Раскрашивая одиночество

Реджи поправил гирлянду на офисной елке и критически осмотрел безумное буйство серпантина, набросанного секретарем на искусственные ветки. Донни отослан в столовую за сэндвичами, и омега решительно настроен убрать хотя бы половину мишуры, из-за которой совсем не видны елочные игрушки. Спрятав снятые завитушки серпантина в карман кардигана, омега вздрогнул, когда вдруг в его макушку уперся твердый подбородок, а чужие руки сомкнулись на талии, окутав сургучом и морозной свежестью: - Угадай, кто? Найт готов был уволить своего секретаря, который именно в этот момент ворвался в приемную и восторженно заголосил, поставив стаканчики с кофе на стойку ресепшена: - Мистер Эсли получил документы на усыновление! Он просил срочно-срочно ему перезвонить! Мне его набрать, или вы со своего телефона? Когда Скай отступил и спине вдруг стало холодно, Реджи захотел уволить и своего друга тоже, но достал телефон и набрал номер, вслушиваясь в долгие гудки. Голос Скотти чуть дрожал, но он быстро тараторил, спеша сказать главное: - Я еду за малышом! И я не успел купить колыбельку, мобиль, радионяню и пеленальный столик! Пожалуйста, Реджи, купи всё и завези ко мне, я верну тебе деньги! У тебя есть ключи! Отругаешь меня потом! Боже! Я сегодня заберу его домой! Моего маленького омежку! Мишель приедет домой! Вся надежда на тебя! Такер надел снятую ветровку и передал омеге стаканчик с кофе, взятый со стола секретаря: - Я отвезу тебя, а потом помогу донести покупки. В машине Найт улыбался, смотря на руки с худыми запястьями, лежащие на руле: - Я думал, ты приедешь вечером. Скай смотрел на дорогу, притормаживая перед пешеходным переходом, а потом запястья чуть напряглись, когда он перевел взгляд на колени омеги: - Я соскучился по дому. Реджи тоже смотрел на свои коленки, обтянутые серыми брюками, мечтая о том, чтобы альфа скучал вовсе не по роскошной квартире, а по самому Найту, но понимающе кивнул, допивая остывающий кофе из картонного стаканчика. В детском отделе оба чувствовали себя неловко среди всех этих маленьких вещичек, пробираясь через завалы мягких игрушек, которые так и норовили свалиться им на головы. Консультант-бета подскочил, мигая оленьими рожками, надетыми на голову, и приветливо поклонился: - Чем я могу вам помочь? Омега открыл свой ежедневник и зачитал список, особенно напирая на то, что все необходимо купить сейчас, а не ждать доставку. Бета замотал рожками: - Мы доставим со склада прямо в зал, к кассе. Пойдемте, я покажу вам модели колыбелек. У вас первенец? Когда Реджи произнес: «Это подарок для моего друга», то поймал на себе задумчивый взгляд серо-голубых глаз мужа. Омега огладил полосатые тканевые бортики колыбели и проверил, легко ли откидывался кружевной полог. Скай оплатил покупки и развернул супруга в сторону пинеток: - Выбери парочку. - Мне нравятся зеленые, - Реджи потрогал маленькие вязаные башмачки, чувствуя непонятную тоску. - Зеленые дарят бетам, - консультант снова услужливо кивнул рожками, - вы сказали, что младенец - омега. Берите розовенькие. Вот эти, с бантиками. Розовенькие с бантиками были упакованы в подарочный пакет, а огромную коробку с колыбелью грузчик донес до машины и помог впихнуть к остальным покупкам в багажник. Они едва успели затащить коробки в небольшую двушку, когда Скотти открыл дверь и прижал палец к губам: - Тихо! Мы спим! Автокресло было поставлено на пол, и Реджи впервые увидел Мишеля Эсли, омегу двух недель от роду. Найт сглотнул тугой комок в горле и прошептал прерывающимся голосом: - Он такой миленький! - Теперь нас двое, - Скотти оглядел комнату, горку подарков под елкой и колыбель. - Сколько я вам должен? - Это новогодний подарок. Скотти тихо засмеялся: - Спасибо вам огромное, но мне уже сделали самый лучший подарок! Младенец зевнул, открывая голубые глазки, и Эсли впал в родительский экстаз, взяв малыша на руки, а