Зона карантина

*** - В Париж?! Но почему? Почему он уехал? - мой голос был готов сорваться. - Он сам так решил, - Данила растерянно смотрел на меня. - Но почему ты не остановил его? Ты должен был уговорить его остаться... - я обессиленно прислонился к стене и нервно провел рукой по лицу. - Андрей, что случилось? - Даня подошел ко мне и попытался поймать мой взгляд. - Ничего... - я отвернулся от него. - Что-то произошло между тобой и Микаэлем? Он из-за тебя уехал? - Возможно... - Я просил его остаться, но он даже не слушал меня. Ты же его знаешь... переходный возраст, он делает все, что вздума... - Нет. Я его не знаю, - перебил я Данилу. - Я совсем его не знаю... "Почему, Мика? Почему ты уехал?" - Ты расскажешь мне, что произошло? - он выжидающе посмотрел на меня. - Мне нужно побыть одному, - я было развернулся, чтобы выйти за дверь, но Даня схватил меня за руку и резко потянул на себя. - Никуда ты не уйдешь! - процедил он. - Я тебя не отпускал! - Я хочу уйти! И я уйду! - я попытался вырваться из его хватки. - А никто и не спрашивает, что ты хочешь! - он заломил мою руку и обхватил мою шею сзади своей широкой ладонью и повел меня к дивану. Сидеть! - он с силой пихнул меня на диван. - Будешь делать то, что я тебе скажу! - Ты не имеешь права... - я растерянно смотрел на него. - Забыл уже? Ты - мой! И мне решать, что ты будешь делать и с кем! - он смотрел на меня разъяренным взглядом. - Ты ошибся, - тихо сказал я, запуская в карман руку, нащупывая свой мобильник, в который был воткнут шнур наушников. - Ошибся? - недоумевал он. - Да, - я аккуратно отсоединил наушники от мобильника, - ты решил, что я слабый, но это не так. Я намного сильнее, чем ты думаешь. - О чем ты говоришь? - О об этом, - в этот момент я резко поднялся с дивана, нанес два точных удара по его ногам - встречаясь с Димой я хорошо изучил все болезненные точки на теле человека - и когда Данила упал передо мной на колени, я воспользовался его растерянностью, свел за спиной его руки и ловким движением обмотал запястья шнуром наушников. И пока здоровяк пытался сообразить, что происходит, я ударил его кулаком в спину и он, издав жалостливый стон, завалился вперед, касаясь своим лбом жесткого ковролина. - Вот видишь, я сильнее тебя, - подцепив ногой его шорты, я стянул их с его ягодиц вместе с трусами, - может быть, это тебе стоит стать моей сучкой? - Андрей... что с тобой? - пробормотал он слабым голосом. - Решил сделать меня своей игрушкой? - процедил я, усаживаясь верхом на его согнутое пополам тело, прямо на стянутые проводом руки. - Не получится. Может быть, лучше я с тобой развлекусь? Не против? - спросил я, заводя руку за свою спину и ласково поглаживая его обнаженные ягодицы. Он закряхтел под моим весом и дернулся от моего прикосновения. - Зачем ты так? Разве тебе было плохо со мной? - выдавил он из себя. - Я тебя не люблю. И никогда не любил. И никогда не полюблю, - сухо сказал я. - Тогда почему ты раньше мне об этом не... - и в этот момент, кажется, до него дошло. - Это из-за Микаэля? Он тебе нравится, да? - Да, - признался я. Он усмехнулся: - Но Мика любит только меня. Ничего у тебя не выйдет. - Это не так, - твердо сказал я, - ты ведь не все знаешь. - А ты? Ты будто знаешь все? - несмотря на свое унизительное положение, он продолжал смеяться надо мной. - Что смешного? - Когда я провожал его на самолет, он мне сказал, что не хочет нам с тобой мешать. Он пожелал тебе и мне счастья, понимаешь? Ты ему безразличен. Он сам мне об этом сказал. - Это полная чушь! Он такого не говорил! - Не-е-ет, - он нарочно растянул это слово. - "Лучше я буду жить с отцом, чем спать с человеком, которого я не люблю и который не любит меня". Это его слова. Он не мог такого сказать! Не мог! - Ты врешь! - Хочешь верь, хочешь не верь. Но я тебе не вру. - Сука! - я подскочил на ноги и решительно направился к выходу. - Куда пошел?! Мы с тобой еще не