Все, кроме любви

- Да ну наху... - Себастьян отлетел к стене, с трудом соображая, куда метнуться, чтобы остаться в живых.       На нешироком винтовом подъёме не было много места для маневров, поэтому ничего лучше, чем следовать за Солдатом, он не придумал. В боку ужасно кололо, спина, которую он уже успел повредить, не давала расправить плечи. За первые пять минут никто не умер, никто не захватил точку. Но Джертон чувствовал, как любая его ошибка может открыть счёт смертей. Если бы Джеймс постоянно не лез в атаку, а дал хотя бы немного времени, чтобы регенерировать здоровье... При взгляде на Доу и Хармана нельзя было сказать, что они испытывают те же проблемы. Немец в идеально чистом халате следовал за своим напарником, явно зная, как надо действовать, в то время как Себастьян в одежде, испорченной пятнами крови и пылью, был вынужден следовать за Кловером, который о нём, судя по всему, не думал вовсе заботиться. - Эй, вы, личинки, нападать-то думаете? - крикнул Доу, на кой-то чёрт провоцируя Джеймса, точно зная, что это сработает.       Откинув в сторону ракетомет, в котором не осталось снарядов, мужчина выхватил дробовик, и, не собираясь останавливаться, пошёл прямо на Хармана, с твердым намерением убить того.       Уши резал крик второго Медика, в то время как вражеский Солдат целиком сосредоточился на уничтожении Себастьяна.       Последовав примеру партнёра, он выбросил на пол основное оружие, отцепив с ремня шприцемет, и тщетно стал высаживать шприцы в тело врага, пока тот перезаряжался, надеясь хотя бы отсрочить свою смерть, веря, что Джеймс спасет его. В китель врага один за другим вонзались маленькие, относительно обычных, шприцы, неглубоко проходя под кожу, но Солдату, видимо, было плевать на боль. И вот они оказались на мосту, проходящем над единственной точкой. Несмотря на то, что он пытался увернуться, как мог, дробь его задела. Было ужасно больно и сил почти не осталось. Хотелось лечь и умереть, сдавшись. Или убить себя. Или безрассудно броситься в атаку с пилой, надеясь на удачу. - Зря тянул время, - прохрипел Доу, закрывая для упершегося спиной в стену Себастьяна, свет. Лопата уже была занесена, Медик уже был готов отдаться в холодные объятия системы Респавна, как совершенно неожиданно жизнь не оборвалась.       Джеймс стоял над трупом собственного двойника. - Не теряй время. Нужно брать точку.       Ходить Медик мог едва ли, не говоря уж о том, чтобы спрыгнуть вниз, ощутимо сэкономив время - если он это сделает, он умрет.       Казалось, что точка меняет цвет ужасно долго, проходят целые минуты, став немного быстрее лишь когда Себастьян встал рядом с напарником.       Надеясь перехватить взгляд вояки или услышать от него план дальнейших действий, мужчина смотрел на него, видя в глазах Джеймса настоящую пропасть - таким страшно-безжизненным был тот взгляд. Казалось, мысленно Солдат точно не с ним. Не собирается воевать, зарабатывая тем самым денег, чтобы выбраться отсюда, не собирается защищать, потому что защита нужна ему самому.       Как только знакомый голос Администратора объявил о захвате, вражеская пара бойцов тут же спрыгнула на них, раскидывая в разные стороны. Себастьян безвольно отдался под выстрел дробовика, в то время как Джеймс отчаянно пытался убить Хармана лопатой. И, судя по всему, отбивался он от двоих достаточно долго, потому что как только Медик вернулся к жизни, Солдата убили прямо на его глазах. Идти туда в одиночку? Да проще было заранее просто убить себя.       После этого игра начала разваливаться, хотя и раньше не складывалась.       После разгромного поражения они вернулись в квартирку. Себ стянул ботинки и перчатки, развязал галстук. Говорить он не хотел, но надо было; если и дальше так будет, то они так и останутся без нового оружия и одежды, без продуктов, что будут изысканней тех, которые лежат у них в холодильнике. Из которых опять придётся готовить что-нибудь непритязательное и простое. Или легче, не напрягаясь, продержаться семь игр, надеясь, что потом их отпустят. - К черту все, - сам себе сказал Медик, твёрдо шагая мимо кухни.       Отчаянно хотелось курить. Пока он был солдатом-защитником, ему можно было курить, только вот эта привычка тогда не пристала, а сейчас почему-то захотелось.       "У Джеймса, что ли, стащить", - прикинул Медик. Желание тут же отпало от осознания странного факта: в здании не было ни балконов, ни окон. Курить представители обеих команд могли на лестничной клетке, но в этом не было никакого удовольствия. То ли дело пачкать дымом ясное небо и чистый воздух... - О чем задумался? - Ни о чем, - буркнул Медик, подхватывая с полки полотенце.       Безмятежный тон напарника вывел бывшего капитана из себя. Он мог бы ударить кулаком по стене со всей силы или дать эмоциям другой выход, но сдержался, только глубоко и устало вздохнув.       Холодная вода немного успокоила, отогнала сонливость, вернула к жизни. Злость отошла на третий план.       В конце концов, это была всего лишь первая игра, все и не должно было пройти гладко. Тогда, на прежнем месте, они тоже начали не лучшим образом, но потом все встало на свои места, появились и победы, и ничьи. Надо только почувствовать игру.