочный шоколад, приправленный шпротами. — Спрашиваем. Какого цвета ты хочешь коляску? — улыбнулся альфа. — Зелёную. — А что ты там ешь? — спросил Чонун заглядывая в тарелку старшего. — Вкуснятинку, — счастливо улыбаясь, произнёс он. — Дай мне тоже. Чонун выхватил из рук хёна вилку, подцепил рыбешку и запихнул себе в рот, закусывая шоколадом. — Дайфтвительно вкуфно, — пробубнил парень, поднимая большой палец вверх. Две пары глаз смотрели на него с неподдельным шоком. На него, увлеченно жующего "вкуснятинку". — Так, где я их видел? Первым очнувшийся Чоль встал из-за стола и направился в ванную. Коробочка, которую он искал, нашлась в аптечке. Он позвал к себе омегу и, всучив в руки свою находку, вышел в гостиную. Спустя несколько минут из ванной вышел ошарашенный омега, держа в руках полосочку. — Чонун-а, я дома! — послышалось из прихожей, а спустя несколько секунд показался и сам Кюхён. — А что тут происходит? — спросил он, увидев друзей. Чонун стоял, ошарашенными глазами смотря то на тест в своих руках, то на Кюхёна. Шичоли стояли рядом, обнявшись, и чего-то ждали. — Ну? — спросил Хи. — А что за собрание? — насторожился Чо. — Кю-а... — прошептал омега, поглядывая на друзей. — Я, п-похоже, б-беременный... — Что? — удивился Кюхён. — Две полоски, да? — спросил Шивон тихо, смотря на Чоля, на что тот только кивнул, взглянув на тест. Отмерев, наконец, Кюхён бросился к Чонуну, прижимая к себе. — Чонунни, мой маленький Чонунни... — шептал парень, поглаживая спину омеги. А Чонун плакал, тихо, почти не подавая голоса. Нет этого просто не может быть... Сцепки же не было... Или… была? — Она была, да? — тихо спросил Чонун, заглядывая своими заплаканными глазами в его. — Да, — улыбнулся альфа, — была. Я не знал, получится или нет, но перестраховался и поставил метку. — То есть... Ты планировал... Сделать мне... — Да. А как еще мне оставалось доказать тебе, что ты мне нужен, как никто другой? Ты же мне не верил. — Мерзавец... — прошептал омега. — Что? — Мерзавец! Как ты мог?! Не спросив меня! Чонун забрыкался в объятиях альфы, пытаясь вырваться и колотить того кулаками по груди. Но Чо не отпускал, прижимая к себе крепче, не позволяя отодвинуться. И омега притих, прижимаясь к парню, сцепляя пальцы в замок на его спине. — Спроси меня в следующий раз... — произнёс Чонун, кладя голову парню на плечо. — Обязательно спрошу, но сначала нужно родить этого, — улыбаясь, ответил альфа. — А перед этим... Кюхён отодвинулся от омеги, прошёл к полке с фоторамками и произнёс, глядя на фото родителей омеги: — Господин Ким, господин Ким, Чонджин, Хичоль, я прошу у вас руки Ким Чонуна. Омега застыл, прикрыв рот ладонью. Слёзы катились по его щекам. Он не особо слышал, как Хичоль обещал самолично надрать альфе задницу, если он решит бросить его друга; почти не видел, как Чо сел перед ним на одно колено, почти не слышал его слова. — Ты выйдешь за меня? — повторил альфа, глядя в глаза Чонуну и сжимая его ладошку в своей. Чонун только и смог, что кивнуть. Альфа вскочил на ноги и прижал уже вовсю рыдающего омегу к себе. Шичоли наблюдали за всем этим с умилением. Теперь-то точно все будет хорошо, да?