Светлые чувства темной души, или второй шанс для Тома Реддла.

— Профессор… — негромко позвала я. Тишина. Наверное, вышел куда-то. Пока его нет, я решила полюбоваться закатом, который начал окрашивать горизонт удивительными красками. Усевшись на подоконник, я смотрела в окно, любуясь пейзажем и стараясь освободить голову от каких-либо мыслей. Не знаю, сколько я так просидела, наверное, минут двадцать. И задумчивости меня вывел приятный, но в тоже время, леденящий душу голос профессора: — Добрый вечер, Мисс Дэвис. Я слегка подпрыгнула от неожиданности. Он стоял в двух шагах от меня, по выражению лица не возможно было прочесть в каком он сейчас настроении. — Простите профессор, я зашла, а вас не было. Я решила подождать здесь и… — И заодно вытереть своей мантией этот пыльный подоконник — закончил за меня Реддл. Я взглянула на мантию. Вот черт, действительно, она была вся в пыли. Я попыталась стряхнуть пыль с нее, но только еще больше размазала. И виновато взглянула на профессора. Он закатил глаза, будто от усталости. — Развернитесь. Я развернулась, через секунду мою мантию слегка встряхнуло, и она стала чистая. — Спасибо. — Удивительное дело, владеть невербальными заклинаниями и при этом не знать очищающего заклинания. И так мисс, как вы успели уже заметить, здесь довольно-таки пыльно, парты все в кляксах. Ваше задание — очистить все это естественно…  — Без применения магии — закончила я. Реддл утвердительно кивнул. — Но, сэр, если вы мастер по очищающему заклинанию — то не проще было бы вам просто взмахнуть палочкой… (тут он на меня посмотрел так, и сразу я поняла, что слишком обнаглела). — А что же тогда останется вам? — И опять эта поднятая бровь…. — Нет, я, конечно, могу это сделать, — продолжил профессор, — но вам врятли понравится отбывать наказание в запретном лесу с Хагридом, или прибираться в каморках для метел под руководством Филча. Не дав мне ответить, он более резким тоном добавил: — Хватит пререкаться. Я профессор, вы — ученица. Вы наказаны — отрабатывайте. С этими словами, он развернулся, и ушел к своему столу. — Профессор, а где мне взять ведро воды и принадлежности для уборки? — В углу, за доской. Я присмотрелась — действительно, все стояло там. Хотя, я точно помнила, что их не было, когда я пришла. Наверное, он их только наколдовал. — И вот еще, наденьте эти специальные перчатки, они защитят вас. С этими словами, в меня полетела пара перчаток, похожих на латекс, но мягче. — Защитят от чего? — недоуменно спросила я — Во-первых: ваши руки от вредного воздействия моющих средств, а Вас саму — от некоторых отскочивших заклинаний. Видите ли, иногда, когда заклинание мощное и отскакивает, оно оставляет след. На отпечатках может остаться частица силы заклинания. А мне бы не хотелось бы, что бы вы ни с того ни с сего замерзли или взлетели как мисс Блек, — от последних слов мне стало немного смешно. — Приступайте, — холодно сказал Реддл и уткнулся в пергаменты. Я взяла ведро с водой в одну руку и чистящее средство в другую. Решила начать с окна. Не спеша убрала паутину, вымыла стекло, протерла раму и подоконник. Сквозь чистые стекла закат оказался еще прекраснее, тем более что он был в самом разгаре. На пару минут я просто зависла, но демонстративное "кхе-кхе" вернуло меня в реальность. Затем я принялась за оставшиеся два окна. Покончив с ними — принялась за парты. Внутренний голос подсказывал мне, что лучше не заглядывать во внутренние полочки парт, но я таки посмотрела. Вот черт здесь вообще когда-нибудь убирали? Может, ну его… — Да-да, мисс Дэвис, там тоже нужно убрать, — легкая насмешка читалась в этом голосе. У меня сложилось впечатление, будто он мысли мои читает. Хотя чему удивляться — это же Хогвартс. Здесь доспехи с горгульями разговаривают, а портреты друг к другу в гости ходят. Тяжко вздохнув, я попыталась просунуть руку и попыталась выгрести мусор из-под первой парты. В мантии ничего не получится. Я выпрямилась, сняла с себя мантию и повесила ее на один из крючков при входе. Обернувшись, обнаружила, что профессор следит за мной каким-то странным взглядом. — Неудобно, в мантии, да и вымазать не хочу — оправдалась я. Реддл снова опустил свой взгляд на пергамент, а