"Судьбы жестокая насмешка."

      Пос­ле этих слов все по­вер­ну­лись на­зад, и уви­дели открывшиеся врата Темного Ковчега. Перед ними стоял сам лорд Тики Микк, в своем обычном черном, деловом костюме с чисто белыми перчатками на руках. Роад, подлетевшая на Леро, встала с другой стороны врат Ковчега и улыбалась какой-то не хорошей улыбкой, которая явно тоже не предвещала ничего хорошего. После увиденной картины у всех присутствующих возникло очень плохое предчувствие, что что-то должно случиться. И, как оказалось оно их не подвело.Через несколько секунд после того, как маленькая Камелот встала у так называемой двери, из нее начали выходить всем знакомые Нои.       Первым вышел Шерил. Одетый в элегантный костюм бежевого цвета.С черными туфлями на ногах и такими же, как у Тики белыми перчатками.Второй вышла Лулубел. Одетая почти в такой же костюм, как у Удовольствия. Третьим вышел Вайзли. В бежевом костюме и с зеленой в полоску повязкой на голове. Без перчаток. Четвертым и последним вышел Граф. Одетый как и всегда. В плащ со странными пуговицами.В своих обычных небольших, круглых очках. И в цилиндре с светло-голубыми розами. Леро он как обычно крутил в левой руке.       После того как все незванные гости вышли из Ковчега, то врата закрылись, не оставив и следа. Пока эзорцисты раздумывали, что же делать и какие последствия могут быть, Нои времени не теряли. Если в самом начале их появления здесь не было ни одного акумы, то сейчас уже появилось несколько, но не так много что бы уже начать боятся за свое здоровье и жизнь. Аллен же, ничего не понимающий в этой ситуации попытался сбежать, но ему этого не удалось. Все Нои заметили и тут же захотели что-то возразить, но их остановил голос внезапно заговорившего Тысячелетнего Графа: — Добрый вечер! Не ожидал увидеть в этом месте экзорцистов! — как-то слишком весело проговорил он. — И мы тоже не ожидали увидеть такое количество ноев в одном месте. И зачем же вы тут? — заговорил первый очухавшийся, от ступора и задумчивости, Лави. — Тч! — выдал как всегда красноречиво и очень понятно, Канда. А Линали просто стояла позади своих друзей и дрожала от страха. — За Четырнадцатым! — в унисон ответили все Нои. — Ой! А где он! — начала оглядываться Роад, но не увидев нигде свою любимою игрушку, начала возникать и носиться по всей территории с криками — Ааллеен! Аллен выходи! Мы ничего тебе плохого не сделаем! Всего лишь заберем к себе в Семью! —, но так и не увидев его нигде, решила осмотреть более большое пространство. Все равно экзорцисты стояли в ступоре. И это пока позволяло спокойно обследовать территорию. Спустя каких-то пять минут потерянный был найден, убегающим за ближайший перевал гор, с открытыми вратами Белого Ковчега, но так и не успев добежать до своего спасения был схвачен так, что ни одни экзорцист бы не сбежал. — Нашла! Эй! А ну-ка отойди от врат Ковчега! — Ай-яй-яй! Отпусти! Больно же! — заорал во все горло Аллен от боли, и в это же время пытаясь оторвать маленькую Камелот от своего уха, пока она тащила его до «дверей». — Даже не пытайся, Малыш. Сам же знаешь, хватка у нее железная или даже хуже. — с сочувствием посмотрел на него Тикки. Скорее всего желая закончить эту игру в кошки-мышки и пойти отдохнуть. А то ведь, с тех пор, как нашел Малыша вообще не спал. Ни то что говоря о простом отдыхе в теплом, уютном кресле, за дорогой сигаретой в руке.       