договорили! - рычал Даня, поднявшись на колени и пытаясь освободиться из моих пут. - Отвали! Все кончено, ясно? Больше не приближайся ко мне! - выкрикнул я, натягивая на ноги ботинки. - Андрей... ты что, серьезно? - он растерянно смотрел на меня. - Ты бросаешь меня? - Нет. Я просто больше тебе не принадлежу! - я распахнул дверь и, громко хлопнув, тут же скрылся за ней. А дальше все, как в тумане. Смотрю сквозь пелену влаги, заполнившей мои глаза, хватаюсь руками за перила, карабкаясь вверх, ноги совсем не слушаются меня. Тело окутала дрожь, к горлу подступила неприятная тошнота со вкусом горечи. Почему? Почему это снова происходит со мной? Неужели то, что было между мной и Микаэлем вчера, ничего не значит для него? Я не понимаю... ни черта уже не понимаю! Вваливаюсь в свою комнату и вижу удивленный взгляд Стаса. - Что случилось? - он подскакивает мне навстречу. - Ничего, - цежу я сквозь зубы и, стаскивая с себя куртку, швыряю ее на пол. За ней летят мои ботинки и шарф. Я обессиленно прислоняюсь к стене и тыльной стороной ладони стираю влагу со своего лица. - Андрей, что произошло? - Стас подходит ближе и тянет ко мне свою руку. - Не трогай меня! - кричу я и наотмашь бью по его запястью. - Андрей... скажи мне... - он делает шаг назад и растерянно смотрит на меня. - Просто отъебись, - сдавленно произношу я и качающейся походкой иду к своей кровати. Остановившись у постели, я оборачиваюсь и вижу, что Стас все еще следует за мной, тогда я хватаю стакан с прикроватной тумбы и швыряю его в парня. Он уворачивается и я вижу, как стакан ударяется о противоположную стену и со звоном разлетается на множество осколков. Воспользовавшись этим замешательством, Стас в два шага настигает меня, обхватывает со спины, фиксируя мои руки, и взволнованно шепчет на ухо: - Успокойся. Прошу тебя, успокойся. Тише-тише... Андрей, все хорошо. Я рядом. Я тебе помогу. Его голос действует на меня умиротворяюще и я, обмякнув в его объятиях, вновь даю волю своим чувствам. - Отпусти... - прошу я его сквозь слезы, - пожалуйста... - Позволь мне помочь тебе, - говорит Стас и, расслабляя свои руки, отпускает меня, а после заходит спереди и вновь обнимает, прижимая к себе. Одной рукой он обхватывает меня за талию, а другой ласково водит по моим волосам. - Ты мне не поможешь... - с каким-то отчаянием в голосе произношу я. Мои ноги подкашиваются и я, выскальзывая из слабой хватки шатена, сажусь на кровать. Прижимая ладони к лицу, я начинаю звучно всхлипывать. - Никто мне не поможет... я больше так не могу... я не хочу больше жить... - жалостливо скулю я. - О чем ты говоришь?! - взволнованно произносит Стас и садится рядом со мной. - К черту такую жизнь. Хочу умереть... мне... мне... - я начинаю задыхаться от нехватки воздуха, прикладывая ладонь к своей груди. - Боже! Да, ты чего, Андрей? - он помогает мне лечь на кровать. - Дыши! Давай, дыши! Я делаю глубокий вдох, чувствуя, как внутри меня вибрирует воздух. - Молодец. Давай еще, - говорит он, крепко сжимая мою руку. Снова тяну носом воздух. Он такой густой... и, кажется, такой горячий. В груди все сдавливается от боли и я подтягиваю к себе колени. - Так больно... - сдавленно произношу я, стискивая зубы. - Почему... почему он так со мной? - Это из-за Микаэля, да? - Стас внимательно вглядывается в мое лицо. - Мика... - бормочу я слабым голосом. Но тут что-то во мне будто переключается и я удивленно смотрю на шатена. Откуда он узнал про Микаэля?.. - Он заходил сегодня, - отвечает он на мой немой вопрос, - выглядел очень расстроенным. - Заходил?.. - мой голос звучит хрипло. - Да, он тебе письмо оставил. Сказал, чтобы я лично тебе в руки его отдал. - Что? - я приподнимаюсь на локте, чувствуя как ко мне возвращаются силы. - Письмо? Шмыгая носом, я стираю жестким рукавом кардигана с лица слезы. - Да, сейчас принесу, - Стас подскакивает на ноги и торопливо идет к своей тумбочке. Открывая верхний ящик, он