Всегда готов!

Это был "веселый" денек. Утреннее построение на линейку напоминало укомплектовку стада овец в воображаемый загон - с одной стороны. И четыре собаки-пастуха с языками на плечах, бегающие по периметру этого самого загона, охраняя границы, которые овцы ну никак не хотели признавать – с другой. Потом рапорт, который Гарри пролепетал Снейпу, глядя в издевающиеся глаза, и почему-то было стыдно, и непонятно, за что. А после завтрака – игры с детьми. Анька пообещала заполнить оба педагогических дневника, если Гарри не будет втягивать ее в эти трам-пам-памы, и Поттер согласился. Детей он любил и на курсы по подготовке ходил исправно, а потому у него была толстая тетрадочка, куда он выписывал игры, песни, кричалки. За три часа подопечные Гарри придумали название отряда, девиз, герб, песню и разбились на звездочки. А также распределили обязанности и назначили ответственных. Как истинный географ, Поттер подошел к этому вопросу с топографической стороны. Самые восточные дети отвечали за побудку, приехавшие из Калининграда - за отбой. Южные следили за чистотой, а северные… а за северными следили все остальные. Долганы, чукчи, эвенки, манси и эскимосы составляли половину отряда Гарри, потому название вышло само собой, пафосное и громкое - «Северная звезда». На обед шли с опаской: многочасовые объяснения не помогли наладить культуру приема пищи у северных народов. Столы были рассчитаны на четырех человек, посредине обычно стояла кастрюлька с первым, а второе раскладывали порционно. Вожатые обходили детей и наливали им суп в приготовленные тарелки. Но у Гарри в отряде все имело несколько другую последовательность. Кто не успел – тот опоздал. Дети вбегали в столовую, и самые шустрые захватывали крупную тару, а проигравшие довольствовались тарелками со вторым. Чемпион, схвативший кастрюлю, ел обычно прямо из нее, не заморачиваясь со столовыми приборами. Вытащив все твердые составляющие руками, жижку выпивали через край, довольно утираясь после скатертью. Аня смотрела на эти картины с ужасом, а Гарри философски отнесся к проявлениям национального северного этикета и попросил ставить на три стола своего отряда по четыре кастрюльки с первым. Теперь можно было не бояться боев за большую тару. Дети из северных широт были привезены и распределены по всем лагерям на побережье Черного моря по распоряжению Министерства просвещения РСФСР. Обычно образованием детей из кочевых племен занимались местные власти. В конце лета вездеходы и вертолеты отправлялись в тундру, чтобы собрать всех детишек школьного возраста и отвезти их в школу-интернат. Кто не попался, оставался еще на год охотиться и рыбачить с родителями. Некоторые не получали образования совсем. А в этом году решили забрать деток пораньше, чтобы оздоровить их перед школой на море. «Улов» вышел хороший, и огромное число детей поехали знакомиться с цивилизацией на жаркое побережье. После обеда у вожатых была назначена увлекательная игра – уложи всех на тихий час. Если быть точным, то на послеобеденный сон выделялось два часа. После десятого круга по комнатам Гарри наткнулся на одинокую фигурку, сидящую на лавочке у самого забора. Это был мальчик Максим из его отряда. Он сидел в одних трусах, и его худенькие плечики вздрагивали. Лавочка находилась прямо у домика Снейпа, но выбора у Гарри не было, ребенка ведь надо было вернуть. Присев рядом, он заглянул в заплаканные глаза мальчишки. Максим вздрогнул и отвернулся, быстро размазывая слезы по щекам. – Макс, что случилось? Кто тебя обидел? – Макс всхлипнул, но отвечать не стал. Гордо выпрямив плечи, он сложил руки на груди и опустил голову. – Не хочешь отвечать, молчи. Я просто посижу с тобой рядом, пока ты успокоишься, и мы пойдем спать. Хорошо? Макс еще раз всхлипнул и повернул к Гарри свое заплаканное личико. – Аня сказала, чтобы я все свои претензии высказывал маме. – И ты обиделся? Да это же ерунда. – А у меня нет мамы. И претензии свои высказывать мне некому. Максим опять заплакал, уткнувшись в ладошки. Гарри подвинулся ближе и обнял мальчишку за худенькие плечики. – У меня тоже нет мамы. И мне тоже некому высказать претензии. Максим шмыгнул носом и поднял глаза на Гарри. – А папа, у меня папы тоже нет? – И у меня. Я своих родителей даже не помню. Мама умерла, когда мне был год, а от папы у меня только отчество и фамилия остались. А ты помнишь