В конце концов и с горем пополам его все-таки дотащили до черных, как смоль, врат Ковчега. Почему с горем пополам? А потому, что бедный Аллен так упирался, что его было невозможно сдвинуть с места, да же на сантиметр. Пока он шел под ручку с Роад, или скорее всего это она его тащила, у него начала болеть голова. Да так болеть, что да же мертвые бы позавидовали его выражению лица. Оно (лицо) выражало такую боль, что любому прохожему могло просто показаться, что у него не голова болит, а как будто режут прямо сейчас и причем очень болезненно. Тики, который шел недалеко от них, примерно на расстоянии, которое могло вместить в себя двух Тысячелетних Графов, увидел гримасу на лице Малыша. Сначала подумал, что это может быть из-за Роад или того, что его против воли ведут в семью, но вспомнив о его «частой» проблеме, поспешил к ним. И можно сказать, как раз вовремя. Аллен только начинал терять сознание.       Мечта так перепугалась, что успела закричать. Ее крик конечно же услышали и все остальные, которые все это время шли впереди и сразу обернулись с о беспокойными лицами. Сразу после того, как они повернули головы и увидели падающего Уолкера, начали задавать вопросы Роад, но она отвечала что сама не понимает, как так получилось. Удовольствие решил взять всю ситуацию на себя, хотя это было странно с его стороны. Он объяснил всем, что это могло быть вызвано сильным приступом головной боли у виновника, так называемых, событий. Все успокоились. Когда они вышли из врат Ковчега в главный зал, и положили «больного» на диван, расселись кто куда. Долго была такая угнетающая тишина, но неожиданно для всех ее разрушил Мудрость, задавая очень интересный вопрос. — Это еще из-за какой-такой головной боли? — А мне откуда знать! Малыш всего лишь мне говорил, что у него в последнее время часто они возникают, но я никогда не видел таких сильных, чтоб с ног сбивали! Может сам залезешь к нему в голову и узнаешь?! — тут как тут заорал Тики. Он был последнее время на нервах, а тут еще и такое приключилось! — А что, можно попробовать. Никто ведь не против, я надеюсь? — так же спокойно и сдержано, как всегда, ответил Вайзли. — Нет. Мы не против. — и снова хором. Что-то же не мало удивляло, но не сильно. — Хорошо, тогда посмотрим что у него такого могло случиться. — Вайзли подошел и сел на корточки рядом с диваном, на котором лежал «больной», приставил свою руку к его лбу и закрыл глаза.       Все ждали не долго. И как только Мудрость отстранился от Уолкера, побежали вопросы. Но к удивлению всех, он ответил на все их вопросы практически одним словом. «Не знаю!» После такого все замолкли. Обычно он таких слов не говорил, или вообще никогда в своей жизни, за сколько себя помнят Нои. Он это объяснил так, что из-за чего-то не может проникнуть к нему в голову, или просто посмотреть состояние его души. Как только он положил руку ему на лоб и закрыл свои глаза, то через минуту оказался в полнейшей тьме. Где были только цепи. Одни только цепи! Много цепей. Он попытался прикоснуться к одной из них, но после этой не удачной попытки его якобы «выкинуло» из головы Аллена. А при ппопытке посмотреть его душу вообще ничего не вышло. Вот он и так говоря «сдался».       После услышанного все Нои решили поступить так. С начало отнести Аллена Уолкера в пустующую комнату, а потом расходиться по делам. Только вот Тики и Шерила приставили присматривать за их «спящей красавицей», что сразу вызвало возмущения у обоих. Но вспомнив, что Графу лучше не перечить, то сразу замолчали. В добавок еще Роад что-то кричала о том что Аллена нельзя оставлять одного. Вот так и вышло, что Тики и Шерил сейчас сидели в комнате с Уолкером. Джаздеби ушли на поиски Кросса. Граф по своим якобы очень важным и неотложным делам. Роад учить уроки. ЛулуБел прибираться в кабинете Тысячелетнего, а Вайзли пошел в библиотеку. Думать, что могло вызвать такой эффект. В это время Одаренность, снова экспериментировал над чем-то, и пытался понять, от чего у него предчувствие, что скоро на него Адам свалит еще больше работы. А Аллен… А что Аллен? Он спокойно спал в выданной ему комнате и время о времени что-то негромко повторял.