Всегда готов!

Вторую ночь Ромка и Гарри провели очень весело. Для начала они укладывали детей. Поскольку с напарницами удалось установить негласное перемирие путем четкого распределения обязанностей, все режимные моменты ложились на парней. А также дисциплина, идеология и часть развлекательных мероприятий. Девушки взяли на себя административную часть, оформление и посещение планерок (по возможности). Вот когда напарницы ушли на это страшное собрание, Ромка с Гарри и получили приключений. Мальчишки из Якутии не разобрались с туалетом и умывальниками. Запах в комнатах стоял неимоверный, так как вместо мыла у них с собой был какой-то жир, которым все дружно натирались. Гарри аж глаза резало, когда он в комнату заходил. Поняв, что если открыть дверь для проветривания, детей съедят москиты, Гарри выгнал всех к умывальникам на уроки гигиены. За этим занятием его и застала медсестра Полина Павловна Помфирьева. Она оценила всю степень бедствия и предложила Гарри помощь в обучении использования туалетных комнат. Совместными усилиями они показали, что такое мыло и с чем его едят. Но отклика от гордых жителей тундры добиться не удалось. Тогда ППП (как ее все называли) быстро сходила к себе в медпункт и вернулась с тремя тюбиками детского крема. В это время детей у умывальников набралось больше, так как Ромка тоже столкнулся с аналогичной проблемой. Увидев тюбики с кошечками и собачками, Гарри понял всю степень задумки и подыграл медсестре. — Вот смотрите – жир. Хороший жирный жир. Он выдавил чуть-чуть на руку и начал втирать в ладони и предплечья. Якуты стали подходить по одному, нюхать крем и пробовать на язык. Потом самый старший дал добро со словами «Холосый молз». Гарри с трудом объяснил, что для начала надо смыть старый жир. И они всей толпой отправились в гигиеническую комнату, куда уже принесли куски туалетного мыла и мочалки. Ромка сам следил за процессом смывания сантиметрового слоя грязи, а Гарри распределял «холосый зыл» по чистым якутам. За время их отсутствия остальные дети перевернули весь корпус наизнанку. Ромка бегал как угорелый по комнатам и кричал, переходя на ультразвук, а Гарри с горем пополам заталкивал приятно пахнущих детским кремом якутов в кровати. В этот момент их и застукал директор лагеря Альберт Петрович. Дедок он был со странностями. Широкие штаны держались на его худом теле с помощью подтяжек и доходили почти до подмышек, а белая рубашка была в мелкую сиреневую звездочку. Седая длинная борода наводила на мысли о портретах в кабинете русского языка, и негласно директора все называли Львом Николаевичем, а любое его вмешательство сопровождалось словами: «Ну, сейчас "война и мир" начнется». Война была не его стихией, и потому нудное нравоучение с обязательными цитатами из устава комсомольской организации было гарантировано. Лучше бы он воевал. Узлову и Поттеру пришлось выслушать лекцию о нравственных принципах Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи, таких как: — добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест; — высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов; — гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку — друг, товарищ и брат; — честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни; — взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей; А ГЛАВНОЕ: — дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни. Через сорок минут, когда дети сами худо-бедно разобрали раскиданные вокруг корпуса вещи и уже улеглись в кровати, директор посчитал свою речь законченной, а умы молодых комсомольцев осветленными. Но это было только начало. С планерки вернулись девочки, которые сообщили, что Гарри и Ромка играют в концерте открытия Винтика и Шпунтика, и что близнецы, которые очень рассчитывали на эти роли, обещали им отомстить за это. Поттер не придал значения этим словам, а вот Узлов нервно сглотнул и пошел собирать хозяйственный инвентарь, который он стащил в их комнатку. К полуночи все вожатые собрались на большой эстраде для репетиции. Помимо большой сказочной постановки по мотивам всеми любимых мультиков, вожатым предстояло выучить стихи для линейки, и конечно, Ромке с Гарри не могло не «повезти». У Гренкиной были маленькие томики поэзии союзных республик, и мальчикам достался сборник поэтов Киргизии с закладкой на Токтогуле Сатылганове. Желаемый ими Маяковский уплыл в старшие отряды, а Блока схватили девочки. Дальше — больше. По сценарию герои Гарри и Ромки должны были играть связки между всеми номерами, выступая в роли конферансье. И им к каждому выходу надо было смастерить какой-нибудь агрегат из подручных средств. Когда репетиция была окончена, и все поспешили в кровати, близнецы с хитрецой потирали руки. В комнате Ромка приделал алюминиевое ведро над дверью и натянул веревку с привязанной шваброй через порог, объяснив это необходимыми мерами безопасности от нашествия двух самых опасных товарищей этого лагеря. Философски пожав плечами, Гарри упал на кровать и уснул, едва его голова коснулась подушки. Проснулся он весьма неожиданно и, судя по темноте за окном, довольно быстро. В комнате горела свеча, и в ее свете были видны два силуэта. Щеки слегка холодило, а в нос ворвался сильный запах мяты. Тени наклонились над Ромкой, и Гарри увидел, что ему в руку зажимают большую столовую ложку. Потом тени задули свечу и отошли к двери. Луна освещала комнату довольно хорошо, и было видно Ромку, который спал на спине с перекрещенными на груди руками, в одной из которых была зажата ложка. Тень потянулась к Ромкиной кровати и со всей силой ударила его по лбу другой ложкой. В тишине раздался звонкий звук удара и шорох убегающих злоумышленников. Ромка вскочил и с удивлением уставился на зажатую в руке ложку. Голова у него гудела, а перед глазами плавали крейсеры, освещая путь в далекое будущее. Пришлось обоим вставать. Гарри - чтобы смыть художественную народную роспись зубной пастой, а Ромке - чтобы приложить мокрое холодное полотенце к шишке на лбу. Еще раз проверив все ловушки, которые почему-то не сработали, они улеглись спать, сетуя на непродуманность системы их охраны и договорившись усовершенствовать ПВО комнатного масштаба. Но ловушки работали превосходно. Утром их разбудил жуткий грохот и испуганный крик. В дверях лежала Гренкина с опутанными веревкой ногами, ведром на голове и в обнимку со шваброй. Третий день обещал быть интересным.