Все, кроме любви

      Переругиваться они перестали после того, как умерли по два раза.       Вторая игра пошла немного лучше, они смогли продержаться три минуты, почти завершив раунд, но жадность Джеймса погубила их обоих - они не только не убили Хармана, но ещё и оба погибли от руки Доу.       Пережили они это на удивление просто и смогли вернуться на арену, чтобы отбить точку. Все начинало становиться на свои места. Себастьян, не всегда успевая следовать за напарником, вспоминал, каково это полагаться на того, кто рядом. Только вот Джеймс чувствовал себя комфортно, не думая подстраиваться под товарища по команде, не стесняя себя в полетах и часто неоправданной смене оружия, и никогда не прислушиваясь к словам бывшего капитана, будь это предупреждения или жалобы.       Джеймс, легко взлетев на мост, с раздражением смотрел на прихрамывающего Себа. Он чувствовал себя виноватым, ничем не способный помочь - на арене не было ни аптечек, ни коробок с патронами. Все, что он мог - только подбодрить Медика.       Без команды тут было сложнее, чем они представляли. Да, с Себастьяном было легко, он всегда прислушивался к советам, старался делать все, чтобы команде было проще. В Альпах он был их талисманом, никогда не отчаивался, не терял головы, помогал добрым словом и добрым делом. На базе 5cp_process он был лидером, да, местами он выходил из себя, но с кем ни бывает?        То, что происходило с Медиком здесь, было просто кошмарно. Словно что-то в нем сломалось, вне игр он становился озлобленным и раздражительным без причины, иногда впадал в полное безразличие. Одно не лучше другого.       Джеймс не имел понятия, как бороться с этим, но точно знал, что в этом виноват он. Да, раньше они были отличной связкой, как солдаты действовали слаженно, но тогда они были не одни. Они всегда могли выбрать, с кем провести время, за кем спрятаться во время сражения, с кем копить убер-заряд. Солдат точно знал, что он не тот, с кем Медик хотел бы оказаться наедине.       Ничего из этого правдой не было. Себастьяну нравилось находиться здесь с Солдатом, а злился он только на себя, на свою несостоятельность, как Медика. Харман сейчас был в лучшей форме, он умело использовал арбалет и взрывные волны, а самое обидно - он полностью полагался на Доу, доверяя ему.       Было и то, что беспокоило их обоих, но они об этом не говорили: их угнетало замкнутое пространство, мучило незнание элементарных вещей - времени года, времени суток и дня недели, они соскучились по солнечному свету и теплу.       Они молчали. Просто жили, ели, когда хотели есть, и спали столько, сколько хотели, иногда просыпаясь от оповещения Администратора, иногда сами. Они привыкли к холоду и к тому, что с одеждой лучше не расставаться лишний раз. - Ты не имеешь ничего против итальянской кухни? - улыбаясь впервые за долгое время, спросил Себастьян, пересчитывая деньги, полученные за выигранный бой. - Ничего, даже помогу, чем смогу, - отозвался Джеймс. - Будет здорово. - Лучше скажи, откуда ты все это готовить умеешь?       Медик задумчиво посмотрел на потолок, то ли обдумывая ответ, то ли вспоминая что-то. - Жизнь, она такая, никогда не знаешь, с кем проснешься, и в какой стране окажешься на следующий день. А благодаря участию в научных конференциях я был почти везде, только с изучением языков не дружу, еле французский осилил. - Интересная у тебя жизнь была, абсолютно честно ответил Солдат, принимая из рук напарника свою часть денег.       Вот именно, что была. Потом все по накатанной. Письмо от Манн Ко, шантаж, вынужденная поездка в Альпы, там они провели какой-то период времени, а далее их местонахождение было тайной даже для них. - Надеюсь, что однажды верну её. А что на счёт тебя?       Настал черед Джеймса говорить, но он не знал что. Его жизнь до встречи с Эженом имела мало смысла - он что-то делал, где-то работал, денег хватало, чтобы позволить себе не сдохнуть от голода и выглядеть не как бродяга. Он умел всего понемногу, служил в горячих точках какое-то время, был готов умереть в любой момент, но потом был вынужден бросить военное дело, когда его оттуда выгнали с позором, ибо раскрыть его ориентацию - труда бы не составило совсем. Такие, как он, мужчины в военной форме тогда привлекали многих. - Я просто жил, ничего интересного. Можно сказать, Манн Ко дали мне смысл жизни. И отняли его. Я ненавижу их, но им же и благодарен. И хочу, чтобы они нас отпустили.       Они понимали, что свобода совсем рядом, ещё пять игр, и они будут свободны. Или немного больше - неважно! Себастьян, тяжело вздохнув, тоскливо прижался к плечу Солдата. - Мы справимся, - уверенно прошептал Медик, замирая.