Пари

*огромное спасибо всем, кто дождался проды :3 и покорнейше прошу простить меня за то, что ее не было так долго ^^” и да, хм…диалоги тут….просто я не очень хорошо себе представляю, как Джастин может себя вести в похожей ситуации…* У священника нервно дернулась бровь: — Неужели я попросил тебя подписаться? Гирико, кое-как выкарабкавшись из-под кровати, выдавил: — Дурак, это не подпись, это – титул! Движение было почти неуловимым, смазанным. Веселиться неожиданно расхотелось. Чародей провел по рассеченной скуле и уставился на кровь, оставшуюся на руке. Больно… Перевел мутный взгляд на стоящего перед ним, яростно сжимающего кулаки священника. — А тебя, выходит, все-таки можно довести. Саднило…все тело саднило. Легким катастрофически не хватало воздуха, очертания предметов расплывались. То тут то там вспыхивали яркие пятна, врезаясь в мозг. Сердце выбивало барабанную дробь о внутреннюю сторону черепной коробки. Это далось ему с трудом. Но это того стоило. Он победил. — И что теперь? – мрачно спросил святоша – Только не говори, что опять будешь меня домогаться! Чародей медленно перевел расфокусированный взгляд на сидящего перед ним парня. Глаза щипало, свет больно резал по глазному нерву. С трудом собрав зрачки в одной точке, сморгнул. На миг ставшая четкой реальность опять поплыла (в далекое и опасное плаванье..), расставленный было по полочкам мир свалился в кучу. Большую, яркую и шевелящуюся. Отдельные предметы то приобретали четкость, то опять расплывались невнятным пятном, преломлялись, что бы потом смешаться опять и породить болезненный для восприятия круговорот. Пила помотал головой, но стало только хуже. Он вдруг почувствовал нестерпимое желание сесть. И сел, инстинктивно прижимая руку к колотящемуся в бешеном ритме сердце, пытаясь успокоить горящие легкие. Сразу же накатило желание лечь, но Гирико ограничился только тем, что оперся спиной о ближайшую стену и закрыл глаза, стараясь отдышаться. — Хреново выглядишь – не преминул проинформировать Джастин. Его голос доносился из далеких глубин мирозданья – в уши словно набралась вода. Пришлось разлепить глаза. Глаз. Один. Сфокусировать. Чародей еле слышно хмыкнул. М-да…ну и видок. Светлые пряди растрепанны, не то слово. Губа разбита. Кровоточит. Рубашка расстегнута и местами порвана, ворот вон держится на одних соплях и свисает длинной лентой спереди. Ткань перекручена – с плеча съехала, на боку задралась, оголяя чуть больше бледной кожи, чем требовалось бы для счастья. Художественная россыпь порезов и ссадин и…мир опять поплыл, почему-то в преломлениях окрашиваясь в ядовито синий. — Да ты тоже…не красавец – хрипло выдохнул Пила, откидываясь обратно на стену. Гладкая поверхность приятно холодила спину. Минут через пятнадцать сидения в полной тишине, прерываемой только постепенно замедляющимися гулкими ударами своего сердца, дыхание пришло в норму, и Гирико наконец-то почувствовал себя лучше. Он осторожно приоткрыл глаза и с приятным удивлением обнаружил, что комната прекратила изображать из себя сюрреалистическое произведение искусства, написанное наркоманом после приема экстази. Встал. Медленно потянулся, чувствуя, как болит каждая клеточка его тела. — Мне показалось, или ты что-то говорил про «домогаться»?... — Ты слышал – последовал спокойный ответ. — Слышал – с «добренькой» ухмылочкой подтвердил чародей. Замахнулся, и со всей силы пнул парня в живот. Джастин дернулся, неосознанно пытаясь закрыться, хотя и так знал, что у него ничего не выйдет. Что от этого будет только хуже. Боль обожгла не только живот, но и запястья. Его руки, закинутые вверх, были крепко привязаны металлической