потом засюсюкал, снимая с него меховой комбинезон. Когда омега увидел на пеленальном столике пухлого младенца, что-то сжалось в груди, а к глазам подкатили слезы. Реджи понял, о чем ему говорил Вилли Проунс. Найт отчаянно завидовал своему другу, завидовал чужому счастью. По дороге домой Скай завернул к огромному гипермаркету, возле которого продавались елки, и чуть постучал пальцами по рулю: - Ты ещё не покупал елку домой? - Нет… - Выберем сейчас? Или ты устал и отложим на потом? - Сейчас. Реджи наряжал маленькую искусственную елочку пять лет подряд, а сейчас в гостиной стояла красавица под потолок, пахнущая смолой, лесом и праздником. Звонок в дверь удивил обоих, и Скай аккуратно вернул стеклянный шар в коробку: - Я открою. Реджи пошел следом и замер в прихожей, когда курьер втолкнул огромную коробку, украшенную огромным бантом: - Распишитесь за доставку. Такер расписался, а Найт нетерпеливо дернул плотный картон, желая узнать, что там внутри. Он прикусил губу, когда на свет появилась колыбелька, почти точная копия той, что они подарили Скотти. Отличие было лишь в том, что у этой сине-голубые клетчатые бортики. - У Эсли уже есть колыбелька, - Скай достал открытку с логотипом Проунсов и зачитал традиционное поздравление для молодых. - И куда мы её? - Реджи погладил бортики. - Можем убрать в кладовку или отдать в какой-нибудь благотворительный фонд. - В кладовку. Альфа заглянул в гостиную, когда Найт проверял почту, устроившись в кресле рядом с наряженной ёлкой, и неожиданно спросил: - Ты… расстроен подарком? Это же просто традиция. - Я знаю. Просто раньше я не думал о детях. То есть, когда я был с Чарли, то не думал о детях, потому что был слишком молод, а сейчас уже поздно. - Тебе будет всего лишь тридцать, - Скай потрогал еловые лапы и поправил стеклянного медвежонка. Омега не знал, как сказать то, что он чувствовал в этот момент. В горле снова застрял противный комок, а запах сургуча, уже вернувший прежнюю силу, почему-то наполнил глаза слезами. Реджи боялся. Боялся потерять всё, что у него было. Он боялся потерять альфу с чуть заметной щетиной и обветренными губами, боялся потерять того, кто принес в его жизнь красный кармин, карибский голубой, ослепительный белый и фиолетово-лиловый. Такер отвернулся, не дождавшись ответа, а Реджи посмотрел на худую спину в темно-синем кардигане и выбрался из кокона теплого пледа, дернув мужа за рукав и заставив обернуться: - Я знаю, это неправильно, и ты можешь отказаться. - Нет. Я не откажусь. Омега погладил чужие скулы кончиками пальцев, а потом закрыл глаза и поцеловал сухие губы. - Обещай… обещай, что не пожалеешь об этом, - голос альфы звучал глухо, а руки подрагивали, когда он взял Реджи за запястья. Шероховатыми подушечками пальцев альфа вырисовывал непонятные узоры на коже, покрывающейся мурашками нетерпения, сухими губами целовал грудь, заставляя дышать чаще и прижиматься ближе. Реджи радовался неторопливости, с которой изучали его тело, наслаждался возможностью и самому огладить худые плечи, зарыться в отросшие на затылке волосы мужа и поймать чужое сбивающееся дыхание. Омега чувствовал нерешительность альфы и сам чуть насадился на тонкие длинные пальцы, прекрасно зная, что это будет не слишком приятно, но Скай не торопился. И лишь когда омега начал тихонько поскуливать, подаваясь навстречу, толкнулся внутрь, не переставая ласкать и выцеловывать нежную кожу шейных позвонков… Реджи не знал, что его возбуждало больше, плавные, медленные движения члена внутри или чуть сбивающиеся с ритма движения чужой ладони. Темнота под веками расцвела всей палитрой красок, когда альфа нашел нужный угол, и позвоночник пробило искрящейся волной удовольствия. Найт слышал стук чужого сердца за спиной и накрыл своей рукой руку мужа, помогая подстроиться. Сургуч загустел, окрасился в темно-багряный, слился с бордово-розовым малиновым ароматом.