Зона карантина

*** - Мика... о чем ты говоришь? - растерялся я. - Это Даня, да? Он все-таки не оставил тебя в покое? Ты с ним спишь? - Да что за бред! - возмутился я, а после осекся, вспомнив, что в комнате помимо нас с Микаэлем находится Стас, и уже шепотом сказал, - я с ним не сплю. Ясно тебе? - Я просто переживаю... Он мог бы и заставить тебя. В последнее время он сам не свой, - Микаэль опустил глаза. - Я его не узнаю. - Ничего не было, - я приподнял его голову за подбородок, - посмотри на меня. Я ни тебя, ни себя в обиду не дам. Мика бросил на меня робкий взгляд и тихо произнес: - Я надеюсь, что так и будет... - он выглядел напуганным. - Ты боишься? - несколько удивленно спросил я. - Боишься его? - Да... но больше я боюсь за тебя. Мне то он ничего не сделает, а ты... - Мика, - я положил руки на его плечи и улыбнулся, - все будет хорошо! Мы с тобой вместе и так будет всегда! Ты веришь мне? Он какое-то время смотрел на меня напряженным взглядом, а потом на выдохе сказал: - Да. Так и будет. Я тебе верю. - Вот и славно, - я обнял его и поцеловал в губы. Нежно целуя его, я начал стягивать с него одежду. - Хочу тебя, - прошептал я, прижимаясь губами к его уже обнаженной груди. - И я тебя... Мы покрывали тела друг друга поцелуями, тонули в ласке, забывшись в нашей страсти. Как же я скучал по нему... и вот он рядом. Так близко. Мой Микаэль. - А вы не могли бы делать это потише, - вдруг пробормотал сонным голосом Стас. - Если что-то не нравится, ты знаешь, где дверь, - с усмешкой сказал я, натягивая на нас с Микаэлем одеяло, чтобы прикрыть наши обнаженные тела. - Вы ебнулись, пять утра только, куда я пойду? - он показательно отвернулся к стене. - Теперь из-за вас, извращенцев, мне будут снится пошлые сны. - Лучше скажи "спасибо", - сказал я, продолжая подшучивать над ним, - хоть во сне потрахаешься. - Иди ты знаешь куда? - процедил он. - Знаю... - с придыханием сказал я, завалившись на Микаэля и шире раздвигая его ноги. Когда все закончилось, Мика прижался к моей груди и почти мгновенно уснул. Какое-то время я смотрел на его умиротворенное лицо и ласково перебирал его светлые пряди, а после, как и он провалился в сон. Мы крепко спали, обнимая друг друга, когда вдруг услышали громкий хлопок открывающейся двери. Я только лишь успел открыть глаза, как почувствовал резкий холод, когда с нас сорвали одеяло, а после одним рывком стащили с меня Микаэля. - Даня... - заскулил он, падая перед ним на колени. - Вот суки! - процедил брюнет. - Ты думал, я не узнаю, что ты приехал?! - кричал он на напуганного Микаэля. - Убью обоих на хуй! Вы поплатитесь за то, что трахались за моей спиной! - Даня, не надо! - Мика поднялся на ноги и приложил ладони к груди здоровяка, которая часто поднималась от переполняющего его гнева. - Делай со мной что хочешь, только Андрея не трогай! - Заткнись! - разъяренный брюнет замахнулся рукой и со всей силы ударил своего брата по лицу, тот сначала отшатнулся, издал тихий стон и с грохотом упал на пол без сознания. - Микаэль! - я подскочил с кровати и бросился к нему, но брюнет преградил мне путь и, схватив за волосы, заставил встать на колени. - А ты... - он тяжело дышал, - ты ответишь за это! - после чего он зарядил коленом мне в челюсть, и когда я, обхватив лицо руками и прижался к полу, он крикнул куда-то за спину, - берите этих двоих и тащите ко мне. Перед глазами еще плясали звездочки, в ушах стоял звон, когда я почувствовал, что меня взяли под руки и поволокли вниз по лестнице. Когда я, наконец, более менее пришел в себя, то понял, что сижу на полу, облокотившись спиной на сидение дивана. Мою правую руку чуть выше локтя