Всегда готов!

Была уже поздняя ночь, когда Снейп смог перевести дух. Он расселил всех вожатых, проследил за выдачей на отряд материальных ценностей в виде тазиков, постельного белья, зеркал и утюгов. Собрал заявления на работу, распределил корпуса и отряды, расписал график встречи детей на вокзалах и в аэропорту, назначил дежурных, раздал обязанности и ознакомил всех с правилами безопасности. После всего этого он нарезал несколько кругов по всей территории лагеря, разбираясь с мелкими проблемами при благоустройстве. А лагерь был немаленьким. Десять гектаров облагороженной территории и еще приморская зона, где стояла спасательная будка физруков и тенты для детей. Оттуда пришлось выуживать знакомящихся с морем ошалелых желторотиков, которые с гордостью назывались теперь вожатыми. Ближе к полуночи Снейп сидел во главе длинного стола для планерок в просторной пионерской комнате, а перед ним была стопка личных дел семидесяти двух членов педотряда. Рядом сидела засыпающая Гренкина, которая вызвалась помочь начальнику разобраться с людьми. Снейп брал папки вожатых по отрядам, а она давала краткую характеристику. — Павел Узлов — один из старших братьев Узловых. Четвертый курс исторического факультета. Поставили на первый отряд. Комсорг всего института. Это близнецы Узловы. Федор и Георгий. Называют себя Жодя, — Снейп удивленно уставился на почти лежащую на столе Гренкину. – Ну, сокращение от «Федя» и «Жора». Студенты с физического. Любители розыгрышей. Они на третьем и четвертом отрядах. Их напарницы — Анжела и Маша, наши спортсменки, но я уже рассказывала вам про них. Так… — Галя выудила из середины еще одно дело. — Это младший Узлов. Только окончил первый курс естественно-географического факультета. Ничего примечательного. А это его друг Гарри Поттер. Сирота, живет в общежитии. Говорит, что его назвали в честь Каспарова, но в шахматы играть не умеет. Мы поставили их на малышей. Девятнадцатый и двадцатый отряды. А это… Снейп слушал об остальных в пол-уха. День был напряженным и почему-то этот очкарик впился ему в мозг со страшной силой. То ли жалость в нем проснулась, то ли умиление. Наверное, сказался трудный день. Снейп прервал Галку и отправил ее спать, решив продолжить на следующий день. Въездные ворота лагеря соединялись с морским выходом широким бульваром. В самом начале территории находились административные здания, столовая, педагогическое здание с комнатами кружковой работы, пионерской и складами с канцтоварами, которые были наполовину завалены тюками ткани. Ну а как же? Курирующее лагерь министерство легкой промышленности позаботилось о нуждах лагеря, напрочь позабыв про краски, бумагу, картон и призы для детей. Вдоль центрального бульвара размещались десять корпусов, каждый на пятьдесят детей и четырех вожатых, за ними были футбольные поля и баскетбольно-волейбольные площадки, эстрада, большой зрительный зал и уже в самом конце стояли корпуса для обслуживающего и административного персонала. Снейпу в распоряжение был предоставлен отдельный маленький домик, утыкающийся своим крылечком в угол решетчатого забора, сквозь который было видно море. Снейп, зевая, шел к своему убежищу и наткнулся на довольно странное явление. Бульвар пересекала стена. Самая натуральная кирпичная стена двигалась от второго корпуса к первому. Присмотревшись, Всеволод Анатольевич разглядел силуэты двух человек, которые держались за края стены. Они все время шикали и оглядывались. Находясь в тени раскидистого дерева, Снейп дождался, пока злоумышленники не дошли до его укрытия. — И что, разбираем лагерь, или наоборот строим? От неожиданного строгого голоса студенты бросили стену, и она медленно осела на землю, оказавшись большим куском бумаги с нарисованной на ней кирпичной кладкой. — Значит, имитируем строительный процесс. Подойдя ближе, Снейп разглядел близнецов Узловых, которые слегка смутились, но смотрели в глаза руководителя с вызовом. — И для чего вы перевели такое количество гуаши и бумаги? — Снейп добавил в голос металла, что немного охладило балагуров. — Мы решили сделать приятное вожатым первого отряда, — сказал один из Жодей. — И в чем же заключалась приятность? — Снейп подошел ближе, и его лицо попало в свет фонаря, от чего смелости у обоих поубавилось в разы. — Ну, открывая дверь, уткнуться в кирпичную стену — весело. Второй буквально прошептал эту фразу и попятился от разъяренной физиономии Снейпа. Всеволод же возможно и оценил бы нестандартную философию братьев, но в данный момент он был слишком уставший, слишком хотел спать и слишком был разъярен от такого пренебрежения к канцелярским товарам, которые он чуть ли не зубами выгрызал из начальства. — Так вот, клоуны. Эта бумага и краски вам выданы на всю первую смену, и вы все это используете по назначению. И если я не увижу от ваших отрядов хоть одной запланированной поделки, пеняйте на себя! Раз у вас так руки чешутся улучшить жизнь и настроение вожатых первого корпуса, то завтра утром поступаете в распоряжение завхоза, который выдаст вам краску, и вы покрасите беседку первого и второго отрядов. Ясно? — Братья выпрямились по стойке смирно и отрапортовали: — Ясно, Всеволод Анатольевич! — Кругом марш в корпус! Близнецы обернулись, не забыв захватить стену, и стремглав помчались к своей комнате. Снейп вздохнул, улыбнулся одной стороной тонких губ и отправился к своему домику. Над корпусами небо уже алело, а вставать надо было рано.