Все, кроме любви

      Джеймс резко открыл глаза, первым делом оглядывая свое тело: руки и ноги на месте, одежду с него никто не снял. Себастьяна рядом нет. Естественно, в голове возникают мысли о самом страшном.       Его могли похитить или убить, его пытают, проводят жуткие эксперименты... - Я не стал тебя будить, - Медик бесшумно появляется на пороге комнаты, в его руках небольшой деревянный ящик и ключ к нему, - посылка, - пояснил он, проходя к кроватям.       На крышке логотип Манн Ко. - И что внутри? - Я не экстрасенс. И не стал открывать без тебя, подумал, это будет слегка эгоистично.       Среди пенопласта лежали две коробочки с их именами.       Не говоря друг другу ни слова, они одновременно начали их открывать.       Блеск позолоты на кожаном ремешке сразу привлекли внимание Джеймса - часы. Шпионские часы, которые были в экипировке Эжена. Его часы. Они прятали француза, позволяли слиться с воздухом, чтобы неожиданно появиться и нанести коварный и подлый удар в спину. Или пробраться в его комнату поздней ночью, когда все спят. А теперь эти часы лежали здесь, как самое печальное напоминание о лучших временах.       Рядом с ними лежало ожерелье, мягко сияя янтарем. В самом крупном из камней покоилось тельце скорпиона и песчинки далёких пустынь. Серебряная цепочка потемнела от времени. Как и бумага, на которой пером было что-то написано: точно французский, который Джеймс не знал.       Позволяя слезам скатываться по щекам, мужчина украдкой взглянул на Себастьяна. Тот сидел рядом, в одной руке держа золотой нательный крестик, а второй потирал переносицу.       Продолжая молчать, Солдат притянул напарника к себе. - Наука не в силах объяснить любовь. Но если ты почему-то сомневаешься, доверься Богу, - Медик, улыбаясь, посмотрел на него, - тут так написано, - он кивнул в сторону небольшого клочка бумаги, - Джером сказал это, когда мы были в Альпах. Мы сидели в холодной комнате, рассуждали о науке и религии. Я - атеист, а Джером был католиком, мы редко были в чем-то полностью согласны. - И сейчас все разногласия кажутся мелочью, на которую мы только потратили время. Можешь помочь? - он протянул Себастьяну свою записку. - "Каждая ночь заканчивается восходом. Мы сможем все преодолеть. Если вдруг меня не станет, сохрани мой подарок и береги сына. От Эмиля Р. - возлюбленной Эмме", - Медик вопросительно посмотрел на Джеймса, ему не нужно было знать ответ на свой вопрос, но он хотел спросить. - Эжен говорил об этом кулоне. И о своем отце. Ты прав, - Солдат глубоко вдохнул, - после смерти человека понимаешь, что все, что было, отныне неважно, и ты готов отдать все и все простить, только бы снова увидеть его живым. Он говорил, что отец никогда не принял бы его ориентацию, думаю, сейчас даже это было бы неважно.       Еще какое-то время они стояли, не зная, следует ли им что-то друг другу сказать или что-то сделать, они просто ждали, пока что-то произойдет. В дверь постучали. - Я открою, - быстро предложил Себ, позволяя напарнику недолго побыть в одиночестве.       На пороге стоит мисс Полинг и Администратор. Начиная с этого момента надо быть готовым ко всему, бежать, например.       Если бежать, то куда? Где они вообще находятся? Две прошлые базы находились вдали от населенных пунктов, так что и эта не будет исключением. - Вы оба направляетесь в Глостер, верно? - уточняет мисс Полинг, одной рукой пытаясь выудить из папки какие-то документы, - вы должны подписать документы о неразглашении. Нигде и никогда не упоминайте, что работали на нас. - Что будет в противном случае? - Себастьян уже подписал документ, что означало, он не собирается угрожать или спорить. - В противном случае вас убьют при первом удобном случае, - холодно произнесла Администратор, кривя тонкие губы в ухмылке, - ваши близкие тоже не будут в безопасности. Из относительно хороших новостей: если вдруг чувствуете потребность, с вами может поработать психолог из Aperture Science, просто позвоните по номеру с визитки. Ваш поезд отходит через два часа, переоденетесь уже там - в купе будет лежать одежда. Надеюсь, у вас не возникнет проблем с жильем.       "Можно подумать, она заботится", - понеслось в голове Джеймса, когда они отдали ей в руки документы. - Было приятно с вами работать, всего доброго. У выхода вас ждет машина, можете уже выходить.       Они кивают ей и ее ассистентке.       Возвращаются в комнату, чтобы в последний раз взглянуть на место, где они провели неопределенное, но достаточно большое количество времени, забрав только то, что было в посылке, без вещей выходят к дверям, которые всегда были закрыты - что ждет их вне базы? Они ведь даже не знают, какое сейчас время года...       Себастьян кусает губы, сдерживая смех, Джеймс едва ли не падает на колени. Под ногами ковер из золотых и ярко-красных листьев, с хмурого тяжелого неба льет дождь, встречный пронизывающий ветер заставляет обхватить плечи руками. Смеркается. Это действительно то, чего они хотели, предел мечтаний, и деньги им неважны. Они снова чувствуют себя живыми. - Мне кажется, это сон, - пробормотал бывший Медик, - если я сделаю что-то не так, я проснусь. И нам снова прикажут сражаться. - Прекрати думать об этом - этого больше нет.