неприятно стягивал жгут. Рядом со мной сидел какой-то парень, которого, кажется, звали Женя - мы с ним часто играли вместе в баскетбол, в его руке я заметил шприц. - Ему не много будет? Все-таки в первый раз, - обеспокоенно спросил он, прицеливаясь иглой к вене на моей руке. - Ничего, нормально, не помрет, - услышал я голос Дани. - Остановись... - слабым голосом сказал я, поворачивая голову в его сторону. И тут я увидел Микаэля: бедняжка лежал на полу, связанный тугими веревками по рукам и ногам. Его рот был заклеен толстой полоской серебристого скотча. Он уже пришел в себя и смотрел на меня своими большими напуганными глазами, в которых стояли слезы. Когда Женя ввел содержимое шприца в мою вену и снял жгут, меня начало накрывать волной огня, которая молниеносно прошла вдоль каждой клеточки моего тела, замерев на кончиках пальцев руки и ног. А после все поплыло... Я больше не видел никого и ничего вокруг, не ощущал самого себя - мое тело будто уже не принадлежало мне, оно существовало отдельно, покоясь, как прежде, на полу, а я был выше, парил где-то под потолком и словно откуда-то издалека слышал свои мысли, смешанные с чьими то голосами. - Эй... эй... ты... ты... слышишь... слышишь... меня... меня?.. - прозвучало в моей голове. Глядя на свое безжизненное тело, будто со стороны, я увидел Данилу, который преклонив колено, сидел на полу и бил меня по щекам, вероятно пытаясь привести в сознание. - Переворачивай его, - очень странно сказал другой голос - звучал он так, будто кто-то мотает пленку на быстрой перемотке. - Он ведь не умер? - говорил кто-то третий. И тут же я услышал отголоски далекого эха: "Не умер... не умер..." - Не умер, - будто металлическим голосом сказал кто-то, - его походу накрыло, но он в сознании. - Я первый, - прозвучал чей-то настойчивый крик. Кто это был? Пока я искал источник голоса, упустил момент, когда меня перевернули и поставили на четвереньки - я стоял, упираясь ладонями в пол и тяжело дышал. Чей-то размытый силуэт пристроился сзади и я смотрел, как его руки ласкают мои обнаженные ягодицы. Ничего не могу сделать... не могу сопротивляться. И вот, он уже вошел в меня и я вижу, как он быстро двигается, но я... совершенно бессилен - это тело больше не принадлежит мне. - Хватит! - пытаюсь крикнуть я. - Прекратите! Но мое тело молчит - оно повинуется им, моим насильникам, но не мне. Забрызгав мою поясницу своей спермой, некто, напоминающий размытое радужное пятно, удаляется и его сменяет кто-то другой, на котором я также не в силах сфокусировать взгляд - и все начинается по новой. Они пустили меня по кругу... Сколько их? Кажется, десять... или двадцать... они заполнили всю комнату. Единственным преимуществом такого наблюдения со стороны было то, что я ничего не чувствую. Наверное ему больно - моему телу жутко больно. Но оно повинуется каждой их просьбе: они требуют шире раздвинуть ноги и оно раздвигает, они просят открыть рот и оно открывает, они просят... Что? Я вдруг ощутил яркую вспышку в глазах и из меня вырвался истошный крик: - А-а-ааа! - Очнулся, наконец, - усмехнулся кто-то за моей спиной. Больно... я стиснул зубы и уперся лбом в пол. Как же больно... Сколько это уже продолжается?.. И где Мика? Почему я совсем забыл о нем? Распахнув глаза, я повернул голову в ту сторону, где я видел его в последний раз и тут же увидел зареванное лицо такого, казалось, маленького и беззащитного в этот момент Микаэля. - Не смотри, - выдавил я из себя почти беззвучно, - прошу тебя, не нужно смотреть... А-а-а! - снова закричал я, когда кто-то схватил меня за волосы и резко потянул назад. - Пусть смотрит, - услышал я голос Данилы, его