проволокой к батарее. Гирико неспешно наклонился к уху побледневшего и царапающего скрюченными пальцами воздух священнику: — Мелкий, ты понимаешь, что назвал меня пидаром? – чародей сделал паузу и на показ смерил взглядом фигуру Косы Смерти. Подумав, добавил: — И педофилом. Джастин возмущенно поперхнулся воздухом, услышав последнее заявление. Вперив яростный взгляд в нависшего над ним противника, прошипел: — Что, правда глаза колет? — Я сейчас твои выколю! – пообещал Пила, впиваясь пальцами в острый подбородок и, не давая возможности вывернуться, пробежал пальцами по мигом закрывшимся векам. Видимо, примеряясь. — Маньяк – судорожно выдохнул сжавшийся парень. — Да-а, я такой – самодовольная ухмылка. Крокодилы со своими хиленькими челюстями могли спрятаться глубоко и надолго – А еще садист, монстр и психопат… — И некрофил – тихо буркнул Джастин. Самопровозгласившийся «садист, монстр и психопат» опешил: — Это еще почему? — Да какая тебе разница – одним словом больше, одним меньше…Эй! Черт! Не прикасайся ко мне! Святоша попробовал увернуться от не в меру наглой ладони, неожиданно перекочевавшей с подбородка на его бедро. — Ну, мы же тут составили список моих качеств, надо же соответствовать – плотоядно осклабился Гирико (вынырнувшие было крокодилы дружно пошли топиться). — То есть ты подтверждаешь, что ты гей? — Да мне пофиг кого ебать… Тем более, — чародей неспешно перебрался с бедра парня на его грудь и принялся выводить на ней запутанные узоры — совсем недавно ты был не против. Коса Смерти попробовал отбрыкнуться от всяких озабоченных личностей, и у него это даже получилось…ровно до того момента, как его ноги с силой прижали к полу, а Пила возвратился к прерванному занятию. Несколько томительных мгновений на чувствительной коже оставалось ощущение легкого прикосновения, в то время, как пальцы Гирико все продолжали свой путь. Джастин никак не мог отделаться от ощущения, что за рукой чародея тянется красноватый след. Дыхание сперло, в висках несильно зашумело. Кожа горела. — Просвети меня, что ли, когда же это было. — Ночью. Тогда же, когда я сделал тебе татуировку. — Да, кстати об этом… — Это было только с твоего согласия! – быстро сказал Пила. — Ха-ха. — Я те серьезно говорю! — Думаешь, я тебе поверю? — Да если бы ты сопротивлялся, то у меня не получилось бы так ровно! – резонно возмутился чародей. — Не хотел тебе говорить, но у тебя вышло откровенно коряво – язвительно проговорил священник, за что тут же получил удар под дых. Отдышавшись, он медленно поднял взгляд на своего мучителя и спокойно проговорил: — У тебя такое самодовольное лицо, как будто это все была твоя личная заслуга. Ты ведь меня чем-то напоил? Или подсыпал что? — Да ты лунатик, мелкий, а во время сна вылазит наружу твоя настоящая сущность. Внимательно наблюдавший за лицом Гирико Джастин кивнул своим мыслям: — Значит, я прав…— констатировал он – Ублюдок. — Оу, новое слово в список моих положительных качеств! И тут Гирико совершил ошибку. Даже не ошибку…так, упущение. Он расслабился. Совсем немного, но и этого священнику хватило. Резко высвободив из хватки свои ноги, Коса ударил противника левой стопой в живот. Чародей резко отпрянул, шипя от боли, но по дороге успел еще получить еще один удар. Другой ногой, что бы ей не было обидно. В идеале, второй удар тоже должен был быть в живот, но Джастин, горя желанием отомстить не рассчитал силы. И не целился особо…в итоге немного промазал…совсем чуть-чуть… Гирико со сдавленным воем согнулся, не зная за какое из ушибленных мест хвататься, и вылетел из комнаты, не забыв хлопнуть дверью. Ну, а что вы хотели? Удар пяткой в глаз – это больно…