своих? – Да. Они два года назад погибли. Разбились на машине, – губы у Максима опять затряслись. – А ты расскажи, какими они были. Хорошими? – Очень хорошими. Мама – добрая, пирожки пекла и песню мне пела про медведей. А папа со мной в футбол играл, и мы с ним скворечник делали… – Максим только начал опять кукситься, но Гарри прервал его новым вопросом: – Ты с кем живешь? – С бабушкой и дедушкой. Они тоже хорошие, но… - Но ты скучаешь по маме и папе. Ничего, все наладится. Я вообще до института с тетей и дядей жил. Там жизнь была - не сказка, а ничего, видишь, какой вымахал. Ты как, успокоился? Максим кивнул и доверчиво протянул ладошку Гарри, который отвел его в комнату. После тяжелого разговора Поттер достал из своего чемодана железную коробку из-под монпансье. Там хранилось самое большое сокровище Гарри. Память о маме: ее фотография, маленькая фигурка лани из янтаря и значок VI Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Москве 1957 года. И то единственное, что у него было от отца: такой же значок, только на английском, и вырезка из газеты, где на грузовике ехали представители Великобритании. Угадать Джеймса Поттера не составляло труда. Гарри был его точной копией. А еще у него была программка международного заседания комсомольских лидеров в Праге, датированная 4 ноября 1957 года, где было отмечено выступление главы молодежного отделения коммунистической партии Великобритании Джеймса Поттера и комсорга Московского ордена Ленина и ордена Трудового Красного знамени Государственного Университета им. М.В. Ломоносова Лилии Авансовой. Тетка частенько орала, что ее сестрица – шлюха, нагуляла сына от буржуя, а потом еще и испортила ему все будущее, вписав с помощью подружки из ЗАГСа в свидетельство о рождении настоящего отца и наградив ребенка забугорными именем, отчеством и фамилией. Гарри и правда намучился в жизни от своих инициалов. Из-за непонятной фамилии его последним приняли в пионеры, к нему придирались учителя и преподаватели, с большим скрипом взяли в комсомольскую организацию. Вопросы: «Кто твой папа?», «Почему у тебя такое странное имя?», «Ты – капиталист?» постоянно преследовали его. Услышав от Ромки о мальчике – чемпионе СССР по шахматам среди юношей, Гарри начал говорить, что его назвали в честь Каспарова. Спрашивать «кто это?» люди не стремились, чтобы не показать свою необразованность, и Поттеру стало полегче. Аккуратно сложив свои сокровища в коробку и спрятав все в сумку, Гарри вышел на улицу, чтобы проверить детей. У корпуса стояла Гренкина и отчитывала пятерых северян из отрядов Гарри и Ромки. Она громко и с пафосом рассказывала им о чести и достоинстве, о том, что надо соблюдать режимные моменты и слушаться вожатых. Дети следили за ее руками и послушно кивали, не понимая ни слова. Старшая вожатая зверела на глазах, и когда после ее грозного: «Повторите, что я сейчас сказала!» свободные от режимных навыков дети тундры опять закивали, она разозлилась окончательно и потащила их в пионерскую комнату. Ромка и Гарри поплелись следом. Подведя нераскаявшихся детей к красному уголку, Гренкина ткнула рукой в портрет Ленина и гордо произнесла: – Вот наш вождь - Владимир Ильич Ленин. Вам должно быть стыдно за свое поведение перед ним. Просите у него прощения! Ничего не понимающие северяне испуганно прижались друг к другу и с ужасом смотрели на изображение незнакомого им лысого мужчины. Гарри и Ромка не знали, как им выкрутиться в случае чего. Понимая, что дети могли попросту и не слышать про Ленина, а этого в СССР быть не должно, они с ужасом думали, как выбираться из такой ситуации. Неожиданно сзади раздался низкий голос: — Товарищ Гренкина, а вы переведите им на чукотский, эвенкийский или мансийский языки. Это же дошкольники, и русский они еще не изучали. А если вы не знаете ни одного языка и наречия малых народов Крайнего Севера, то мой вам совет – восполните эти пробелы в своих знаниях и уже потом занимайтесь воспитанием детей. Гренкина начала покрываться красными пятнами, а Поттер и Узлов с облегчением выдохнули. Снейп отправил их укладывать мальчишек, а сам занялся заполнением общелагерного журнала. Мысли о педагогической программе не шли ему в голову. Впечатление от короткого разговора, нечаянно подслушанного им у своего домика, не давало покоя. Этот необычный мальчишка заинтересовал Снейпа, и он решил расспросить о нем Маккошину.