влажные противно губы касались моего уха, - а потом смотреть будешь ты. Тебе понравится, я обещаю. - Нет... нет, - отчаянно выдавил я из себя, - ты не сделаешь этого... Он усмехнулся: - Ты меня совсем не знаешь. Игра только началась. После этих слов он толкнул меня в затылок, выпрямился и бросил в сторону своих помощников: - Продолжим! Парни тут же схватили Микаэля и усадили на полу, прислонив спиной к противоположной стороне дивана. Один из них торопливо принялся затягивать жгут на его правой руке. - Что же вы делаете, сволочи... - выдавил я из себя, - он же еще ребенок... Не обращая на меня внимания, Женя присел рядом с беззащитным Микой и стал целится иглой в его вену. - Здесь слишком много, - услышал я голос Кирилла, - ему хватит и половины. - Прекратите! - выкрикнул я, срывая голос. - Не надо! Не делайте этого! Я было попытался подняться, сопротивляясь оцепенению, которое сковало все мышцы моего тела, но кто-то с силой толкнул меня пяткой в спину, заставляя тут же бессильно распластаться на полу. - Даня... это же Мика... он твой брат, - бормотал я, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота. - Мика - твой брат... ты же любишь его... Прошу... умоляю... не делай этого. - Вводи все, что есть, - холодным голосом приказал Данила, игнорируя мои слова. - Даня, может не нужно? - вмешался Кирилл. - Зачем ты это делаешь? Мика - твой брат, - он повторил мои слова, - не нужно этого делать. Брюнет кинул на Кирилла презрительный взгляд: - Ты же всегда мечтал трахнуть его? Что теперь не нравится? - Ты совершаешь ошибку, - прямо сказал зеленоглазый. - Потом ведь пожалеешь... - Замолчи! - рявкнул на него Данила. - Ну, как там? - после обратился он к Жене. - Готово, - ответил тот, поднимаясь с колен. - Сейчас подействует. - Мика... Мика... - застонал я, глядя на связанного мальчишку, который закинув голову на сидение дивана, смотрел на меня уже каким-то затуманенным взглядом. - Микаэль... По моим щекам потекли слезы. Суки! Твари! Ненавижу их! Ненавижу себя! Как же я хочу тебе помочь, мой маленький Мика. Но я так слаб... Я обещал тебе, что смогу защитить тебя, но я... я... ... я полное дерьмо! Слабое безвольное дерьмо! Снова я попытался подняться и вытянул руку, чтобы прикоснуться к моему любимому, но меня вновь остановили жестким ударом в спину. - Лежать! - прорычал брюнет. - Ненавижу... чтобы ты сдох, Данила. Я сам убью тебя. Убью. Ты сдохнешь... сдохнешь... - говорил, я сквозь слезы, - я убью тебя и ты будешь гореть в аду... И тут я услышал обеспокоенные голоса. - Он дышит? - Кажется, нет... - Проверьте пульс! Что?! Что случилось?! Силясь, я поднял голову и открыл глаза, которые от слабости то и дело слипались сами собой - меня ужасно клонило в сон. - Мика! Мика, очнись! - кричал Кирилл нависая над безжизненным телом Микаэля - на лице мальчишки застыл стеклянный взгляд синих глаз, устремленный в мою сторону. - Микаэль! Маленький ты сученыш! Очнись! - брюнет с силой ударил его по лицу, но тот никак не отреагировал. - Передоз... - услышал я чей-то шепот, в котором звучал ужас. - Уберите этот чертов скотч, - рычал Данила, срывая серебряную полоску с лица мальчишки. - Дыши, сука! - он вновь залепил пощечину своему брату, но снова безрезультатно - Микаэль не подавал никаких признаков жизни. - Что же мы наделали?.. - Кирилл схватился руками за голову. - Блядь! - здоровяк уложил Микаэля на пол и начал буквально срывать с его рук и ног все путы, а после зажал ему нос, приложил свои губы к его губам и принялся делать ему искусственное дыхание. - Дыши! Дыши, Микаэль! Прошу тебя! - в его голосе уже начали звучать нотки отчаяния. Он ритмично надавливал руками на обнаженную грудную клетку блондина, а после вновь прикладывался к его рту. - Нужно вызвать скорую! - закричал Кирилл. - Нельзя! - огрызнулся на него Данила. - Даня, он прав, - сказал ему Женя, и бросился искать телефон в своих джинсах, которые валялись на полу. - Бесполезно... - сказал кто-то третий, чьего лица я не видел, - он уже мертв. Мертв... Микаэль мертв. "Мертв", - это слово проносилось в моей голове с каждым ударом моего сердца. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. Мертв. - Мика! - закричал я. - МИ-И-И-ИКАЭЛЬ! *** Я широко распахнул глаза. - Микаэль! - сорвалось с моих губ. Голос прозвучал хрипло, неприятно раздирая горло, так, что я невольно раскашлялся. - Андрей? - блондин заворочался в моих объятиях. - Что случилось?.. Ты чего кричишь? - он посмотрел на меня вопросительным и немного сонным взглядом. - Мика, - я улыбнулся, чувствуя как режет мои глаза от подступающих слез, и крепко прижал его к себе. - Ты здесь... ты со мной, - из моей груди вырвался вздох облегчения. - Тебя всего трясет, - напряженно заметил он, - ты простудился? - Нет, - я тяжело дышал, вдыхая любимый запах его тела, - просто... я... - Что? - Я так счастлив, что мы снова вместе, - я прижался щекой к его груди, прислушиваясь к биению сердца. Картина, где он смотрит на меня стеклянным взглядом все никак не шла у меня из головы. Но теперь я знаю, что он жив и от этого... так хорошо. Я закрыл глаза и прильнул губами к его ключице. - Тебе приснился плохой сон? - спросил он, ласково гладя меня по голове. Как он догадался? - Да... - несколько растерянно признался я. - Я знаю, что это такое, - сказал Микаэль, - мне раньше тоже часто снились кошмары. Так что... я понимаю тебя. - Ты умер... в этом сне, - прошептал я, крепче обнимая своего возлюбленного. - Ясно, - с грустью в голосе сказал он, а после уже более жизнерадостно добавил, - но я жив, я с тобой. И теперь я всегда буду с тобой. - Я знаю. Мы еще несколько минут лежали, обнявшись, в тишине. Тот сон все никак не уходил из моей головы и я то и дело, прокручивая его в голове, прижимал Мику к себе, целуя его белую и теплую кожу. Каждую секунду мне хотелось убедить себя, что кошмар закончился - картинка была настолько яркой, что казалось, будто все случилось наяву. - Все еще думаешь об этом сне? - прошептал Микаэль, приподнимая мою голову и коротко целуя в губы. - Да... - я нехотя выбрался из его объятий и присел на кровати, - схожу на крышу, покурю. Нужно проветриться. Наклонившись к Мике, я поцеловал его в щеку, а после поднялся с кровати и начал торопливо одеваться. *** Толкнув дверь, которая вела на крышу здания, я насторожился - она была не заперта. Или кто-то был тут не так давно и забыл закрыть ее, или же кто-то находится здесь до сих пор. Выйдя наружу, я сунул руку в карман и достал сигареты. Когда я прикуривал, заходя за постройку, то тут же замер на месте - передо мной стоял Данила. Он прислонился спиной к стене, сложив руки на груди, и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Почти сразу он заметил меня и обернулся - выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Некоторое время, замерев на месте, мы молчали и смотрели друг другу в глаза - будто выжидали кто первый из нас нарушит это создавшееся безмолвие. В какой-то момент я все-таки не выдержал и, сделав глубокую затяжку, выдохнул горький дым в сторону брюнета - будто бросая ему вызов. Тот состроил мину отвращения и отмахнувшись рукой, сделал пару шагов в мою сторону и остановился. - Он у тебя? - грубо прозвучал его голос. - Кто? - сухо спросил я, делая еще одну затяжку и снова окутывая лицо брюнета