достает оттуда сложенный вдвое листок. Вернувшись ко мне, он протягивает мне записку и я вижу на белой стороне свое имя, написанное рукой Микаэля: Andrei. Дрожащей рукой я принимаю листок из руки Стаса и раскрываю его. Мой взгляд бежит по строчкам, но я ничего не понимаю. - Здесь все на немецком, - озадаченно бормочу я, продолжая свободной рукой растирать свои влажные щеки. - Перевести? - Стас вновь присаживается рядом со мной. - Похоже на стихи, - говорю я, подтягиваю к себе ноги и, облокотившись спиной о стену, сажусь на постели. - Дай посмотрю, - Стас наклоняется над страницей и внимательно вчитывается, - это и есть стихи. Сейчас... - он продолжает вчитываться в текст. А потом подскакивает и снова бежит к своей тумбе перешагивая через стеклянные осколки, - нам нужен Интернет! - он хватает свой мобильный и возвращается ко мне. - А ты сам перевести не можешь? - растерянно спрашиваю я. - Нужно найти перевод в сети, со стихами все не так просто, - он падает со мной рядом и указывает на страницу, - смотри тут есть автор и название. Так, сейчас введем, - он начинает быстро забивать в поиск сначала название: "Neue Liebe, neues Leben", а после и автора стихотворения - J. W. Goethe. - Это стихотворение Гёте "Новая любовь - новая жизнь", - комментирует Стас. - А вот и перевод. Смотри, Микаэль обвел красным цветом эти строчки: "Сердце, сердце, что случилось, Что смутило жизнь твою? Жизнью новой ты забилось, Я тебя не узнаю. Все прошло, чем ты пылало, Что любило и желало..." По коже пробежала волна мурашек. "Микаэль... что ты мне пытаешься сказать?" - Погоди тут еще постскриптум есть. Сейчас попробую перевести, - Стас принял страничку из моих рук и несколько раз пробежал внимательным взглядом по строчкам. - Что там написано? - с трепетом в голосе спросил я. - Так, - шатен глубоко вздохнул, - сейчас-сейчас. Хм... значит, он пишет, вот что: "Я не могу спать с нелюбимым (или по-другому: с тем, кто мне не нравится). И той же судьбы (или участи), я не хочу для тебя. Мне нужно время, чтобы принять свои новые ощущения (или чувства). А ты должен преодолеть свои сомнения. Если (когда) мы снова встретимся, я надеюсь, что мы будем уверены в нашей новой жизни (или иначе: мы сможем с уверенностью войти в нашу новую жизнь). - "Новая любовь - новая жизнь", - пробормотал я, - так вот, что он хотел мне сказать! - я чуть ли не подскочил с кровати. - Он сказал Дане: "Лучше я буду жить с отцом, чем спать с человеком, которого я не люблю и который не любит меня". Он ведь не меня имел ввиду! Он говорил про Данилу! И стихи он эти не просто так выбрал! Смотри-смотри, - я ткнул пальцем в дисплей мобильного и начал цитировать, "Жизнью новой ты забилось, Я тебя не узнаю" - он говорит о новых чувствах! О его чувствах ко мне. А вот эти строчки: "Все прошло, чем ты пылало, Что любило и желало..." - это про Данилу. Он хочет сказать, что больше не любит его! - А ты прямо ожил! - широко улыбаясь, сказал Стас. - Спасибо! - воскликнул я, набрасываясь на него с объятиями. - Спасибо тебе! - А ты говорил, я не могу тебе помочь, - теплым голосом сказал он, прижимая меня к себе. "Две недели это слишком мало...", - вспоминаю я слова Микаэля. "Это всего лишь слова. Главное - это поступки, верно?", - в моей голове возникает еще одна фраза, которую он сказал, когда я не смог признаться ему в любви. В письме Мика сказал, что ему нужно время, чтобы принять свои новые чувства, а мне стоит разобраться со своими сомнениями. Вот почему он уехал: он решил проверить наши чувства временем и расстоянием. Он не сбежал и не бросил меня. Он просто хочет быть уверенным, что не останется у разбитого корыта. Что ж, я не подведу его. Я его дождусь. И когда я увижу его вновь, я уверен, что тогда смогу открыть ему свое сердце. *** Прошло две недели. К моему удивлению, а, может быть, и к счастью, Данила не подходил ко мне, не пытался заговорить, лишь смотрел на меня