я принялась выгребать мусор, затем отчищать столешницы парт. Часа полтора мы молча занимались каждый своим делом: я — уборкой, профессор — чтением. Периодически, поглядывая в сторону профессора, я видела его хмурые и возмущенные взгляды, направленные в сторону пергамента. "Наверное, домашнее задание проверяет" — подумала я, продолжая оттирать старую кляксу, которая ну никак не хотела отмываться. Но когда я услышала тихий возмущенный возглас: "Что за бред, аваду им в глаз" — не сдержала смешок. Гневные изумруды мгновенно переключились на меня… — Вам смешно мисс? — строго был задан вопрос — Да, — тихо ответила я, понимая, что врать бесполезно. — А мне вот, совсем не смешно, — все тем же тоном произнес учитель, — от этого бреда голова кругом просто. Нет, ну вы подумайте, если верить написанному, то для того, чтобы избавится от богарта, его нужно развеселить. И это четвертый курс… Он опустил голову, и театрально уперся ладонью в лоб. Я ничего не могла произнести, боясь профессорского гнева, хотя, честно сказать, смешок так и рвался наружу. Единственным правильным решением мне показалось нырнуть под парту, и под видом уборки беззвучно посмеяться, что и было немедленно предпринято. Правда, длилось это не более как полминуты, поскольку, над головой, как гром среди ясного неба вновь возник голос: — Вылезайте из-под парты, дорогая, я все прекрасно вижу. Перед собой я увидела пару лакированных черных туфлей и брюки. Подняв голову, я обнаружила, как в меня впиваются глаза. "Вот, блин, попала" — подумала я, а смеяться, почему-то сразу расхотелось… — Скорее, — нетерпеливо произнес он. Я вылезла из-под стола и встала, боясь поднять глаза. — Посмотрите на меня, — уже более спокойно сказал профессор, — скажите мне, ну хоть вы знаете как бороться с богартом, или мне и вашему курсу придется устроить прогон с самого начала? — умоляюще спросил он, а в глазах были веселые огоньки. Кажется, он тоже еле сдерживал смех. — Э… да, помню, — не уверенно ответила я. — Ну, так ответьте на вопрос, — уже более серьезно добавил, — только учтите, один ваш неправильный ответ, и весь шестой курс познает меня в гневе, а ваше наказание продлится еще неделю. Вот черт, я просто ошарашена… — Я жду. — Ну… Богарт… Никто не знает как он выглядит, потому что он принимает облик того, чего человек боится больше всего. Обезвредить его можно представив, что–то очень смешное и одновременно применить заклинание "Ридикулус" — фух, кажется, я забыла как дышать… — Ну, слава Мерлину — облегченно и театрально Реддл поднял к небу свой взор, — считайте, что вы спасли весь курс от кары господней имени меня. Смеяться было неприлично, и я, сжав губы, отвела взгляд в окно. Там было уже темно, я вспомнила, что не попала на ужин. — Так, все, хватит этого бреда, — я непонимающе уставилась на него, — нужно поужинать. Освободить голову. Бросайте свое орудие, снимайте перчатки и мойте руки. Сейчас будем ужинать. — Мы пойдем в Большой зал? — Нет, конечно же, уже половина десятого, какой Большой зал? Мы поедим здесь. Пропуск ужина плохо сказывается на физическом и умственном здоровье. Профессор отступил в бок, и жестом попросил пройти к столу. Взмахом волшебной палочки он навел порядок на своем рабочем столе, пока я мыла руки, то увидела, как явился домовой эльф, потом исчез, а затем, через минуту, появилось целых двое: один держал поднос с едой, а второй — дымящийся чайник, сахарницу и две кружки.. Поставив все на стол, они так же быстро исчезли. Мы сели, профессор разлил по кружкам чай, и насыпал в каждую сахар. Есть мы стали из общего подноса. Чувство неловкости не покидало меня. Ну не привыкла я, есть с профессорами в кабинетах… — Так, откуда вы знаете о невербальных заклинаниях? Мы их будем изучать только во втором семестре. — Это все мой отчим — Мерлин. Таким способом он пытался найти подход ко мне, когда переехал к нам жить. Вот и решил показать мне что-то необычное… — О, значит отчим… — задумчиво произнес Реддл. Его взгляд стал темнее…-, а где же ваш отец, если не секрет? — Не секрет. Ушел, когда мне было полгода. Мама так плакала. Это из-за того, что он узнал что мама волшебница. Теперь и мне стало грустно…. Да уж, — со вздохом ответил