в клубах табачного дыма. - Не строй из себя дурачка, ты прекрасно понимаешь о ком я говорю. Я знаю, что Микаэль вернулся в Германию сегодня ночью, - Данила было хотел пройти мимо меня, направляясь к выходу, но я преградил ему путь. - Все. Хватит! - я стиснул зубы. - Оставь его в покое! - Ха! - здоровяк будто удивился. - А ты вдруг осмелел. Больше не боишься меня? - Нет, не боюсь. И ты, - я указал на него, - больше никогда не притронешься ни ко мне, ни к Мике! Проклятый сон все еще маячил в моих мыслях и я знал, что больше никогда не позволю себе проявлять слабость. Я должен защитить Микаэля. В любой ситуации. Если я говорю о том, что он принадлежит мне, то теперь я должен нести за него ответственность. Всегда. Данила неожиданно по-доброму усмехнулся, а после развернулся в сторону, и, продолжая прятать руки в карманах, взглянул на небо. - Сегодня был красивый рассвет, - задумчиво произнес он. Я напряженно смотрел в его сторону, выжидая - что он решит выкинуть на этот раз. Доверять ему у меня причин не было. Хотя в данный момент он вел себя довольно мирно - этого нельзя было не заметить. - Это я показал Микаэлю это место, - продолжил говорить Даня, - и он стал приходить сюда каждый день. Однажды я у него спросил: чем он тут занимается так долго? Мика может просидеть тут больше часа, даже, если на улице собачий холод. И, знаешь, что он мне ответил? - здоровяк замолчал, очевидно ожидая моей реакции. - Что? - нахмурившись, спросил я. Мне было не по себе: почему он вдруг завел со мной этот разговор? - Он сказал: "Создаю воспоминания". Я тогда подумал, что Мика из-за плохого владения русским перепутал какие-то слова и тогда я попросил его объяснить: что он имеет ввиду. И он ответил, что до сих пор каждый день думает о маме и представляет моменты в его жизни после ее смерти, будто она еще жива, будто она все еще рядом с ним. Он до сих пор переживает, не может ее забыть. Говорит, этот способ помогает ему избавиться от кошмаров, когда меня нет рядом, - Даня тяжело вздохнул. - Почему ты мне рассказываешь об этом? - я все-таки задал ему этот вопрос. - Микаэль хоть и внешне милый ангелочек, но он, как и многие другие - эгоист. Ты не знаешь, какой он был вредный до того, как... - Даня хитро посмотрел на меня. - До того как, что?.. - До того, как он познакомился с тобой. Помнишь, как он защищал тебя тогда? Когда ты его ударил? Ни для кого другого он бы в жизни не сделал ничего подобного. До меня не сразу дошло, но потом картинка сложилась. Мика, маленький идиот, все-таки влюбился в тебя. И он изменился. Он уже давно не ходит на крышу. Ты понимаешь, что хочу тебе сказать? - Не очень... - растерялся я, все еще удивляясь тому, что Даня завел этот откровенный разговор. - Его сердце всегда принадлежало только одному человеку, и это был не я, хотя, конечно, мне хотелось думать именно так. Но он любил лишь свою маму, а я, как идиот, пытался навязать ему свою правду. А теперь, похоже, он отдал свое сердце тебе. Это очевидно. Я слушал Данилу, вникая в каждое сказанное им слово и пребывал в легком состоянии шока. Меня шокировало не столько то, о чем рассказал мне Данила, а то, что именно ОН говорил мне об этом. - Почему вдруг ты... - начал было я, но брюнет перебил меня. - Не спрашивай, - он медленно пошел вперед по крыше, - просто будьте... ну... в общем, счастья вам и все такое. Ты был прав - я давно должен был отпустить его. И раз уж вы любите друг друга... - он оглянулся и широко улыбнулся мне, замерев на опасном расстоянии от края. Блядь! - Эй! Ты чего творишь?! - резким движением я выбросил сигарету и подлетел к нему, вцепившись в рукав его куртки. - С ума