своими глубокими глазами - внимательно и напряженно. Я боялся этого его взгляда поэтому всегда старался уйти от него. С одной стороны, мне не стоило убегать, ведь Даня мог решить, что я боюсь его, но с другой - мне нечего было ему сказать, я, кажется, довольно ясно дал ему понять, что между нами все кончено. Только вот принял он это или нет - мне было не ясно, поэтому я всегда был настороже, как только он оказывался поблизости. Работы стало больше и теперь я реже появлялся в городке - это тоже играло мне на руку, ведь теперь я реже сталкивался со здоровяком и его пугающими взглядами. Лишь однажды он обратился ко мне во время тренировки, предлагая присоединиться к его команде. Я тогда согласился и, когда матч закончился, он довольно сухо поблагодарил меня за игру и сразу ушел в раздевалку. Но его поведение совсем не говорило о том, что он забыл меня. Он не забыл - это было очевидно. Но что творилось в его мыслях, я не знал. Он явно чего-то выжидал и от этого мне было не по себе. Тем вечером машина, которая должна была забрать меня из города, задерживалась и я решил немного прогуляться. Я брел по улицам Берлина, рассматривая витрины магазинов, баров и кафе, которые попадались мне по пути. Вокруг было множество похожих, а рядом оживленная дорога. Из-за шума я не сразу услышал мелодию своего мобильного, но когда почувствовал легкую вибрацию в кармане тонкой куртки, достал его и увидел на дисплее незнакомый номер. - Да? - немного растерянно спросил я. - Андрей, здравствуй, - услышал я теплый голос с уже знакомыми мне нотками акцента. - Микаэль? - я замер посередине улицы и кто-то из прохожих тут же врезался в мою спину. - Entschuldigung (энтшульдигэн)*, - торопливо произнес он и пошел своей дорогой. Я отошел в сторону, прижавшись спиной к одной из витрин. - Мика! - чуть ли не закричал я в трубку, когда он мне ничего не ответил. - Не кричи, - он усмехнулся, - я здесь. - Микаэль... - прошептал я, чувствуя, как мое тело окутывает приятное волнение. - Прочитал мое письмо? Понял, что я хотел тебе сказать? - Да. - Хорошо, - с придыханием сказал он, - а то я волновался, что ты не поймешь. - Я все понял! - Так ты меня... ждешь? - его голос дрогнул. - Жду! Очень жду! Он шумно выдохнул в трубку. - Как с Даней? - Расстались в тот же день, как ты уехал. - Значит... ты меня ждешь, - уже утвердительно сказал он. - Сказал же, что жду! Мика... я так скучаю, - с грустью в голосе произнес я. Я услышал его тихий смешок. - Что смешного? - с обидой спросил я. - Ничего, - я понял, что он улыбается, - я тоже скучаю. Какое-то время мы оба молчали, а после Микаэль спросил: - Чем занимаешься? - Гуляю по Берлину. - И как там? - Грязно и холодно, недавно дождь прошел. Людей очень много. А ты что делаешь? - А я сижу в кафе, смотрю из окна на Эйфелеву башню и читаю книжку со стихами, правда, они на французском, я только начал изучать этот язык и половину не понимаю, - он усмехнулся, - но все равно красиво. - Любишь стихи? - Да, хочу связать свою жизнь с литературой. - Это очень здорово, - я улыбнулся. - А на башню ты поднимался? - Нет, хотел подняться, но там людей полно и все парочками. Мне стало неудобно. Может быть, в другой раз. Если честно, я хочу разделить этот момент с тобой, если ты не против... - под конец фразы он почти перешел на шепот, очевидно, что он был смущен. - Конечно, - сказал я теплым голосом, - обязательно поедем туда вместе. Между нами снова возникла пауза - вероятно каждый из нас мысленно представлял, как мы вместе стоим на вершине Эйфелевы башни и смотрим с ее высоты на вечерний Париж. - Можно я буду звонить тебе иногда? - я вновь услышал неуверенный голос Микаэля. - Я этого очень хочу, - признался я. - Тогда я еще позвоню тебе, хорошо? - Хорошо. - Тогда... - он запнулся, - до связи. Очевидно не эти слова он хотел мне сказать. Постеснялся, значит. - До связи, - ответил я. "И я тебя люблю", - пронеслось в моих