Реддл, — знакомо… — Простите, что? — отозвалась я — Не обращайте внимания. Ешьте. Через минут пять последовал очередной вопрос: — А патронус он вам не показывал? — Пытался, но для того что бы его вызвать — нужно очень яркое, светлое воспоминание. А мою жизнь яркой и светлой не назовешь. Я, пожала плечами и принялась усиленно изучать чашку с чаем. Где-то с минуту я ощущала на себе его пристальный взгляд. Затем, еще через пару минут, я услышала негромкий вердикт: — Значит, пора менять свою жизнь. Сделать ее более яркой и запоминающейся. — Да, наверное, вы правы, профессор, — тем же тоном ответила я. — Вы доели? — Да. — Тогда Мари, давайте вернемся каждый к своему наказанию. — Давайте, — ответила я, невольно выдавая полноценную улыбку. На мгновение мне показалось, что он мною любуется? Да нет… Показалось. — Вычистите еще один ряд, и на сегодня можете быть, свободными. Я, молча пошла и продолжила оттирать эту грязь. К слову сказать, чем ближе к преподавательскому столу находились парты — тем чище они были. Сразу видно, где сидели разгильдяи, а где — нормальные ученики. К одиннадцати часам я закончила ряд. Остался один справа и все ряды слева. Я тяжко вздохнула, чем привлекла внимание профессора. Он неторопливо встал и подошел ко мне. — Вы закончили? — Да профессор… — Тогда, на сегодня вы свободны Мари, — сказал он, принимая из моих рук ведро с водой и чистящее средство, слегка касаясь своими пальцами моих. — Спокойной ночи Мари, — его пронзительный взгляд завораживал — Что-то не так? — Просто… Ваши глаза… — Что мои глаза? — Мне кажется, они похожи на изумруды… — ого, вот это я выдала… — Вы видели изумруды? — Да, один раз. — Понятно. Идите отдыхать, уже поздно. Уже у самой двери, я услышала, как он обращается ко мне: — А ваши глаза похожи на осеннее небо… — Я знаю, — это все, что смогла ответить. Не знаю, как я дошла до своей спальни, но, пройдя в гостиную, я поняла, как сильно я устала. Только я присела на кресло, и закрыла глаза, как… — Где тебя носило так долго?! — пронзительный голосок Молли заставил мой мозг снова включиться. — Наказание отрабатывала. — Что ты делала? — Не поверишь, но отмывала парты от клякс, убирала мусор и вытирала пыль. Не так драматично как хотелось бы, правда? — добавила я, увидев подозрительный и недоверчивый взгляд подруги. О совместном ужине я умолчала, дабы не развивать бурную фантазию подруги. Сославшись на дикую усталость, я поднялась в спальню, затем, отправилась в душ, еле заставив себя помыться. Добравшись до подушки, даже не высушив волос, я просто отключилась.

***

Еще никогда он не чувствовал себя так странно. У него никогда не было слабостей и предпочтений, он всегда, следовал четко намеченному плану, и все всегда было продуманно до мелочей. Но эта девушка… Она как сирена… один ее взгляд, одно ее слово и его железная воля начинает давать трещину. Сегодня он видел, как Мари заступилась за подругу. Причем не просто заступилась, а сработала на опережение, моментально. Блэков многие боятся, если не боятся, то опасаются, стараются не связываться с ними. У них, слизеринцев, особая каста из чистокровок, но Мари — она не такая. В ней не было страха, только презрение к ним. Пришлось выписать ей наказание. Позже, в коридоре, он отловил Белатрису и четко, дал ей понять, что бы она к ней не задиралась. Белла оказалась достаточно умной, что бы понять, что он не шутит. Вечером, он увидел, как Мари сидит на подоконнике, а ее мысли блуждают где-то далеко. Не хотелось отрывать ее, но наказание есть наказание. Потом, ее попытка сдержать улыбку с шутки, которую он придумал на ходу. Зато она заговорила с ним. Ужин, ее короткая история и просто обворожительная улыбка. Он позволил себе немного полюбоваться ею. Да еще и ее одежда… Рубашка, капри и кеды. Вроде бы все закрыто, но оно и облегает — тонкая талия и небольшая грудь, которая как раз поместилась бы в ладонь… СТОП! Какая грудь, о чем он думает?! Ей всего 16 лет… Он так не нервничал даже тогда когда открывал тайную комнату, будучи еще студентом, и когда смотрел, как василиск убивает эту глупую плаксивую Миртл, и создавая свой первый крестраж — дневник… Вот оно — то на чем следует сосредоточится!!! НА СВОЕЙ ЦЕЛИ!!