сошел?! Даня, глядя в мое обеспокоенное лицо, начал громко смеяться. - Ты что решил, что я прыгать собрался? - спросил с усмешкой он. Я растерялся. - Твои слова были похожи на прощание, - ответил я, разжимая свои пальцы и делая глубокий вдох, чтобы восстановить сбившееся дыхание. - Я сегодня уезжаю, - вдруг сказал Данила, а после добавил, - в Китай. Родители решили открыть там новый филиал и я буду заниматься его продвижением. - Надолго? - спросил я, удивленный этой неожиданной новости. - Думаю, года два-три. Чего раскис-то? - заметил он. - Ты ведь меня мудаком считаешь. Радоваться должен, что я тебя и Мику в покое оставлю. - Просто... - потерянно пробормотал я, - все это так странно что ли... И, кстати, я тебя никогда не считал мудаком, - после добавил я. - Да? - он удивился. - Интересно, почему? Не очень-то я был ласков с тобой в последнее время. - Знаешь, я тебя понимаю, - признался я. - Я ведь и сам делал подобные вещи, когда не знал, как мне добиться того, кого я хочу. Любовь часто заставляет совершать безрассудные поступки. Так что мы с тобой в этом очень похожи. - О чем ты говоришь? - кажется, он был озадачен. Я напрягся. Стоит ли мне рассказывать ему о том, что в первый раз я взял Микаэля силой? - В общем, - я отвел взгляд, - я тоже однажды сделал нечто подобное... Если честно, я не знаю, с чего начать... - я замолчал - так не смог рассказать ему, не зная, как он отреагирует на это признание. - Если не хочешь - не говори, - он с пониманием посмотрел на меня. - В любом случае, я рад, что ты не держишь на меня зла. Мне приятно это слышать. Почему он вдруг так изменился?.. - А то, что ты говорил мне... ну, про то, что любишь меня, - я поднял на него взгляд, - ты это серьезно? - Да. Серьезно, - он кисло улыбнулся. - Выходит... - пробормотал я, - эта поездка в Китай - лишь способ убежать от своих чувств? - Выходит так. - Я из России уехал сюда по этой же причине, - разговорился я. - Там был один человек, которого я очень любил, но он... - ... был влюблен в другого, - Данила, будто читая мои мысли, закончил за меня фразу. - Да... и это паршиво, - я попытался улыбнуться. - Но тебе повезло, - он слегка хлопнул меня по плечу, - здесь ты встретил Микаэля. Любишь его? - Да. Очень сильно люблю. - Это все, что я хотел услышать, - он приобнял меня за плечи и стал толкать от края. - Идем. Мне нужно собирать вещи - до самолета осталось не так много времени. Когда мы шли к выходу, перед нами вдруг возник Микаэль - он смотрел на нас напряженным взглядом, кутаясь в свою синюю куртку и я заметил, что под ней на нем больше ничего нет. Ветер играл с его светлыми взъерошенными волосами - он даже не удосужился натянуть капюшон. - Что здесь происходит? - спросил Мика на ломанном русском. - Ну, что же ты делаешь? - я подлетел к нему, обхватил руками и прижал к себе. - Замерзнешь ведь. И шапку не надел. Я не хочу, чтобы ты снова заболел. - Тебя долго не было. Я начал волноваться, - блондин обеспокоенно покосился на своего брата. Данила с какой-то тоской в глазах посмотрел на нас, а после натянуто улыбнулся. - Мне будет вас не хватать, засранцев, - здоровяк прошел мимо нас к постройке и бросил, - позже зайду попрощаться, - добавил он и скрылся за дверью. - О чем он говорит? - Мика растерянно посмотрел на выход, а после перевел взгляд на меня. - Сейчас все расскажу, - сказал я, - только давай убираться отсюда - холод собачий. *** - Даня... - заскулил Микаэль, прижимаясь к своему брату, - я не хочу... не хочу, чтобы ты уезжал. - Я буду звонить, - сказал Даня и с хитрой усмешкой покосился на меня, - и, если Андрей тебя обидит, я приеду и разобью его симпатичную