мыслях. В трубке зазвучали короткие гудки. Я крепко сжал телефон в руке и прижал его к своей груди. Я был счастлив. Прохожие с каким-то подозрением смотрели на меня и, встретившись со мной взглядом, сразу отводили его. Видимо, это выглядело странно: в этот серый пасмурный день какой-то парень стоит под козырьком кафе и широко улыбается, глядя куда-то в пустоту. Да, и плевать! Я знаю, что где-то в центре Парижа сияет еще одна такая же улыбка на лице самого прекрасного и милого парня с чудесными ямочками на щечках. В этот вечер мы улыбаемся друг другу сквозь километры расстояния и только мы знаем об этом. Это наш с ним секрет. *** На следующий день у меня был выходной и, когда я вышел из тренажерного зала, тут же почувствовал, как чья-то рука крепко обхватила меня и поволокла за собой. Это был Данила. Он утащил меня в небольшую комнатку, где хранились всякое барахло для тренировок. Черт! Все-таки я попался! - Что ты делаешь? - процедил я, отталкивая его от себя. - Хочу поговорить, - холодным голосом сказал брюнет и запер дверь. Облокотившись об нее, он убрал руки за спину и прожигал меня взглядом своих почти черных глаз. - Мне не о чем с тобой говорить! - я нервно растер свою шею, на которой еще горела кожа, после его неожиданного захвата. - Дай пройти! - прорычал я. - Сначала мы поговорим, - настойчиво произнес он. - Что тебе от меня нужно? - Я все еще тебя люблю, - он тяжело дышал. - А я тебя не люблю. - Давай останемся друзьями. - Что ты имеешь ввиду под словом "друзья"? - нахмурившись спросил я. - Дружеский секс. У тебя все равно никого нет. Почему бы нам... - Почему бы тебе не пойти на хуй с такими предложениями? - перебил его я. - А ты жестокий, - он хмыкнул и прищурил глаза. - Чувства выражаются в поступках. И то, что ты делаешь, совсем не похоже на любовь. Это преследование, угрозы, насилие... но не любовь. - Так ты все знаешь о любви? - он усмехнулся. - Влюбился что ли в кого? - Ты знаешь... - я почувствовал напряжение в своем теле. - Серьезно? - он вскинул бровь. - Так ты влюбился в Микаэля? Это правда? - Да! - с вызовом произнес я. - И я его дождусь! - Трахнул, значит, моего брата? - выражение его лица изменилось на враждебное. - И что, теперь ты решил, что имеешь на него какое-то право? - Ему решать. - Он сбежал от тебя. Забыл? - Сбежал от меня? - я широко улыбнулся. - Нет. Он сбежал от тебя. Он больше тебя не любит. - Что сказал? - Данила пошел на меня. - Мика любит только меня! И он всегда будет моим! Ты понял?! - Ничего я не понял! - процедил я, не двигаясь с места и крепко сжимая свои кулаки. - Прекрати уже решать за него! Пусть он сам выберет, кого он любит, а кого нет. - Я его тебе не отдам, - он смотрел на меня сверху вниз и я чувствовал тепло его дыхания на своем лице. - Микаэль всегда будет со мной. - Ты же сам говорил, что хочешь для него другой жизни. Так дай ему эту свободу! Хватит его держать при себе, как какую-то собачку! Он ведь живой человек! Он уже взрослый! Отпусти ты его! Данила положил свои тяжелые руки мне на плечи и я вздрогнул от неожиданности, когда он крепко сжал свои пальцы, которые с резкой болью впились в мою кожу. - Послушай, что я тебе скажу, - он наклонился ко мне и стал говорить, почти касаясь моих губ своими губами, - я уже из принципа не отпущу его, тебе ясно? Он будет со мной. Будет трахаться только со мной. И в любви будет признаваться только мне. А тебя он пошлет на хуй, только потому что я скажу ему так сделать. - Почему?.. Почему ты так с ним? - жалостливо произнес я. - Он же твой брат... почему ты не хочешь, чтобы он был счастлив? - Я это делаю не из-за него, - прошептал он, - я делаю это из-за тебя... Не для того, чтобы он был со мной, а для того, чтобы ты не встречался с ним. Неужели до тебя так ничего и не дошло? Я хочу, чтобы ты был моим. Я тебя люблю, Андрей. Очень сильно люблю, - он обхватил меня руками и со всей страстью поцеловал в губы.