мордашку. - Зачем ты согласился? - продолжал жаловаться блондин. - Пусть едет кто-нибудь другой. Я хочу, чтобы ты остался. - И, что же мне тут делать? - здоровяк вздохнул и зарылся пятерней в светлых волосах Микаэля. - К тому же у тебя теперь Андрей есть. Не хочу быть третьим лишним. Да и тебе пора повзрослеть, и без меня, я уверен, тебе будет проще решить - чего ты на самом деле хочешь. Сам недавно сбежал от меня, а теперь не хочешь отпускать - ты такой эгоист. - Я за тебя беспокоюсь. Что ты там будешь делать совсем один? - жалостливо спросил Мика, поднимая взгляд на своего брата. - Найду себе какого-нибудь симпатичного узкоглазого парня, - Даня усмехнулся. - А может быть, мне повезет, как Андрею, и я найду того, с кем буду счастлив. Здесь я оставаться не могу. Слишком тяжело... - он бросил на меня грустный взгляд, а после поманил меня к себе, - иди уже к нам. Я поднялся с кровати и подошел к ребятам. Даня тут же схватил мою руку, подтягивая к себе, а после крепко прижал нас вместе с Микой к себе. - Я буду скучать по вам, - сказал он, а после поцеловал в макушку сначала брата, а после меня, - не представляете, как сильно я вас люблю. Поэтому и уезжаю. Не хочу смотреть, как вы лобызаетесь на моих глазах. Мы с Микой, не сговариваясь, виновато опустили глаза - его слова сильно смущали, поскольку мы понимали (по крайней мере, я точно понимал), как Дане сейчас тяжело. Да, я прекрасно знал, что он сейчас чувствует. Сейчас я осознавал причину каждого его поступка, каждого сказанного им в мой адрес слова. Тогда на крыше я сказал ему правду - я не считал его мудаком. В самом начале я ведь сам позволил ему считать, что я не против наших с ним отношений, а потом, когда я решил пойти на попятную, я не сразу признался, что хочу разорвать эту связь. Возможно, пару раз брюнет и перегнул палку, но причина все также крылась во мне - я сам провоцировал его на эти поступки. Мне стоило сразу открыться ему и не раззадоривать его на игру в кошки-мышки. И еще я осознал, Данила во многом оказался даже лучше меня. Он смог перебороть свои чувства и выбрал счастье не для себя, а для своего брата, прислушался к моим словам и решил отступить. Это очень взрослый и зрелый поступок - и я искренне уважал его за это. А еще я снова вспоминал этот сон, удивляясь тому, насколько мое сознание ошиблось в том, как могли бы развиться дальнейшие события. И мне было очень стыдно за то, что я был о Дане такого мнения. Я ведь, всерьез, часто думал о том, что он может выкинуть нечто подобное, но он оказался выше всего этого. Он действительно сильный человек - и сейчас я имею ввиду не столько физическую силу, а его характер. И в душе он очень добрый, просто, как и я, иногда не знает, как правильно проявить свои чувства и совершает ошибки. Я не вправе его осуждать. Если честно, оглядываясь назад, я не жалел ни о чем, что произошло с тех пор, как переехал в Берлин - я даже был рад, что познакомился с Данилой - глядя на него, я увидел себя со стороны, узнал в нем себя. Для меня это было полезным опытом, который, я уверен, поможет мне больше никогда не повторять своих ошибок. А что касается Микаэля - этого парня я не отдам никому. Больше я не буду убегать от своих чувств, чтобы ни случилось я буду бороться до конца. И я счастлив, что я смог нарушить свое обещание: больше никогда не влюбляться. По-моему, это было самое глупое обещание, которое я когда-либо себе давал. Тогда, сидя в самолете, я думал о том, что любовь - это самое страшное чувство. Какой же я был идиот! ИДИОТ! Любовь - прекрасна! *** - Deux cafés et des croissants, s'il vous plaît*, - попросил Микаэль официантку, которая тут же удалилась, чтобы принести наш заказ. - Традиционный французский завтрак, - он растекся в довольной улыбке. - А ты времени здесь зря не терял, - заметил я, глядя в его синие глаза. - Ты уже неплохо владеешь языком. - Мне очень нравится французский, - сказал с улыбкой он. - Я помню, ты рассказывал, как читал стихи на французском, - напомнил я. - Расскажи что-нибудь. - Запомнил? В тот день я читал стихи Шарля Бодлера, - задумавшись произнес он. - На память помню только одно произведение и то только самое начало: "Ta tête, ton geste, ton air Sont beaux comme un beau paysage ; Le rire joue en ton visage Comme un vent frais dans un ciel clair". - Красиво, - искренне отметил я, поскольку меня заворожил приятный голос Микаэля, - и как переводится? - "Твои черты, твой смех, твой взор прекрасны, как пейзаж прекрасен, когда невозмутимо ясен весенний голубой простор", - с интонацией процитировал он, глядя на меня влюбленным взглядом. - У меня даже мурашки по коже побежали, - признался я. - Я никогда не чувствовал себя более счастливым, - я накрыл его руку своей и сжал его тонкие пальцы. - Ты невероятный. - Ты тоже, - сказал он, а после с улыбкой сказал. - Теперь я по-настоящему чувствую себя в Париже. Ты преобразил этот город. Без тебя тут было паршиво, знаешь. - Любовь творит чудеса, - я игриво подмигнул ему. - Стирает расстояния, преображает города... - ... и делает из людей безумцев, - Мика усмехнулся - очевидно он хотел напомнить мне, какие глупые поступки я совершал, когда только влюбился в него. Я перевел взгляд на Эйфелеву башню, на вершине которой еще вчера мы стояли вдвоем с Микаэлем, любуясь прекрасным городом. В этот вечер мы улыбались друг другу и, не смущаясь посторонних, крепко держались за руки. - А когда мы поедем в Россию? - вдруг спросил синеглазый. - В Россию? - искренне удивился я. - Да, хочу познакомиться с твоей семьей, - он смотрел на меня теплым взглядом. - К тому же это родина моей мамы, она ведь тоже была русской и родилась в Москве. У меня там бабушка живет. Давай съездим. Вместе. - Не уверен, что я уже готов туда вернуться, - я тяжело вздохнул. - Все еще не можешь его забыть? - осторожно спросил Мика. Не могу его забыть?.. От этой мысли по коже пробежал неприятный холодок. - Это не так, - высказал я свои мысли вслух. - Что же в нем было такого особенного? - он будто не услышал меня. - Особенного?.. - растерялся я, а после посмотрел в большие синие глаза Микаэля и искренне сказал, - если честно, я уже не помню. - Не хочешь об этом говорить? - расстроился Мика, будто я пытаюсь от него что-то скрыть. - Нет, не в этом дело. Просто, я, кажется, уже сам не понимаю, что особенного в было в этой клубнике... будто забыл ее вкус. - Клубнике? - он непонимающе посмотрел на меня. - Просто, когда мы с Димой расставались, я сравнил его с клубникой. Я тогда сказал ему: "Представь, что ты очень любишь клубнику, но тебе ее нельзя, потому весь покрываешься пятнами и чешешься-чешешься без конца, разрывая свою кожу в кровь… но ты все равно ее ешь и плачешь от боли, потому любишь. Так и я… ем и чешусь…", - я сделал паузу и поднял глаза на Микаэля. - Но теперь я исцелился. Благодаря тебе, - признался я. - На меня у тебя аллергии нет? - он усмехнулся. - Нет, - я покачал головой, - с тобой все наоборот. Ты - мое лекарство. С тобой я чувствую себя в безопасности, будто нахожусь в безопасной зоне карантина. - Если это так, - он игриво вкинул бровь, - то тебе нечего бояться, даже, если ты снова встретишь свою клубнику. - Ты прав, - я тепло ему улыбнулся, а после решительно сжал его руку и спросил, - так когда мы с тобой летим в Россию?

К О Н Е Ц